К лучшему

Ненавижу его. Ненавижу этот его победный блеск в глазах цвета металла, когда я соглашаюсь встретиться с ним опять. Ненавижу, когда переливы его соблазняющего голоса заставляют мои колени подгибаться и пробивают брешь в моей непоколебимой решимости. Ненавижу, что всё это ведёт к невозможности оставаться верным моей жене и нашим супружеским клятвам. И ещё я ненавижу, что он так преспокойно засыпает на белоснежно-хрустящих гостиничных простынях, будто его совесть совсем не потревожена нашей бесчестной интрижкой. Тогда как я лежу и смотрю, как вздымается и опадает в размеренном дыхании его безупречный торс, и никак не могу отделаться от клюющим меня чувства вины. Где-то там, в реальном мире, что я каждый раз оставляю за этой дверью, Джинни укладывает Лили в постельку и задаётся вопросом где же я. «Снова задержался допоздна в офисе», — именно так, по крайней мере, я оправдаюсь перед ней, хотя она наверняка мне не поверит. Я хочу, чтобы мой брак был не номинальный, я хочу, чтобы у моих детей была здоровая и нерушимая семья, но Драко я хочу больше. Я знаю, что это эгоистично и, в какой-то мере, преступно даже допускать такую крамольную мысль, зная, что стоит на кону и чем я рискую, но Драко Малфой украл моё сердце давным-давно и как бы я ни молил и ни просил, он отказывается возвращать его назад. Иногда я и сам не хочу этого, и если быть честным, я обычно и сам-то не так уж сопротивляюсь и вовсе не требую оставить меня в покое и вернуть этот орган обратно. Время от времени, я позволяю себе погрузиться в мечты о том, какова бы была моя жизнь с Драко, если бы над моей головой не витала эта удушающая вина за прелюбодеяние. Но затем, очнувшись, я снова вижу мир в чёрно-белой палитре, лишённой серого оттенка пронизывающих глаз моего любовника. С тяжёлым сердцем, я прикасаюсь в продолжительном поцелуе к уже зацелованным губам Драко и неохотно выскальзываю из кровати, стараясь издавать как можно меньше шума пока я крадусь к двери номера. Возможно, мне следовало разбудить его тоже, чтобы и он вернулся к своей собственной жене, но мне совсем не хочется этого делать. Не только потому, что это задержало бы мой уход, когда он, проснувшись, снова бы заклеймил меня своими неодолимыми губами, но ещё и потому, что я просто не хотел делить его ни с кем и мне было плевать насколько лицемерным делало меня это нежелание. Подсознательно я мечтал о том дне, когда Драко появился бы на пороге моего дома с заявлением, что он оставил Асторию ради меня, чего, естественно, никогда не случилось в реальности. Так что, в конце концов, я продолжаю украдкой покидать его, чувствуя, как меня пожирает ужасающий стыд, тот стыд, что пятнает мою любовь к нему. Так проще. Именно этот вывод я продолжаю твердить самому себе, пока тащусь по пустынным коридорам отеля к лифту и тайно надеясь, что может быть на этот раз Драко остановит меня, подкравшись сзади и притягивая меня обратно в свои объятия. Конечно, этого не случается и трещина в моём сердце ещё немного ширится. Ненавижу его. И люблю. * * * Платформа бурлит водоворотом нетерпеливо снующих вокруг детей, ожидающих посадки в Хогвартц-Экспресс. Мой Альбус среди них в первый раз и он почти подпрыгивает от возбуждения и нервов. Джинни и я успокаиваем его и заверяем, что несмотря на поддразнивания его старшего братца, он конечно же попадёт на факультет Гриффиндора, но даже если этого не случится, мы всё равно будем продолжать любить его. Я знаю, что это мало помогает погасить его внутренние страхи, ведь Джеймс в своё время был избран в Гриффиндор и если Альбусу каким-то образом не удастся попасть туда же, то он будет чувствовать себя парией. Я ощущал беспокойство сына как своё собственное, ведь и у меня самого вся моя жизнь изменилась после вердикта Сортировочной Шляпы. При мысли, что, возможно, я всё-таки попал не на тот факультет, мои глаза помимо моей воли стали сканировать собравшуюся толпу, разыскивая в ней признаки моего собственного плохиша-слизеринца и внезапно среди людского собрания мой взгляд споткнулся о всполох белокурых волос. Конечно, это был Драко, никто кроме него не обладал таким шелковистым великолепием, подчёркнутым ухоженно-бледной кожей лица. Я почти мог вспомнить вкус последней, солоноватой и одновременно прозрачной на моём языке, хотя прошёл почти год с тех пор как мы были вместе. Драко стоял там, рядом с поездом под парами, одетый в голубино-серую мантию и его волосы были явственно длиннее с тех пор, как я последний раз