Быть сыном своего отца

Том опустился на четвереньки, отвернувшись от хозяина и его питомца, а мужчина тем временем поставил своего любимца на пол, у самых ног Тома. — Раздвинь ноги, пожалуйста, — в голосе незнакомца отчётливо слышалось нетерпение. Том подчинился, и тогда мужчина подтолкнул собаку чуть ближе: теперь Том мог ощущать ногами мягкую шерсть. Легкий шлепок пришелся на его задницу, раздался плохо скрывающий раздражение голос: — Мальчик, пораскинь мозгами: каким образом Юми сможет вставить тебе, если твоя филейная часть возвышается над всем его миром? Ложись на живот. Том тяжело вздохнул и выполнил приказ. Неуместная обида завладела им: он находился здесь не для того, чтобы «раскидывать мозгами». «Придурок» — одними губами проговорил Том, опустившись всем телом на пол кабинета. Его пенис сжался от соприкосновения с холодным кафелем. Не дожидаясь указаний мужчины, Том широко развел ноги и согнул их в коленях. — Давай, мой хороший, вперёд, — незнакомец нежно подбадривал своего питомца. Пёс стал обнюхивать тело, щедро предложенное ему. Парень слегка вздрогнул, когда почувствовал мокрое холодное касание собачьего носа под коленкой. Том обречённо уткнулся лбом в белый кафель. Совсем скоро его поимеет какой-то терьер. Опять. Отдаваясь миниатюрной собаке, он не мог притвориться, будто бы обстоятельства были сильнее его. Стоя на четвереньках под каким-нибудь догом или мастифом, Том обманывался тем, что его буквально насилует животное, без раздумий вонзившее бы в него свои клыки, прояви Том хотя бы малейшее сопротивление. Безропотно предоставляя свою задницу в пользование миниатюрным собакам, парень лишался возможности оправдывать свое участие в процессе. Рядом с лицом Тома что-то зашевелилось. Парень повернул голову и увидел черные брюки со стрелками и блестящие ботинки в пугающей близости от лица. Полы белого халата коснулись кафеля, когда доктор Чил присел на одно колено рядом с Томом. Мужчина потянулся вперед, взялся теплыми руками за ягодицы парня и приглашающе развел их в стороны. Мокрый нос оторвался от ног парня, послышался оглушающе громкое в наступившей тишине кабинета цоканье собачьих когтей. Пёс подобрался совсем близко к дырочке Тома — тот мог почувствовать, как теплое дыхание животного согревает его промежность. А потом терьер принялся вылизывать отверстие Тома. Шершавый язык горячо ложился на беззащитную дырочку, оставляя за собой мокрые следы. Парень слышал, как пёс между его ног гортанно поскуливал от нетерпения, иногда отрываясь от вылизывания, чтобы понюхать отверстие Тома. «Что ж, — подумал тот, терпеливо ожидая, пока терьер утолит свои странные позывы и приступит наконец к делу, — сегодня во мне успело побывать уже несколько членов и все они спустили семя в меня сзади — собака наверняка сейчас может все это учуять». Спустя какое-то время присутствующим надоела эта картина. Ветеринарка что-то кому-то сказала (Том прослушал, слишком сосредоточенный на ощущениях собачьего языка на своем анусе), и тогда доктор Чил скучающим тоном сказал: — Том, будь так добр, хорошенько пососи Юми пенис. Осторожно, — предупредил он, — не введи животное в стресс. Том приподнялся, подполз к терьеру и, аккуратно погладив собачий животик, уложил Юми на спину. Пес нежно поскуливал, дергая задними лапами. Доктор Чил и хозяин собаки стояли у письменного стола, за которым сидела женщина. Том не решался поднять взгляд и увидеть выражения их лиц. Пересилив себя, парень опустил лицо к животу терьера и, зажмурившись, лизнул ярко-красный блестящий член, вышедший из мешочка. Размер у терьера был крохотным, но вкус и запах его стручка мало чем отличались от членов овчарок и тех же догов, с которыми Том имел дело. Соленый землянистый вкус собирался у парня во рту по мере того, как он вылизывал собачий орган. В конце концов, Том взял его в рот полностью: для этого не требовалось особенного умения — отросток терьера можно было бы сравнить с мизинцем руки. Том принялся активно сосать собачий пенис, постаравшись отстраниться от навязчивого животного запаха. Когда терьер стал жалобно подвывать и особенно активно ворочаться, ветеринарка сказала: — Стоит приступить к основной части, — в ее голосе можно было расслышать неявную насмешку, — Том, предложи нашему Юми свое отверстие. Парень оторвался от маленького члена с неожиданно громким влажным звуком (со стороны собачьего хозяина послышался сальный смешок), покраснел, но все-таки развернулся попой к перевозбужденному терьеру. Том лег как в самом начале, на живот, раздвинув согнутые в коленях ноги. Юми тут