Глаза - зеркало души

«Судьба ведёт каждого из нас. И есть мир, где все мы связаны воедино и являемся частью великого неведомого нам пламени. Чудо можно встретить повсюду, надо только приглядеться, приглядеться очень внимательно, ибо время и расстояние не то, чем они кажутся нам…»

Кларк сидела на стуле уже неимоверное количество часов. Она чувствовала себя животным в зоопарке, ведь все люди, которые пришли на эту выставку смотрели на неё, не переходя черту, где сидела она. Они несомненно хотели разделить минуту молчания и посмотреть в ясные голубые глаза прекрасной художницы, которая поразила весь мир своими работами. Люди стояли по несколько часов в очереди только для того, чтобы перейти эту заветную черту, сесть на стул напротив Кларк Гриффин и молча смотреть ей в глаза. Никто не задавал вопросов, никто не пытался заговорить. Кларк и незнакомый ей человек просто смотрели друг другу в глаза. Её бледные руки, слегка испачканные в краске, лежали на столе, а глаза пытались прочитать человека, сидящего напротив. Кто-то сидел с лёгкой улыбкой на лице, думая о чём-то своем, кто-то сидел хмурый и явно собирался что-то спросить, но главное правило — молчать, и никто не осмеливался его нарушить. Камеры, снимавшие Кларк с разных сторон… они не мешали. Художница уже просто про них забыла, она устала и потеряла счёт после сто двадцать седьмого человека. В какие-то моменты, когда попадались люди со злыми глазами, метавшими молнии, Кларк просто хотелось встать и покинуть этот аквариум, но она не могла. Она придумала этот арт-перфоманс, и она не могла уйти, оставив людей без того, зачем они сюда пришли. Каждый раз, смотря в глаза сидящего человека напротив, Гриффин вспоминала время, когда она была одной из тех, кого отправили на Землю. Но не это вызывало в ней тёплые воспоминания…, а девушка, которую она потеряла безвозвратно, та, что навсегда поселилась в её сердце, не собираясь уходить. Каждый раз, вспоминая о ней, сердце начинало биться словно бешеное и одновременно болеть так сильно, что, казалось, она просто замертво упадёт … Тяжёлый выдох сорвался с бледных губ, и глаза начало пощипывать от слёз, которые так хотели вырваться наружу. Лекса — единственный человек, которого она не встретила в этом мире… Она дружит с Октавией и Рейвен, она общается с Беллами Блейком, Монти, Джаспером и даже Финном. Она всех их узнала в старшей школе… и после этого, Кларк с полной решимостью решила отправиться искать Лексу. Ей много кто сначала помогал, но все потеряли надежду найти тех, кто когда-то был известен под словом «земляне». Вся сотня помнила их прошлую жизнь, а может и не только сотня. Но факт оставался фактом, они помнили, и эти воспоминания съедали их… может не всех, но Кларк они разъедали изнутри, ведь только она не нашла свою любовь из той жизни. Октавия встретила Линкольна, когда путешествовала по миру… и это был единственный землянин, которого они нашли. Эти чёртовы мысли и воспоминания заставляли страдать, и только искусство помогало ей отвлечься от раздирающих сердце и душу картин, показывающих их с Лексой первую встречу, первый поцелуй, первый и последний секс… и даже предательство у горы Везер. Кларк вернулась из омута своих мыслей, когда напротив сидящий человек встал со стула и направился к выходу из аквариума. Художница внимательно смотрела на его спину, вновь погружаясь в воспоминания из той жизни. Она медленно закрыла глаза, и перед ними засверкали такие родные хвойно-зелёные глаза, а пухлые губы были сложены в добрую усмешку, которую Лекса дарила только ей… и никому больше. Кларк Гриффин уже полностью осознала и приняла тот факт, что этот арт-перфоманс ужасная ошибка. Она не подумала о том, что, сидя на стуле в полном молчании, она будет думать о прошлой жизни. В какой-то степени она даже по ней скучала… совсем чуть-чуть. Да и, что не говори, ей просто было тяжело физически всё время сидеть на одном месте. Хоть они и делали перерывы, но очень и очень редко, когда сидеть было уже больно. Художница услышала, как напротив неё со скрипом отодвинули стул, и на него сел кто-то, начиная ёрзать. Все волновались, садясь перед ней, но это волнение никогда не передавалось Кларк. Но сейчас будто бы её сердце предчувствовало что-то, и это волнение, исходившее от незнакомца, передалось и ей. Она убрала руки со стола и сжала их в кулаки, держа глаза закрытыми. Какой-то мандраж охватил её, даже в горле начало саднить от какого-то предвкушения. И, когда