видел его. Одной рукой он обвивал талию своей жены — к моей горечи Астория выглядела прекрасно -, а другой придерживал своего сына за плечо, направляя того к тамбурной двери для посадки. Часть меня тут же захотела заорать во всё горло и сообщить всей станции, что у меня роман с этим высокомерным красавцем, так как мне просто необходимо было заявить на него свои права немедля. Осознав этот порыв, я почувствовал себя тупым неандертальцем, желающим затащить Драко, намотав прилюдно его шикарные волосы на кулак, в свою пещеру и держать его там прикованным для удовлетворения своих низменных чувственных прихотей. Мои губы растянула медленная ухмылка при мысленной картинке подобных действий и фигура Драко тут же застыла напряжённо, будто он каким-то образом смог услышать мои мысли и он обернулся в моём направлении. Наши взгляды скрестились за первое время в течении долгих месяцев осторожного избегания друг друга и мы, не отрывая глаз, уставились друг на друга в неумолимом притяжении. Драко первым прервал этот транс, коротко кивнув, приветствуя меня, затем его взор сместился в сторону рядом стоящей Джинни и моих троих детей, а потом он вернул всё своё внимание его собственному сыну. Мне сразу же стало больно, когда он отвёл глаза, но я затолкал эмоции куда подальше, сам зная, что так лучше. Я повёл Альбуса к поезду, следуя за его старшим братом, кузиной Роуз, а затем вместе с Джинни, Лили, Гермионой и Роном стоял и смотрел как отбывает состав, махая ему вослед на случай, если Альбус и Джеймс смотрят на нас из окна купе. Как только я развернулся, чтобы покинуть платформу, я практически уткнулся в Драко, лицо и матово поблёскивающие глаза которого озаряла привычная снисходительная усмешка в ответ на мой удивлённый взгляд. И тут же я увидел, как его губы чуть тронула улыбка, именно та редкая улыбка, что, как я уверен, иногда наблюдать могли только я и, возможно, его жена и ребёнок. — Поттер, — поприветствовал он меня с прохладцей, протянув руку для рукопожатия. Я, не раздумывая, тут же пожал её в ответ, чтобы просто хотя бы почувствовать мягкость подушечек его пальцев. Но вместо этого, мне в ладонь ткнулся клочок пергамента и я молниеносно припрятал в карман записку, что он таким тайным образом попытался мне передать. — Кажется, вскорости все коридоры и переходы Хогвартца будут наводнены выводком Поттер-Уизли. — Малфой, — ответил я едва различимым кивком головы. — Ну, мы, по крайней мере, не наводняем мир ещё одними слизеринцами. Мерлин знает, насколько же в магическом обществе под завязку хватает вашего брата-интригана. Это была наша с ним маленькая игра в виде взаимных насмешек и снисходительных подколок на публике. Своего рода прелюдия, если хотите. Меня всегда будоражило, как во время неё загорались вызовом глаза Драко и заводил тот факт, что мир и не ведает, что мы творим за закрытыми дверьми нашего номера, ибо мы, конечно, не позволим ему узнать об этом. Это было частью нашего с ним соглашения. Никто не должен знать ни сном ни духом. Никто не должен даже и мысли допустить о подобном. — Воистину так, — его улыбка стала ещё искренней, но затем её быстро сменила привычная фирменная усмешка, хотя его сияющие глаза ни на мгновение не покидали моего лица. — Но, должен заметить, что как-бы я ни был заинтересован в соревновании то тут то там, от любого гриффиндорца трудно получить достойную конкуренцию. — А тебе не кажется, что ты слишком староват, чтобы сам составлять её? — спросил я, сияя как галлеон весельем. Рон хмыкнул рядом со мной, а Джинни, наоборот, напряглась и вцепилась собственническим жестом в мою талию. Я притормозил перепалку. Я почти физически мог осязать её обиду. А я ведь обещал ей держаться от Драко подальше, я обещал ей, что наш брак будет на первом, приоритетном месте. В этом я ей поклялся в тот последний раз, когда заявился домой, смердя запахом свежего секса с ним и благоухая его же одеколоном. Я поклялся, что это было именно в последний раз. И так и было целый год. Но сейчас, видя вызов на его лице и находясь под прямым соблазняющим взглядом его глаз, я ничего так не хотел, как нарушить моё, данное Джинни, обещание и завалить его прямо здесь на перроне, на глазах всех и вся. Мои слова или демонстративная хватка защищающей своё Джинни, по-видимому, заставили Драко отступиться и он насмешливо полупоклонился, а затем изящно выпрямился, откидывая назад, за плечо, волну своих длинных волос. — Что ж, Поттер, я бы сказал, как мне было приятно повидаться