же пристроился к заднице парня. Пёс закинул передние лапы на ягодицы своей сучки, судорожно пытаясь протолкнуть член в ждущую его дырку, но все никак не мог правильно попасть. Тому пришлось завести назад руку и помочь терьеру вставить пенис. Тогда Юми как с цепи сорвался. Он громко дышал, высунув язык, и быстрыми фрикциями вбивался в подставленную дырку. Мягкая шерсть скользила по заднице и мошонке Тома. Сам парень не чувствовал ничего, кроме отвращения. Его анус был уже отлично разработан и раскрыт (серьезно, за последние пару лет легче посчитать, когда это его анальное отверстие НЕ было растрахано к чертям: как минимум один член в день стабильно оказывался в его теле). Любые, даже самые грубые фрикции терьера ощущались как самый заурядный петтинг с отцом. Внезапно в дверь приемной постучали и тут же, не дожидаясь приглашения, приоткрыли ее. Резко приподняв голову, Том увидел, как в проём между дверью и косяком просунулась голова какой-то женщины с благородной сединой в волосах. — Извините, можно войт… — незнакомка резко замолкла, уставившись на бедного Тома, тут же покрывшегося красными пятнами стыда. Женщина неловко покосилась на его филейную часть, которую месил передними лапами разошедшийся терьер. — Да, конечно, — поспешно воскликнула ветеринарка, быстро вставая из-за стола, — пройдёмте в другой кабинет. Неужели другой ветеринар до сих пор не принял вас? Пойдемте, пойдемте, — ловко оттеснив женщину, ветеринарка вышла следом, закрыв за собой дверь. Том в ужасе простонал и бросил взгляд на доктора Чила, словно надеялся на что-то. Чил и бровью не повел, продолжая наблюдать за развратной сценой у своих ног. — Вы же обещали, что непричастные лица ни о чем не узнают, — не выдержал парень. Злость и стыд переполняли его. Чил холодно окинул его взглядом. Краснеть и дальше было невозможно, Том отчаянно захотел где-нибудь спрятаться, откинуть долбящуюся в него шавку и уползти из комнаты, в которую, как он теперь понял, мог зайти кто угодно и когда угодно. — Закрой рот и напряги свою грязную дырку, — безэмоционально кинул доктор Чил, — Юми должен кончить, но с таким растянутым анусом как у тебя, это может стать проблемой. Хозяин терьера со своей стороны кивнул, горящими глазами наблюдая за своим любимцем. Том вновь уткнулся лицом в кафель, остужая горящие щеки. Как бы ему хотелось вскочить и смачно ударить бесстрастного доктора в лицо. Но его останавливало много вещей, в том числе мысли об отце, который бы содрал с Тома шкуру, узнав, что же его шлюшка-сын позволил себе. Том всё-таки сжал задницу, надеясь, что собака кончит, и сегодняшняя встреча с доктором Чилом и его клиентом наконец подойдёт к концу. Это сработало. Терьер стал ещё более беспорядочно вбивать свой маленький член в Тома, и тот ощутил, как теплая, почти горячая сперма брызнула на его отверстие. Терьер отошёл от Тома, высунув язык, все в кабинете слышали его тяжёлое дыхание. Когти лениво поцокали по кафелю по направлению к мужчине, радостно подзывавшему своего питомца. Том лежал все там же, не решаясь встать без разрешения. Стыд уже пропал, досада и злость занимали все чувства парня. Он посмотрел на доктора Чила. В этот момент ветеринарка вернулась в кабинет и снова села за стол. Чил сверился с часами на запястье и удовлетворительно кивнул то ли своему клиенту, нежно почёсывающему ушко терьера, то ли Тому. — Твой отец уже ждёт тебя, — сказал Чил, двигаясь по направлению к своему кабинету, — вытирайся, одевайся — и можешь идти. Следующая встреча состоится через неделю. Том встал и молча взял пару бумажных салфеток со стола, за которым сидела женщина. Парень завел руку за спину и стал быстро стирать собачье семя с промежности. Он ощущал взгляд женщины, блуждающей по его голому телу. Закончив, он выбросил салфетки, как можно быстрее натянул на себя одежду и почти что вылетел из кабинета. Пол встретил его на парковке. Завидев сына, мужчина ласково улыбнулся, выкинул сигаретный бычок и сел за руль. Том забрался на переднее сидение рядом. — Ну что, как прошло? — лёгким тоном спросил Пол, заводя двигатель. Том решил рассказать отцу о том, что случилось: — Пап, Чил нарушил условия договора. Пока меня трахала эта шавка, в кабинет зашла какая-то женщина. Ее не должно было там быть! — Хм, какая-то женщина, — задумчиво пробормотал Пол, выезжая со стоянки, — досадно конечно, но не критично. — Пап! Она все увидела! — настаивал Том, его щеки опять пылали, но в этот раз причиной тому было возмущение. — Томми, ты делаешь из мухи слона, — устало вздохнул Пол. Машина выехала на главную дорогу и