Игрушка

События происходившие с Уильямом казались ему нереальными, словно он во сне и вот-вот проснётся. Но нет, к сожалению, реальность жёстче. В его голове до сих пор крутились моменты прошедшего недавно дня. Счастливая улыбка сестры, её задорный смех, восклицания матери о том, что играть с едой нельзя, да и вообще ему уже семнадцать лет, взрослый парень, а такое вытворяет… Они были счастливы. По-настоящему. После ухода отца из семьи жизнь перевернулась. Уильяму было всего восемь. Когда отец их обеспечивал, Уил ходил в элитную школу с сильной программой. Пожалуй, эта была единственная школа в их маленьком городке с хорошим образованием. Маленький мальчик строил планы, мечтал о жене и детях, о том, что будет жить по соседству с родителями, в небольшом, но уютном домике. Однако, мечты разрушились неожиданно. После ухода отца семейства пропали и все средства. Мать, никогда не делавшая никакой работы, устроилась сразу на несколько должностей, чтобы оплатить школу сына. Новость о том, что она беременна во второй раз подкосила их положение ещё сильнее, Уильяму пришлось перейти в самую обычную школу. Дети там сильно отличались от тех, к каким он привык. С ними мало о чём можно было поговорить, некоторые из класса ещё еле-еле читали, тем самым тормозя остальных, ведь учитель не хотел оставаться после уроков ради нескольких человек. Ему пришлось привыкнуть. Несмотря на то, что сестра разрушила будущее Уила, он всё равно полюбил её всем сердцем. Именно он, когда Изабелле было всего пять, научил её читать и немного писать. Когда Белла пошла в школу, она уже знала гораздо больше многих детей из вторых и третьих классов. И вот спустя много лет сестра снова разрушила его скромные планы на жизнь… своей болезнью. Их мир делился на две части: стена и за стеной. Никто, живущий в городе, ограждённом стеной, не знал точно о том, что происходило за её пределами. Ходило много слухов, но кто скажет что правда, а что вымысел? Хотя, лишь об одном все могли сказать точно: если ты пойдёшь за стену, то ты можешь заработать. Кто-то добровольно выполнял очень тяжёлую, зачастую опасную для жизни, работу, а кто-то продавал себя в рабство, чтобы отправлять за это деньги своей семьи. Уильяму пришлось выбрать второй вариант. Мужчины и женщины разных возрастов в приличной одежде проходят мимо покорно стоящих, опустивших головы людей. Они осматривают их, как товар. Мерзко. Как же мерзко Уильяму в этот момент. Рабы бывают разными, ведь кого-то продают в качестве рабочего, кого-то в качестве прислуги, а некоторых как игрушек для пастели. И да, Уилу пришлось выбрать последнее, потому что теперь за него заплатят в два раза больше, а значит сестра точно избавится от своей болезни, ведь у неё будут хорошие препараты и лечащий врач. Его купят, и совсем скоро Белла будет в больнице, в тепле, ей ничего не будет угрожать, а ради этого парень был готов на всё. Даже терпеть этот отвратительный запах, будто здесь что-то гнило, стоять под десятками взглядов. Его затошнило. Уильям упустил тот момент, когда к нему подошёл мужчина лет двадцати пяти, придирчиво осмотрел и махнул рукой продавцу, показывая, что готов приобрести понравившегося ему человек… понравившийся ему товар. У Уильяма больше нет прав. Уила посадили в отдельную машину. Его новый хозяин по всей видимости сел в другую. Это радовало парня, поскольку ему было бы неприятно находиться в машине рядом с… ему противно даже в мыслях произносить это слово… хозяином. Шатен понимал, что сам подписал договор, который лишал всех его прав, добровольно продал своё тело, но душа продолжала противиться. Даже когда Уильяма привезли в дом, хозяин не объявился. Парня отправили в купальню. Его очень долго отмывали, натирали кожу ароматными маслами. Поскольку его волосы были достаточно длинными, их подстригли. — Господину так больше нравится, — пояснил один из слуг. «Господину так больше нравится». Чем больше Уильям прокручивал эту фразу в голове, тем тошнотворнее она становилась. Душа не приняла. Когда наконец все приготовления были закончены, Уила отвели в достаточно просторную комнату. В ней находились дорогие элементы декора, резная мебель. — Господин скоро придёт. Жди, — сказав всё это в приказном тоне, слуга, всё это время находившийся рядом с ним, куда-то удалился. Уильям, не