с тобой, но боюсь, что это ты поимел удовольствие от встречи. Я настоятельно надеюсь, что мы в дальнейшем воздержимся от таких внезапных свиданий. Хорошего дня, господа. И на этом, он элегантно развернулся и повёл Асторию на выход с платформы, направляя своей ладонью, расположенной на её спине. Этот простой жест супруга вызвал во мне бурю ослепляющей ревности и я подавился её горечью. — Ты обещал мне, — резко прошептала Джинни мне прямо в ухо, напоминая мне о долге в отношении её статуса моей жены. Мне не было позволено даже ревновать к Астории Малфой, ведь я и сам был под тяжестью пут, имея свою собственную семью. — Я не нарушил того обещания, — тихо ответил я, хотя мне и хотелось. Мерлин, как мне хотелось. Джинни пригвоздила меня взглядом, впившись своими тёмными глазами, будто ковыряясь в моей душе, ища правду в её глубинах. Наконец, было похоже, что она нашла, что искала и тут же, опустив ресницы, сунула мне Лили в руки. Она никогда не была деликатной женщиной и всегда пёрла напролом, вот и сейчас за этим её жестом было жёсткое молчаливое послание: «Займись своей дочерью вместо того, чтобы пускать похотливые слюни на Малфоя». Насколько бы всё было проще, если бы мою жажду по Драко наполняла только одна похоть. Вернувшись домой, я повесил свою мантию в шкаф, пока Джинни занялась приготовлением перекуса. Мне позднее надо было отбыть в офис, чтобы наверстать пропущенные этим утром часы, но сейчас это казалось незначительным. Мои мысли все были заполнены воспоминаниями о длинных ресницах Драко, о ощущении его руки в моей, когда мы приветствовали друг друга. Внезапно, меня будто обухом по голове ударило — я вспомнил о записке и подскочил на месте, чтобы поскорее изъять её из кармана дрожащими от нетерпения руками. Неужели это прощальное письмо? Мы ведь так никогда и не простились как следует друг с другом. Или это письмо именно с тем содержанием, о котором я надеялся всё это время: Драко провозглашающий свои вечную любовь и привязанность ко мне? Конечно, это было ни то, ни другое. Уж мне-то следовало знать лучше и держать свои надежды в узде, когда дело касалось небезызвестного блондина. Увы, я ничему так и не научился в свои тридцать семь. Записка была лаконичной, не подписанной и без обращения. Её значение мог расшифровать только я и никто другой. «Сегодня. В семь вечера. Ты знаешь где.» — Ну, прям-таки, шпион, — тихо пробормотал я и быстро сжёг «Инсендио» этот клочок. Я думал о его содержании во время всего ланча. Как мне поступить? Нужно ли мне идти на встречу? О, я жаждал, но ведь я пообещал своей жене никогда не видеться с ним снова. Но, возможно, если я всё-таки решусь, то именно для того, чтобы поставить финальную точку, попрощаться с ним и окончательно убедить самого себя, что всё кончено. Да, именно это мне и стоит сделать. Сказать ему о своих чувствах, сказать ему, что ухожу и последний раз коснуться его в прощальном поцелуе. Это не нарушит моей клятвы так уж разительно. Уверен, Джинни заметила, что я был рассеян во время еды, но она ничего не сказала и даже поцеловала в щёку, провожая меня на работу. Министерство и так высасывало из меня все соки каждый божий день, но сегодня я вообще был не в себе в преддверии моей грядущей измены. «Только один последний поцелуй», — уговаривал я сам себя, тряся головой при внезапной мысли, что вдруг Драко даже не захочет никаких физических контактов. Может быть он вызвал меня в наш старый номер отеля по совершенно другим причинам. Но я почти расхохотался вслух при абсурдности этого моего последнего вывода. Ведь каких-либо других причин, кроме обычной, нет для нашей личной встречи. Наше соглашение всегда было основано именно на сексе, а не на дружбе. Когда часовая стрелка показывала, что уже близко время моего падения в греховный рай, я вызвал Джинни по каминной связи и объявил, что задержусь на работе по причине позднего начала моего рабочего дня. Она только кивнула на это, сказав, чтобы я возвращался домой побыстрее как только освобожусь, но я мог почти осязать её неверие сквозь холодную зелень пламени. Возможно это ощущение могло быть связано с моим подспудным чувством вины, но я сомневаюсь в этом. В конце-концов, она была достаточно умна, чтобы не заметить следы нетерпения на моём лице. Отель был шикарный и дорогой. Для кого-то вроде Драко Малфоя какой-то затрапезный мотель не подходил ни в коем разе, но лично для меня это не имело никакого значения. Мне было без разницы, что бельё из настоящего египетского