вполне ожидаемо попала в пробку — был конец рабочего дня, люди спешили добраться до дома. — Я не хочу, чтобы случайные люди смотрели на меня, пока я все это делаю, — упрямо ответил Том. Он нахмурился и отвернулся от отца, скользя взглядом по разноцветным пятнам машин рядом с ними. — Да что ты говоришь, — отозвался Пол, его голос был ровным. — Том, сколько раз я должен говорить, что люди как ты не должны стесняться? Нет ничего страшного в том, что кто-то увидит, как ты предлагаешь свою дырочку другим. Ты слушаешь меня? Том, не поворачиваясь к отцу, буркнул «да». — Вот и отлично, — легко ответил Пол, стуча пальцами по рулю. Он бросил короткий взгляд на сына. — Я поговорю с доктором Чилом, не переживай. Том чуть-чуть расслабился и тихо пробормотал: — Спасибо. Они какое-то время молчали. Машины двигались с поистине черепашьей скоростью. — Томми, я придумал славное упражнение для тебя. Поработаешь над чувством стыда. Да и в будущем тебе будет гораздо легче справляться с подобными ситуациями. Том уже знал, что папино «упражнение» не придется ему по душе. — Снимай джинсы, трусы и становись задницей кверху — так, чтобы все люди в машинах рядом могли тебя увидеть. — Пап, пожалуйста, давай не будем. — Том, — коротко прервал его Пол, — ты слышал, что я сказал? Том подавленно кивнул. — Выполняй. Том медленно стал стягивать с себя одежду: кофту, брюки и трусы. Оставшись в одной помятой футболке, он привстал на сиденье и вопросительно взглянул на отца. Тот покрутил колесо под сиденьем сына и откинул спинку назад. Затем Пол открыл бардачок, достал оттуда солнечные очки с кепкой и быстро надел все это на себя. Том посмотрел в окно и тут же отвернулся. За рулём машины слева от Тома сидел молодой парень, рядом с ним — девушка. Оба в ужасе уставились на полуголого парня. Первой опомнилась девушка. Она что-то сказала своему другу и тот резко отвернулся от Тома. Его уши и шея сильно покраснели. Том кинул короткий взгляд в другую сторону — ситуация оказалось ещё хуже. Немолодая пара за рулём ещё не успела заметить ничего необычного, тогда как двое мальчишек—подростков на сидении сзади активно жестикулировали между собой и восторженно улыбались: один из них прислонил телефон к стеклу, очевидно решив задокументировать позорное положение Тома. Том не стал больше смотреть по сторонам. Его лицо, шея и грудь пылали, зрение чуть-чуть поплыло — в глазах собрались слезы. Тому было стыдно, но, кроме того, он не мог побороть волну жгучего удовольствия, резко нахлынувшую на него. Он был приучен реагировать на определенные вещи определенным образом. Отец с самого начала позаботился о том, чтобы Том мог наслаждаться собственной беззащитностью. Чаще всего Том испытывал чувство отвращения или безразличия, но иногда, в такие моменты как сейчас, когда унижение выходило за все возможные пределы, что-то щёлкало у Тома внутри, ему хотелось прогнуться и выставить себя напоказ ещё сильнее. Том опустился щекой на опущенную спинку сиденья, его дыхание чуть учащенное. Он постарался незаметно для отца развести ноги шире — теперь его голая задница была высоко поднята. Том был уверен, что при желании, люди спереди могли бы разглядеть влажную сперму недавно ебавшего его терьера — в конце концов, наверняка он не вытер ее как следует, так спешил убежать от злосчастного доктора Чила. — Умница, — пробормотал Пол, протягивая руку и ласково похлопывая Тома по ягодицам. Том молчал. Его напряжённый член свободно покачивался между бедер, когда их машина продвигалась вперёд. — Водитель спереди неотрывно следит за тобой через зеркало, представь себе, — рассмеялся Пол, — ну-ка, сынок, приподнимись и покажи ему свое личико. Том не стал спорить на этот раз. Встав на четвереньки, он посмотрел назад, на водителя впередиидущей машины. Глаза незнакомца расширились, когда он понял, что его поймали на подглядывании. — Ротик, Том, — подсказал Пол, — как будто в первый раз презентуешь себя людям. Том кивнул, открыл рот и высунул язык, неотрывно смотря на водителя спереди. Том услышал громкий взрыв хохота где-то слева от себя. Теперь там ехала компания молодых людей в просторном автомобиле. Возбуждение парня тут же стало угасать. Он закрыл рот и вновь опустился лицом на сиденье, зажмурился. Том был уверен, что ему предстоит пребывать в таком виде ещё очень и очень долго, однако вскоре движение на дорогах возобновилось, и они с Полом благополучно приехали домой. Припарковавшись, Пол снова хлопнул сына по голой заднице, велел одеваться и выходить из машины. Наконец-то этот день закончился, и Том оказался дома.