A Fatal Smell Of Lavender

«Уже три месяца я живу в доме Мин Юнги или же Шуги. Сейчас этот дом выглядит более менее нормально по сравнению с тем, когда мы сюда пришли. Убирались в этом доме мы две недели. Слоёв пыли было настолько много, что приходилось ходить в масках, чтобы пыль не попала в легкие. Когда мы убрали весь дом, Юнги стал меня просвещать в свой мир. Мы же сбежали из академии, но учится же мне надо, поэтому Юнги занялся моим обучением. Я удивился его знаниям. Он объяснял мне не только свою расу, но и все остальные расы существ, даже небесных существ мне объяснил. Также он занимался со мной борьбой, ещё он учил меня скрываться. В итоге я теперь умел скрываться и драться не только, как человек, но как и вампир. Юнги знал много того, чего не знали мои прошлые учителя. Я у него многому научился. Юнги умеет готовить. Это пожалуй меня сильно удивило, ведь он не может есть обычную людскую пищу, но шикарно её готовит. Мне нравится есть его стряпню, а Юнги нравится смотреть на то, как я радостно ем его еду. Мы с Юнги начали встречаться. Юнги объяснил мне, что сразу в меня влюбился, когда встретил, поэтому то и спас. Я тоже люблю его, не помню когда это началось, но наверное с самого распределения я стал потихоньку в него влюбляться, в эти его мягкие белые волосы, в его хитрые лисьи глаза, в его розовые пухлые губы, в его до боли бледную ледяную кожу, в его запах лаванды. У нас было много прекрасных ночей с ним. В такие ночи мы забывали о том, что происходит снаружи, что нас ищут, мы забывали о том кто мы. Юнги всегда был нежен со мной. Он всегда аккуратно пил мою кровь, не проливая ни капли на простыни. Кажется, что все так и должно быть, что все это было всегда, но счастье не вечно, мы оба это знали. Сейчас я уже окреп, набрался знаний. Юнги дал мне много своего опыта. Наверное даже Чимин бы умер от зависти, ибо кажется я знаю больше него. Я скучаю по нему и по другим ребятам, но не так, как раньше. Я уже привык к своей жизни.» Очередная запись в моём дневнике. Интересно, когда я перестану писать по одной записи раз в три месяца? Ладно, сейчас это не важно. Я спустился вниз на кухню. На столе стояла тарелка с едой, рядом с ней сидел Юнги с книгой в руках. — Поешь. — одно слово. Большего и не надо. Я наконец поел. Всё как всегда было вкусно. После я помыл за собой посуду и сел возле Юнги. — Вкусно было? — спросил он у меня. Он всегда меня об этом спрашивал, ведь он не мог почувствовать вкуса и волновался, что что-то могло выйти на так. Я обвил его шею со спины руками, прильнул губами к его уху и ответил с придыханием: — Даже очень. Юнги ухмыльнулся: — Я рад. Мы поцеловались. Поцелуй был обычный, детский. Просто чмок, но нам и этого достаточно, чтобы передать друг другу свои чувства. — Люблю тебя — было сказано из моих уст тихо, но уверенно. Юнги отбросил книгу куда подальше и обнял меня: — Я тоже, Гуки, я тоже. + + + Сейчас я как обычно тренируюсь в лесу с Юнги по скрытности. Моя задача проста, мне просто нужно спрятаться так, чтобы Юнги не нашёл меня. Раньше он меня всегда находил с помощью своих аристократичных способностях, но сейчас ему приходится серьезно сосредотачиваться. Я спрятался на дереве, правда я не сидел на месте, я двигался по деревьям. С дерева на дерево и всё это я делал максимально тихо. Я старался сливаться с местностью, я двигался только по теням. Я чувствовал себя каким-то шиноби. Вот я уже где-то пару минут скрываюсь на верхушке деревьев и наконец я услышал треск. Нашёл. Я обернулся, но Юнги не увидел. Тогда откуда этот треск? Я решил прислушаться. Треск повторился снова, но на этот раз отчётливее. Я пошёл на звук и тут прямо передо мной одно из деревьев повалилось с громким треском на землю, а рядом с ним было красное пламя. Лес горел. Я мигом спрыгнул с дерева и побежал искать Юнги. — Юнги, ты где?! Внезапно передо мной появился он, Юнги: — Пацан, если ты думаешь, что скрываться — это бегать и орать, то ты сильно ошибаешься. Юнги смотрел на меня очень серьезно, но сейчас было не до этого, поэтому я быстро выпалил: — Там лес горит! У Юнги расширились глаза: — Беги в дом и собирай вещи. Быстро! Юнги быстро испарился и мне пришлось сделать так, как он мне сказал. Я побежал собирать вещи. Когда я собирал вещи, я не волновался. Юнги научил меня не испытывать такие эмоции, как волнение, сочувствие и страх. Я знал, что это значит. Нас нашли. Три месяца искали и вот наконец нашли. Наконец я собрал все нужные мне вещи и в последний раз посмотрел на дом. Этот дом ждёт такая же участь, что и произошла с ним триста лет назад. Он снова сгорит, но на этот раз полностью. Мы больше так сильно не будем скрываться. Юнги готовил меня к этому, готовил к войне. И эту войну создали мы, но мы также собираемся её закончить. Передо мной появился Юнги, он поднял меня над землёй и побежал и ни единого слова никто из нас не произнёс. Наконец Юнги остановился на вершине