хлопка порядка девятисот галлеонов за комплект, что простыни по уценке: я одинаково чувствовал себя грязным из-за неправильности происходящего. Сейчас мне казалось, что даже мои кроссовки издают осуждающее шипение «изменщик», соприкасаясь с поверхностью мраморного пола, по которому я продвигался к нашему обычному номеру. Вид смотрящего в окно Драко, то есть его силуэт на фоне заходящего солнца, выветрил все мои угрызения чувства вины в одно мгновение. Я прикрыл за своей спиной дверь и тихо вступил в сумеречную комнату, ожидая когда он обратит на меня внимание, хотя может быть было бы лучше вот так и стоять незамеченным и любоваться им — для меня было бы достаточно даже этой малости. — Ты всё-таки пришёл, — это была констатация факта, а не вопрос, поэтому я промолчал. — Я сомневался. — Я сам не был уверен, — честно ответил я. — Чего ты хочешь? Драко развернулся и одна часть его лица осталась в тени, а другую осветил огонь в камине. Его волосы, свободными прядями спадающие на плечи и спину, тоже зрительно вспыхнули как горящий шёлк. О, как же моментально во мне вспыхнуло желание пробежаться пальцами по этим потокам, услышать их скользящий шёпот, когда они соприкасаются с моей обнажённой кожей, намотать их на кулаки, когда я кончаю, выкрикивая его имя. — Ты прекрасно знаешь, чего я хочу, — ответил Драко и широкими, размашистыми шагами пересёк комнату и, резко обхватив мой подбородок ладонями, впился в мои губы. У меня и мгновения не было, чтобы сказать ему, что это последнее наше свидание и что между нами всё будет кончено, когда я выйду через эту дверь обратно. И внезапно, я был рад, что ничего из этого не вылетело из моего рта. Именно сейчас я не мог от него оторваться и позволил ему почувствовать мою нужду в нём, вцепляясь в него, крепко обхватывая его узкую талию ладонями и врываясь языком в родной рот. Губы Драко были нетерпеливы, будто он пытался наверстать за всё то время, что мы были в разлуке. Я чувствовал вибрацию его языка, когда он одобрительно стонал прямо мне в рот, одновременно шаря руками по моей рубашке, пытаясь споро расстегнуть пуговицы на ней и разоблачить меня как можно скорее. Я и сам старался стряхнуть с себя мешающую одежду и тоже автоматически пытался нащупать пуговицы рубашки Драко, но, на удивление не находил оных. Малфой на мгновение отпрянул и каким-то образом умудрился фирменно усмехнуться сквозь рваное загнанное дыхание, а затем стянул с себя, сразу же обнажая кожу на подтянутом животе и накаченных, мускулистых руках, чёрный джемпер и бросил в ворох моей одежды на полу. — А ты всё такой же обворожительный жеребец, как я помню, — соблазняюще проворковал он мне прямо в ухо. — Я соскучился. Его слова вихревым потоком пронеслись сквозь всю мою физическую оболочку, проделав в ней нехилую дырищу, и устремились прямо к паху, где быстро трансформировались в нестерпимое желание обладать, желание обнять его, наполнить собою, желание быть всем, что он когда-либо хотел. — Ты лгун первостатейный, — прошептал я, впиваясь в его рот, чтобы он не смог ответить. Когда мы, наконец, разлепились после крышесносного поцелуя, в глазах Драко горела дразнящая угроза и он, схватив меня за предплечье, потащил к кровати. — Очевидно, что я и слишком стар, к тому же, — саркастично намекнул он на мою утреннюю, сказанную ему на платформе, фразу. Я метнул в него кривую ухмылочку и потянулся к застёжкам на его брюках, развязав которые, я передёрнулся от предвкушающей дрожи, когда ткань с шорохом соскользнула на пол. — Как насчёт разуверить меня, доказав, что я погорячился с эпитетом? — поддразнил я, расхохотавшись, когда он попался на подначку и зарычав, завалил меня на кровать. — Это моя жизненная миссия доказывать твою вечную неправоту, Поттер, — гаркнул Драко, единым изящным заклинанием избавляя меня от брюк и трусов. Я ахнул от неожиданности и еле удержался, чтобы не прикрыться инстинктивно от его жадного рассматривающего взгляда. Он видел меня голым сотни раз, но каким-то образом сейчас я чувствовал себя нервничающим будто это наш первый. Но долго поумирать от скромности мне не пришлось, так как его горячие влажные губы с отдачей заскользили по моему телу, начиная от шеи, исследовав один сосок, затем другой, всосав каждый по очереди в рот, а затем зализав и снова скользя дальше, посасывая, прикусывая, исторгая из меня вскрики и стоны. Когда он достиг предлобковой области, то застыл, оглядывая всё моё раскинувшееся тело с похотливой улыбочкой. Он до сих пор