Кларк Гриффин медленно открыла глаза… весь мир за аквариумом просто исчез. Его будто бы стерли ластиком, оставляя только эту комнату с двумя стульями и столом между ними. Будто бы время просто остановили, чтобы запечатлеть этот момент. Напротив неё… напротив неё сидела девушка с хвойно-зелёными глазами, они были слегка покрасневшими… она тоже сдерживала слёзы, пухлые губы, которые были сложены в мягкую улыбку, дрожали… Там она была похожа на картину. Там она была, она была такая же. Вот она! Он просто должен был знать, что она забыла его имя. Кларк постаралась улыбнуться, но из-за чёртового волнения её лицо исказила какая-то гримаса. Она в неверии мотнула головой и приоткрыла рот, чтобы что-то сказать…, но не смогла даже слова выговорить. Лекса сидела напротив, шумно дыша и слегка кивая головой. Они общались… не словами… нет… жестами. Ни одна из них не могла поверить в то, что сейчас случилось… они не могли поверить, что просто нашли друг друга. Всё это казалось сном… «Это и правда ты…» Девушка с тёмными, заплетёнными в одну косу волосами лишь мягко кивнула и вновь попыталась улыбнуться. Ей с трудом давалось удерживать себя в руках, но она делала это, тяжело покачивая головой и порой шумно выдыхая. «Это я, Кларк из Небесных людей.» Ужасный ком драл горло у обеих девушек. Кларк открывала несколько раз рот, чтобы хоть что-то сказать, но она не могла… её язык не слушался. Первая слеза скатилась по щеке художницы, потом вторая… через несколько секунд она беззвучно рыдала, не отводя взгляда с любимых зелёных глаз напротив. Лекса не могла… не могла сдержаться. Да и незачем ей это было. Слёзы пошли сами собой, когда девушка подалась вперёд, чуть ли не ложась на этот стол… она вытянула руки, и Кларк, за какую-то долю секунды, вложила ей свои. Главное правило — молчать. И его никто не осмеливался нарушать. Но Лекса не могла… не могла сдержаться, чтобы не сказать хоть одно чёртово слово. — Вот мы и встретились снова… Эти слова ударили в самое сердце художницы, ловко разрывая все зашитые с трудом раны. Она зажмурилась, услышав этот любимый… хрипловатый голос, а слёзы хлынули с новой силой. — Смотри на меня… прошу… так мало времени, — голос Лексы дрожал, ведь она никак не могла взять себя в руки. Услышав эту просьбу из уст любимой, Кларк распахнула глаза и подалась вперёд, надеясь почувствовать тепло… запах… она сжала руки девушки, сидевшей напротив. Голубые глаза лихорадочно блуждали по лицу Лексы, вновь запоминая каждую родинку, каждую ямочку. Лекса держалась… держалась из последних сил, чтобы не дать себе волю просто кинуться на её Кларк… на её любимую Кларк, чтобы не затянуть её в долгий, нежный поцелуй, чтобы просто не зарыться в её волосы. Лексе требовались титанические усилия, и она готова была сломаться именно в тот момент, когда мужчина за спиной художницы кивнул ей, давая понять, что минута прошла. Пухлые губы задрожали, а из хвойно-зелёных глаз вновь потекли слёзы. Она не хотела отпускать Кларк, но таковы правила. Она должна. Лекса медленно отстранилась, убирая руки со стола, и шумно выдохнула. — Не уходи… я прошу тебя, — одними губами прошептала Кларк, но брюнетка слышала… каждое слово. Девушка на ватных ногах поднялась со стула. Как найти в себе силы, чтобы уйти? Пытаюсь изо всех сил её одурачить. Стараясь изо всех сил просто держать её шаг. Она медленно побрела за ту самую черту, которая за минуту позволила испытать такой спектр чувств и эмоций, который ей не удавалось пережить за всю жизнь. Кларк всхлипнула и прикусила губу, провожая взглядом спину девушки, которую она любила всю жизнь и даже больше. Она закрыла лицо руками, пытаясь выровнять дыхание, стараясь прийти в себя, но как после этого можно прийти в себя? Как после такой встречи можно остаться на месте, а не побежать следом за Лексой? Художница судорожно начала вытирать мокрые дорожки слёз с закрытыми глазами, надеясь, что сейчас… когда она откроет глаза, перед ней будет сидеть её Командующая, её Хеда, её Лекса… Но, когда Кларк открыла глаза, перед ней сидела девушка с рыжими волосами и серыми глазами, на лице которой играла улыбка. Красные от слёз глаза испепеляли эту девушку… Она как-то неожиданно резко начала ненавидеть всех людей в этом музее, кроме одной девушки, которая, заперевшись в кабинке туалета, беззвучно рыдала. Там они были как картина. Там они были, они были такими же. Там они были, но он ушел, и ее глаза могли только сказать Улай, Улей, о.