forever

Человеку нужен тот, кому можно выговориться. Кто будет опорой, протянет руку помощи. Человеку нужен тот, кто заставит сердце биться быстрее, кто заполнит все мысли только о себе и будет дарить ласку, нежность и заботу. Просто человеку нужен человек. Сокджин так не считал, пока не увидел в Намджуне нечто большее. Он увидел в нем мужчину, на которого можно положиться. Своего мужчину. Хоть тот был и неуклюж, плохо готовил и иногда обижался, что Ким не подпускал его к плите, но потом лишь улыбался и радовал Сокджина ямочкой на щеке. Отчего-то он полюбил его улыбку. Для него она выделялась на фоне других. Намджун в принципе для старшего выделялся. Был особенным. И тянуло к нему за общением, как наркомана к очередной дозе героина. Но сейчас Ким хотел не только общения. Он хотел обхватывать личико Намджуна своими ладонями, улыбаться, видя смущенное лицо и вовлекать в поцелуй, — в теплый такой, чувственный. Сокджин хотел просыпаться в объятиях своего возлюбленного, тихонько вставать и на цыпочках пробираться на кухню для приготовления вкуснейшего завтрака. Все для Намджуна. Сейчас парни живут в общежитии. Когда сосед Сокджина переехал на съемную квартиру, к нему тут же подселили первокурсника. Поначалу он был не очень-то и рад новому лицу в своей комнате. Если к бывшему соседу он хоть как-то привык за пару лет, то новенькому нужно высказать все свои правила и условия. Но все же, Ким никогда не думал, что этот первокурсник так сильно изменит его взгляды на жизнь. — Джин-и, — протянул младший, заходя в комнату, — Предлагаю сегодня сходить пообедать куда-нибудь, нежели готовить на общей кухне. Сокджин слегка дернулся. От одной только мысли о том, что они сегодня куда-то выберутся с Намджуном, по телу пробегала стая мурашек, щеки начинали гореть адским пламенем, а лицо расплываться в ухмылке. Ухмылка Сокджина редко предвещала что-то хорошее, поэтому Намджун, заметив это, еле слышно присвистнул. Они часто выбирались вместе на улицу, в магазины и вообще ходили куда только захотят. Пока Ким-старший не понял, что влюбился, и из-за этого их походы сократились вдвое. То у Сокджина учеба, то живот болит, а то вообще «отвали, я умираю». Он просто не хотел находиться рядом с Намджуном как друг, но понимал, что своим эгоизмом может сильно задеть Кима-младшего. Сам Намджун не понимал, что с ним происходит. То они друзьями до гроба, то «отойди, ты мне мешаешь». Как-будто Сокджин — маленькая, противная девочка, наигравшаяся с куклой. Хоть Ким и понимал, что его мысли — глупость, но поделать с этим ничего не мог, ведь любовь штука сложная, непонятная. Разобраться в ней не дано никому. Ким-младший присел на край кровати Сокджина, владелец которой лежал с книгой. Точнее, книга лежала на его лице, будто что-то пряча. То, что нельзя смотреть Намджуну, хоть очень и очень хочется. — Молчание — знак согласия, я так понимаю? — усмехается Ким, убирая учебник по анатомии на прикроватный столик. — Это значит «нет», — Сокджин улыбается хитро, заглядывая младшему в глаза. По коже пробежался табун мурашек и Намджун, складывая руки на груди, зеркалит эту хитрющую улыбку. В его голове уже образовался план по захвату своей пассии. — Ох, тогда мне придется позвонить Хоби и предложить пообедать вместе. — Ты никуда не пойдешь. Сокджин и сам не понял, как это вырвалось из его уст. Сначала он удивился. Потом смутился. А потом и вовсе «пошел к черту, Ким Намджун». А Ким и ожидал этот ответ. Он не был уверен на все сто процентов, но свято верил, что реакция Сокджина удовлетворит его и даст стимул действовать дальше. Все строго по плану, ничего не меняется. — Я тоже тебя люблю, Джин-и. И наступило время ловить момент Сокджину.