помнил все те хитрые точки на нём, стимуляция которых заставляла меня орать в голос для него и он обожал клеймить меня засосами и отправлять обратно к Джинни со своими метками, которые могли скрыть только глэмочары или магическая мазь. Когда Драко с силой втянул в себя чувствительную кожу, пуская в ход зубы, я вцепился в простыни и зашипел, извиваясь. Я даже не сообразил, что перешёл на парселтанг, пока Драко не ахнул и не отстранился, чтобы тут же прижаться ко мне всем телом и снова не впиться в мои губы. — Ещё, — потребовал он хрипло с горячечным желанием в голосе. — Я люблю тебя, Драко, — сказал я ему, вкладывая в эти древние шипящие звуки все свои чувства, о которых я никогда не мог сказать ему вслух. — Я люблю тебя больше всего на свете и ни за что не хочу расставаться с тобой. — Ммм… как же я люблю эти звуки, — простонал он, потирая свой стояк о мой. Моё сердце на мгновения затрепетало при слове «люблю», пока я не понял, что он говорит о парселтанге, а не об отношении ко мне. Ведь мы с самого начала договорились, что никогда не пойдём дальше примитивных физических кувырканий. Он любил свою жену, я типа любил мою, и нам никогда не суждено было быть вместе. Но сейчас моё тело практически вопило о разрядке и содрогалось от желания поиметь Драко. Я вступил с ним в схватку за доминирование, прогибая его тело под себя и, наконец, оседлал его бёдра, оказавшись сверху. Его глаза заполонила чернота похоти и он простонал, когда я, впиваясь подушечками пальцев в его светящуюся прозрачной бледностью кожу, провёл ими от живота по ногам. Дразня, я завис ртом прямо в миллиметрах от головки его великолепного члена. Она уже истекала смазкой, капающей в натёкщую вязкую лужицу на плоском малфоевском животе. Мне нестерпимо захотелось погрузить в эту жидкость большой палец и растереть всю жидкость по кубикам пресса, заставляя Драко извиваться под моей рукой, но я предпочёл, чтобы именно язык был первым, что почувствует он на своём члене, чтобы жар моего рта был тем, что низведёт моего любовника до состояния единого непрерывного стона. Влекущий стояк дёрнулся, явно наметившись хоть каким-то образом соприкоснуться со мной и я, сквозь частокол моих чёрных ресниц, посмотрел, прищурившись, в лицо Драко. Мне нравилось наблюдать за ним, видя с каким неотрывным вниманием он, несмотря на приближающийся оргазм, никогда не закрывает глаза, а смотрит, всё время смотрит на моё лицо. Сейчас, затянутые поволокой желания глаза Драко практически взывали, чтобы я коснулся губами его члена, но для меня этого было мало. Я хотел, чтобы он вслух молил меня об этом, молил меня о том невыносимом удовольствии, что только я мог ему дать. — Так что ты там хочешь? — невинно поинтересовался я, сам нетерпеливо облизывая кончиком языка пересохшие губы. Это провоцирующее движение было с лёту поймано пронизывающим взором Драко и его пробрала дрожь, от того насколько близко к его подрагивающей эрекции я хулюганю. — Отсоси мне, Поттер, — эти слова были с трудом озвучены сквозь судорожные глотки воздуха, но я отрицательно покачал головой, позволяя моему горячему дыханию коснуться бархатистой поверхности головки и видя как она резво дёргается перед самым моим ртом. — Я не услышал волшебного слова, — прошептал я игриво, не касаясь стояка сделав лижущее движение по воздуху. Драко зашипел и ругнулся. Вытащить из него «пожалуйста» было всегда сродни сдвинуть гору. Но на этот раз, как я и предполагал, мне это удалось и он выстонал своё «пожалуйста» самым заводяще-соблазнительным образом, что прозвучало даже весьма натурально. В награду, я сразу заглотил его целиком, сам наслаждаясь этим чувством обладания Драко Малфоя в своём рту и горле, чувствуя бархатистость нежнейшей кожи его члена и лаская его языком по всей длине. Он испустил отчаянный крик, задушенный и в то же время красивый звук, который подхлестнул меня и я увеличил амплитуду, одновременно обмакивая пальцы в ту лужицу, а затем обмазывая ими по кругу его дырку. Когда я полностью засунул в Драко палец, он выгнулся на кровати дугой, чертыхаясь, но снова упал плашмя после того, как я согнул фалангу в узком проходе и костяшкой коснулся простаты. — Еби, Гарри, — простонал он и мне понравилось как у него вырвалось моё имя вместо привычной фамилии. — Мне так классно, давай быстрее, — приказал Драко и я послушался, увеличивая темп, трахая его пальцем и одновременно отсасывая. Когда я ввёл второй палец, Драко сильно дёрнулся и мне пришлось свободной рукой попридержать