зная куда себя деть, присел на край кровати, понимая, что скоро будет на ней происходить. Он постарался отогнать неприятные, ужасные мысли подальше и посмотрел в окно. За ним кипела жизнь. Даже отсюда можно было заметить тысячи людей, каждый из которых куда-то спешил. Они были свободны. Ненужные слёзы появились в глазах Уила всего лишь на секунду. — Приветствую, — прямо под ухом прозвучал мужской голос. Непривычный запах дорого одеколона ударил в ноздри и, кажется, заменил весь воздух. Повернув голову, Уильям встретился с колючим взглядом его хозяина. — З… здравствуйте, — запинаясь, неуверенно ответил Уил. Сев на кресло, мужчина скрестил руки на груди, молча смотрел на игрушку оценивающим взглядом. Каждый раз он видел, что они бывают разными: уверенные, испуганные, смущённые, равнодушные. Надоедали старые, приходили новые. В конце концов, он никого не отпускал, все игрушки, сломанные и ещё целые и интересные, находились в отдалённой части замка, и если ему захочется поиграть с любой из них, он сделает это. — Как тебя зовут? — мужчина заметил, как юноша вцепился в простынь. Страх. — Уильям, — прошептал парень. — Не забывай добавлять «господин», — тут же в грубой форме поправил мужчина. — Я ненавижу, когда ко мне обращаются без должного уважения. Ещё раз услышу подобное, и ты будешь наказан. Понял? Уил кивнул. — Мне не нравится это имя… Уильям, — растягивая буквы, словно пробуя их на вкус, проговорил мужчина. — Чонгук. Теперь тебя будут звать так. — Но… — воскликнул парень, даже подпрыгнул на месте от неожиданности, но тут же обратно сжался в комок страха под колючим взглядом господина. — Ты смеешь мне перечить? — Нет, Господин, — опять запинаясь, опустив голову вниз, ответил Уильям Чонгук. — За неповиновение ты будешь жестоко наказан. Не забывай об этом, Чонгук, — услышав такое чужое имя, парень еле заметно сморщился. — Да, Господин. — Ведёшь ты себя очень даже хорошо, поэтому я разрешаю задать тебе три интересующих тебя вопроса. Хорошо подумай. Возможно, такого шанса я тебе больше не предоставлю, — надменно произнёс мужчина. Чонгук тут же сделал глубокий вдох, даже издал какой-то тихий непонятный звук, видимо собираясь что-то спросить, но услышав последние слова, прикусил язык и решил воспользоваться советом. «Хорошо подумай». Прошло несколько минут, и только тогда юноша осмелился задать свой первый вопрос: — Где я буду жить? — голос его стал чуть громче, но до сих пор оставался достаточно тихим. — Как и все остальные, в подвале, в общей камере, — равнодушно проговорил мужчина, пожав плечами. — В подвале? — удивлённо ахнул Чонгук. — Да, в подвале. У тебя остался последний вопрос, — мужчина с наслаждением наблюдал за тем, как лицо игрушки становится ещё более удивлённым. — Я не буду задавать его. Оставлю на будущее, — в голосе Чонгука появилась уверенность, чего мужчина никак не ожидал. Он рассмеялся. — Да, ты играешь совсем не по правилам мальчик, но на этот раз я прощаю, — резко встав со своего места, брюнет покинул помещение. «Да, совсем не по правилам, так же как и Вы», — подумал парень. В комнату тут же зашёл пожилой слуга. Уил… Чонгук понял, что сейчас его отведут в тот самый подвал. Всю дорогу туда в его голове вертелись мысли о том, что лучше бы он был слугой, выполнял самую тяжёлую работу, рискуя жизнью, но только не это. Шатен ещё ни разу не проводил с Господином ночь, но ему уже было страшно при мысли об этом. Он не был… таким. Какого же было его удивление, когда его купил мужчина! Парень думал, что это будет дама в возрасте, или юная девушка, дочка богатых родителей. доминантка, да кто угодно, но только не мужчина! Хоть юноша никогда не интересовали отношения, он был уверен, что ему когда-нибудь понравится именно особь женского пола. За всеми этими размышлениями Чонгук и не заметил, что уже стоит напротив камеры, где парни, симпатичные и не очень, сидели кучками, прижавшись друг к другу. Его запихнули в камеру. Только сейчас он понял, насколько сильно тут холодно, но подойти к одной из этим кучек, присесть рядом, когда на тебя смотрят с такой ненавистью… Нет. Взгляд парня зацепился за угол, где сидел одинокий парнишка, на вид которому было лет семнадцать, почти его ровесник. Чонгук подошёл к нему и присел рядом. На него угрожающе смотрели десятки глаз.