Потрепанная веревка

      Джун и Иори решили, что ничего не скажут одногруппникам и постараются сделать вид, что ничего не случилось. По их прибытию на пары, многие уже сидели и разговаривали, но тут же обратили на входящих внимание, начали перешептываться. Она села рядом с Амайей. Русая девушка посмотрела на Джун с улыбкой, как и всегда.  — Прости, я забыла про чай, забыла позвонить тебе, да и телефон разбился… — Джун чувствовала себя виноватой.  — Оу, не парься, ладно. Все нормально — отсекла та.  — Ты не представляешь, сколько произошло за эту неделю. Но главное — я теперь встречаюсь с Иори.  — Хм. Да я слышала, но не придала значения. Я сейчас тоже пытаюсь разобраться кое с кем… — Амайя быстро посмотрела на Джун и продолжила рисовать какие-то каракули в тетради.  — Я понимаю тебя… Дашь знать, когда будешь готова поговорить.  — Окей. Амайя ни с одним человеком не делилась душевными терзаниями, кроме как с Джун. Они поладили не сразу, но им нравилось то, что ни одна, ни другая не доставали любопытными расспросами и суванием носа в чужие дела.       Пары длились вечность. Преподавательница будто нарочно делала все с недовольным лицом и старалась меньше рассказывать, заваливая студентов тестами. После конца адских мучений Джун и Иори поехали домой, купив разных сладостей, которые обоим были по душе.        — Чай? Сигарету? — мило спросил Иори.  — Разве что одну — девушка взяла чашку, и поцеловала парня. Это мгновение казалось таким нежным, но вдруг Иори дернулся: — Блять, мы потратили все деньги! Мне надо отдать их! Иначе мне конец! — Ну. Думаю, отдашь, найдешь способ — Джун невозмутимо продолжила пить, но тут Иори выдернул из ее руки чашку и та полетела на пол, беспощадно разбившись на маленькие кусочки.  — Как ты не понимаешь? Как? Ты просто вникни в то, что я тебе говорю, вникни, понимаешь?! — Иори сжал руки девушки, прижав ее к стене, так сильно, что отпустив их, заметил несколько синих следов и вмятинок от ногтей. Джун ошарашенно смотрела на него, тяжело сглатывая: — Да что с тобой не так?!  — Прости, прости, я чудовище, что я делаю с тобой!» — парень начал целовать руки Джун, целовать ее шею, ключицы: Прости, прости…       Так продолжалось еще две недели. Резкие перепады настроения сменялись то излишней нежностью, то грубостями и желанием покончить с собой. Каждую ночь Джун слышала всхлипы в ванной комнате, каждое утро видела красные следы в раковине, каждый раз слышала «я чудовище»…