его, придавливая к матрасу. Я хотел полностью контролировать его оргазм, чтобы он чётко осознавал кто ответсвенен за то удовольствие «небо пополам», которое прошивает всё его тело судорогами. Это было мои заслуженным призом за то, что я играл роль шлюхи по щелчку его пальцев. Его Астория никогда не будет способна довести его до этого, довести именно до состояния растёкшейся, содрогающейся от пароксизма наслаждения массы, а я могу. Обычно, я не был так напористо жесток, но сегодня был наш последний раз вместе и мне необходимо было заполучить своего рода подтверждение, своего рода гарантию, что Драко будет так же жаждать меня, даже когда мы расстанемся навсегда. Я вынул из него пальцы и улыбнулся, услышав его недовольное хныканье. Я грубо схватил его за бёдра и подтянул к себе, чуть приподняв, чтобы мой истекающий член мог скользнуть в него беспрепятственно. Драко, извиваясь и толкаясь вперёд, постарался сам насадиться на него, но я держал его крепко и дразняще когда приставил к его дырке свою влажную головку. Подушечками пальцев другой руки я ласкал чувствительную кожу внутренней стороны его ляжек, водя ими от от колен до паха, пока Драко рычал и чертыхался, требуя, наконец, трахнуть его. Но я хотел, чтобы весь процесс остался в его памяти. Я хотел взять его медленно и с оттяжкой, поэтому я входил в него аккуратно, наполняя дюйм за дюймом, наблюдая как на его, обычно контролирующем эмоции лице, раздражение сменяется удовольствием. — Кому ты принадлежишь? — спросил я, смотря ему в лицо серьёзно как никогда. Его глаза, цвета грозы, на мгновение разъяснились от похотливой дымки, когда он понял весомость моего вопроса. Это была уже не просто игра-прелюдия, чтобы грязными уловками ещё больше завести друг друга. Это было что-то намного большее. Драко сжал меня внутренними стенками своей дырки, чтобы отвлечь меня, но я не поддался на его манёвр. Мне отчаянно необходимо было заверение в том, что он нуждается во мне не только для того, чтобы обкончаться. — Кому, Драко? — продолжал давить я, на дюйм медленно выходя из него обратно, как-бы предупреждая о последствиях если он проигнорирует вопрос. — Чьё это? — обхватывая его член в кольцо своих пальцев, требовал я ответа. — Твоё, — ответил он на последний, потому что это был самый простой из двух заданных. — А это? — спросил я, позволяя моим ладоням огладить его тело ласкающим движением. — Твоё, — выдохнул Драко, откидывая голову назад, но через мгновение снова ища моё лицо глазами. — Ну, а вот это? — этот вопрос я задал мягче, почти шёпотом, положив обе мои ладони на грудь Драко, над заполошенно бьющимся сердцем. — Гарри, — его голос срывался, в нём была осторожная выверенная мольба, его лицо сморщилось от того, как нежно прозвучало из его уст моё имя, будто этим он нарушил наше соглашение или наши брачные клятвы жёнам. — Пожалуйста, не трогай эту тему. — Мне нужно знать, — объяснил я ему. — Мне нужно знать насколько я важен тебе. Драко прикрыл глаза, эффективно отсекая меня от себя и покачал головой: — Это нечестно. — Да, — согласился я. — Нечестно. Но я ни на йоту не сдвинулся в своём желании знать и Драко, даже не смотря на меня, знал, что я не отступлю. — Твоё, — наконец прошептал он, кладя свои ладони поверх моих над его сердцем и я смог почувствовать стук его пульса. — Я принадлежу тебе, Гарри. Весь. Без остатка. Я подарил ему на это «признание» мягкую и полную любви улыбку, ведь он заслужил её. Хотя это и была прекрасная ложь. У Драко всегда был хорошо подвешен язык и он был способен посредством своих навыков извлечь любую выгоду, нужную ему на данный момент. Именно сейчас он жаждал, чтобы я до упора погрузил свой член в его нутро и наполнил его таким неземным удовольствием, которое насытит его на долгие часы. Поэтому-то, он и потрафил мне этой сладкой неправдой, которую, как он думал, я и хотел услышать. За это я и любил его, но и ненавидел. Но и сдерживать мою страсть к нему я был уже не в силах, поэтому толкнулся в него яростно, закрыл глаза и позволил Драко заорать от экстаза. По крайней мере, уж эти его крики были честными и правдивыми. Мы не протянули так долго, как я бы желал: наше взаимное желание быстро привело нас к разрядке и мы кончили: он орошая мой кулак, я заполняя его задницу под завязку. Я умело, с давно приобретённой практикой, выскользнул из него и упал на кровать рядом с его растёкшейся тушкой. Тишина растянулась между нами и я подумал, что Драко заснул, пока не услышал его хриплое «Гарри?». Я с трудом повернулся к нему лицом и посмотрел на него с вопросом в глазах, заставляя продолжить. — Это ведь был наш последний раз, да? Вопрос повис между нами казалось на часы: я пока не хотел ни признавать это, ни отрицать. У меня всё ещё оставалось микровремя до тех пор, пока Джинни не ударится в подозрения. Я хотел хотя бы малость ещё протянуть в этой красивой лжи. — Я больше не могу обманывать Джинни, — наконец, сказал я ему и вот это уже была правда между нами. Если бы он только сам попросил меня бросить мою жену, я бы пошёл на это. Но он молчал все эти года и тогда я старался держать слово, данное Джинни. — Я обещал ей больше с тобой не спать. — Она знает? — спросил он явно в великом изумлении. — Она подозревает, — поправил я его. — А что если я возьму с тебя слово вернуться в мою постель? — задал он вопрос, одновременно за бёдра дёргая меня к своему паху, снова соединяя наши члены. — Она разведётся со мной. — Неужели это так уж плохо? — спросил Драко, облизывая кончиком языка нижнюю губу. Я сузил глаза и отпрянул, не отвечая на его вопрос. Наконец: — Ведь тогда Астория разведётся с тобой. — Она не сможет, — просто ответил он, снова прижимаясь ко мне всем телом, будто на этот раз не собирался позволять мне ускользнуть от него так легко, как раньше. — Малфои не разводятся, я полагаю? — ядовито вставил я, но Драко отрицательно покачал головой. — Традиционно они не разводятся, да. Но Астория не сможет развестись со мной в ближайшее время, потому что я сам развёлся с нею одиннадцать лет назад, — констатировал он прохладно. — Что?!!! — тупо переспросил я в неверии, чувствуя как отвалилась моя челюсть на это заявление Драко. — Но я же прямо сегодня видел вас вместе. — И что с того? — изогнул он бровь. — И ты интимно, по-семейному, касался её, — привёл я довод, чтобы оправдать моё сомнение. Драко широко улыбнулся: — Ревновал? Мне захотелось яростно всё отрицать и заявить «да, ни за что в жизни», но он уже видел ответ в моих глазах, так какой смысл. — Конечно, ревновал. — Астория всегда знала о нас, — прошептал Драко, заправляя влажный от пота завиток моих волос мне за ухо. — Мы расстались с нею по-дружески, так как смогли дать друг другу то, что каждый хотел. Я получил от неё наследника, она хотела только денег, помимо которых ей было совершенно наплевать на мою личную жизнь, поэтому развод и треть моего поместья подошли ей как нельзя кстати. — Я не понимаю. Почему же ты не рассказал мне об этом раньше? — спросил я. — У меня не было намерения давить на тебя, чтобы ты пришёл к подобному же решению в отношении твоей супруги. У тебя в данный момент всё ещё Лили на руках, в Хог она пойдёт только в следующем году. Что бы ты сделал? Бросил бы Джиневру, чтобы быть со мной? Даже если бы ты последовал моему примеру и поступил так, то со временем ты мог бы начать обвинять меня, что я разрушил твой брак. Кроме того, у нас с тобой было соглашение, — вздохнул Драко. — Да, к чёрту это соглашение, — вспылил я. — Ты хочешь сказать, что я был влюблён в тебя всё это последнее десятилетие и ты был свободен?! Ну и какой же ты гадский гад после этого!!! — я почти кричал на него. Затем оттолкнул его, вскочил с кровати и стал гневно носится туда-сюда. — Влюблён… Гарри? — Драко поднялся и осторожно приблизился ко мне. — Ты никогда этого не говорил… — начал он, но затем потряс головой, прерывая сам себя. — И вёл себя соответственно соглашению. Ты даже всегда сваливал, когда я спал. — Да? А не ты ли первым придумал это «только секс» соглашение? — привёл я веский довод. — Если ты хотел, чтобы между нами были другие отношения, ты должен был сам мне об этом сказать. — В то время, мне казалось, что это была хорошая идея, — нахмурился Драко. — Мерлин, Гарри. У меня только-только родился Скорпиус, а у тебя Альбус. — Это соглашение появилось задолго до этого и ты знаешь это. Даже задолго до наших женитьб, — хмыкнул я. — Магический мир с предубеждением относится к однополым союзам, Гарри. Ты знаешь это. Здесь всё направлено только на воспроизводство нашей расы. Магглорождённые тоже это понимают. Нам было бы трудно выстоять против всех. Лицо Драко полыхало в горниле яростного спора, так же, как и моё, мы стояли напротив друг друга и нам было плевать, что мы устроили разборки прямо голышом. — Да, ебал я всех остальных!!! Всю мою жизнь я хотел только тебя одного!!! — выкрикнул я со злостью и больше не успел ничего сказать, так как рот Драко накрыл мой и мы снова завалились на кровать, лапая безудержно друг друга. — Останься со мной на ночь, — попросил Драко, притягивая меня за бёдра к себе и снова обеспечивая тет-а-тет нашим членам. — Я не могу сегодня, — с сожалением признался я, хотя ничего так не хотел, как обнять его, заснуть рядом с ним и проснуться в его объятьях. Но мне предстояло встретиться лицом к лицу с Джинни и объявить ей, что с нашим браком покончено. — Пожалуйста, — прошептал Драко, на этот раз сам, без секс-уловок с моей стороны в виде нежных касаний или доминирования. Как я мог отказать ему? Я и не смог. Вместо этого, я поцеловал его и кивнул, соглашаясь и снова погружаясь по макушку в любовь к нему. * * * Дом встретил меня сумраком и промозглостью в помещении. Я вернулся на следующее утро, а скорее в полдень. Драко разбудил меня самым охрененным отсосом в моей жизни и я вернул ему услугу в совместном душе, испачкав нас снова. Воспоминания об этом всё ещё горели во мне и я чувствовал, что похоть снова завладевает мной. Я улыбнулся и повернул включатель света. Джинни была в гостиной, по-видимому она уснула на диване, ожидая меня. Я быстро снова отключил освещение, надеясь, что не разбудил её. Пробравшись потихоньку наверх, в спальню, я собрал сумку с вещами: Драко как раз в это время отдавал распоряжения домовикам Мэнора по поводу моего переезда к нему. Должен признаться, для меня будет не совсем комфортно проживать под одной крышей с Асторией, но Драко заверил меня, что её резиденция совсем в отдельном крыле и они редко видятся, только исключительно в случае необходимости. Спускаясь, я наступил на рассохшуюся ступеньку и она скрипнула под моей ногой. Я услышал как Джинни завозилась и остановился, надеясь, что она снова заснёт, но она полностью проснулась и позвала меня по имени. — Неужели ты только что вернулся домой? — спросила она. — Эээ… да, только что, — пробормотал я. У меня больше не было причин лгать ей или оттягивать очевидное, но мне было физически неприятно сказать ей то, что я собирался. Она помолчала, но затем я услышал, как её палочка рассекла воздух и приготовился принять на себя какое-нибудь мерзкое проклятие. Но вместо него, просто зажёгся свет, комната осветилась и я увидел заспанную фигуру жены, сидящей на диванчике. Она осмотрела меня с ног до головы и кивнула, будто что-то подтверждая сама для себя. — Твоё обещание? — Я сожалею, Джин, — честно признался я ей. Больше мне нечего было сказать. Она и так всё поняла, конечно. — Гарри, я хочу развода, — спокойно и взвешенно произнесла она. Казалось, что она давно подготовила эти слова, но надеялась никогда не озвучить их вслух. Я не мог обвинять её ни в чём. Она заслуживала лучшего, чем измочаленный жизнью герой, любящий другого. — Понимаю, — ответил я и уже знал, что это к лучшему. Возможно, мы могли бы расстаться с нею так же спокойно, как и Драко с Асторией. Но у меня оставался последний, главный вопрос, который мне нужно было прояснить, если она всё же собиралась судиться со мной. — Что насчёт детей? — это было единственное, что я не собирался уступать ей ни при каких условиях. — Здесь мы не будем спорить, Гарри. Ты всегда был замечательным отцом. И я не собираюсь отнимать тебя у моих детей, — ответила она, а затем её тон стал более холоден и высокомерен: — Я хочу, чтобы ты ушёл сейчас же. Я позволил ей оставить последнее слово за собой, позволил сохранить остатки достоинства, позволил именно ей поставить последнюю точку. Мне было плевать, кто первым произнесёт решающие слова, особенно если учитывать, что мы оба всё равно знали правду уже длительное время. — Я старался быть хорошим мужем для тебя, — всё-таки сказал я ей, но она покачала головой. — Ты старался недостаточно усердно, — ответила она и была, конечно, права. Я любил Драко ещё до того, как надел обручальное кольцо на её палец. Она всегда знала, что ей придётся делить меня с миром: меня разрывали на части и медиа, и Министерство, и каждый маг и ведьма, которые считали меня своим персональным Героем. Но, думаю, она даже и не подозревала, что однажды сломается, когда поймёт, что я делю постель с Драко Малфоем. Но, я всегда принадлежал Драко. Я любил и ненавидел его. И думаю, так было с самого первого дня нашей встречи, с самого первого спора, задолго до нашего первого поцелуя. Я уже тогда принадлежал ему. А сейчас он получает именно то, что всегда по праву было его и я возвращаюсь в его, ждущие меня нетерпеливо, объятья, потому что ему надоело делить меня с кем-бы то ни было ещё. И это к лучшему. fin