горы, возле пещеры. — Здесь мы будем ждать их. — Юнги взял мой рюкзак и пошёл раскладывать вещи в пещере, а я же подошёл к краю горы и сел, при этом свесив ноги. Красиво. То как языки пламени пожирают лес — это красиво. Такое ощущение, будто огненный цветок распустился спустя триста лет. Я увидел особняк, в котором мы прожили три месяца, пламя достигло его. Все события трёхсотлетней давности повторялись, такое ощущение будто это место проклято. Эмоций я никаких не чувствовал, совсем. Благодаря Юнги я уже ничего не чувствую, кроме любви к нему, от этого чувства я так и не смог избавиться. Наверное только это чувство любви делает меня живым. Я не мёртв, но живым себя уже не чувствую. Пламя распространилось ещё больше. Теперь уже деревьев не было видно за огромной красной стеной. На горизонте солнце почти что село, на небе стали появляться звезды. Лес горел. — Красиво. — сказал я, когда почувствовал движение рядом с собой. — Ага, красиво. — Юнги сел возле меня. Ветер развевал его белоснежные волосы. Его взгляд был устремлён на лес, который был покрыт пламенем. — Что ты чувствуешь сейчас? Казалось бы обычный вопрос, но не для меня. Я вдохнул побольше воздуха и ответил: — Ничего, совсем. — Ясно. — Юнги встал и пошёл в пещеру. Я же остался сидеть на краю и смотреть в даль. Лес горел, как и мои остатки души. + + + — Просыпайся, малец. — холодная рука теребила меня по волосам и от этого я проснулся. — Пора? — мы оба и так знали, что пора, я просто уточнил. — Да. Они уже здесь. — Юнги встал и вышел из пещеры, я пошёл за ним. Мы подошли к краю горы. Внизу земля была чёрной от пожара, деревьев не было, но на их месте стояли экзорцисты, они держали белый флаг. — Они хотят поговорить с тобой. Иди. — Юнги подтолкнул меня в спину и я пошёл вниз, при этом надев на себя накидку с капюшоном. Я медлил, специально. Специально медленно спускался с горы, выигрывал для Юнги время, ведь у него был план, но для него требовалось время. Наконец я спустился в самый низ и предстал один перед огромным количеством экзорцистов. Среди всех этих экзорцистов я разглядел лица Чимина и ребят из моей уже бывшей группой. Будь я тем Чонгуком, который только поступил на третий курс, то я бы заплакал, но я не тот Чонгук, тот Чонгук умер во мне. — Сними капюшон — крикнула девушка, в ней я узнал главу. Я снял капюшон. Чимин и ребята из моей прошлой группы ахнули. Ну да, ушёл без всяких слов и вот стою перед ними. — Мы даём тебе последний шанс объясниться. Раскайся, преступник. — сказала глава. Мда, эта женщина действует мне на нервы. У меня начался истерический смех, все не могли понять, что происходит: — Ахаха, преступник. Так вот кем вы меня считаете? Ахаха, смешно. А вам не смешно? А мне да! Ахахаха. — я уже не мог сдерживать смех. — Ч…Чонгук, это правда ты? — из толпы вышел Чимин и смотрел на меня испуганными глазами. На моем лице появилась азартная улыбка: — Конечно же это я, Чимин. Просто я познал всю правду этого мира. Ахаха, не смотри на меня так. Ты слишком смешно из-за этого выглядишь. — Чонгук, я не узнаю тебя. — Чимин опустил голову и вернулся на своё место, кажется он плакал. Самая дебильная эмоция. — Время вышло, Чонгук. К сожалению ты не произнёс ни единого слова в твою пользу. — глава теряла терпение, это было видно по её глазам. — Да? А мне всё равно. — я ухмыльнулся. После я надел капюшон и пошёл обратно. — Мда, ты немного переборщил. — Юнги стоял на краю и смотрел вниз, на то, как экзорцисты переговаривались друг с другом. — Их нужно было запугать. — я пожал плечами и подошёл со спины к Юнги, а после обнял того. — Люблю тебя. — прошептал я и после повернул Юнги к себе. Мы поцеловались. Наши языки сплелись, руки проникли под одежду. Каждое касание обжигало, как и поцелуй. Казалось будто весь мир замер и мы одни стояли на горе. Хотелось раствориться друг в друге, но обстоятельства были к сожалению не те. — Как же я хочу тебя, Гуки. Ты даже представить себе не можешь, но к сожалению сейчас не время для этого. — Юнги отстранился от меня и после посмотрел вниз. Там начал нарастать шум. — Они начали. Мы с Юнги ждали экзорцистов на вершине горы. Юнги сказал, что к нам идёт подмога из его старых знакомых. Нам только нужно было продержаться до их прибытия. — Ты готов? — спросил у меня Юнги, когда нам стали четко видны головы экзорцистов. — Всегда готов. — ответил я заученной фразой. Юнги научил меня, как надо отвечать на различные вопросы, чтобы казаться уверенным. Мы двинулись в атаку. Я создал защитный барьер для себя и Юнги, нет, Шуги. На поле боя его лучше звать Шугой. Мы защищались от заклинаний, которые летели в нашу сторону. Некоторые мне даже удалось отрикошетить. Где-то в толпе я увидел Чимина и остальных ребят, скоро мне придётся сразиться с ними. Но не сейчас, сейчас мне нужно выиграть нам время. Где-то с права на меня накинулись два экзорциста класса «мечник», я легко отбросил их в сторону одним взмахом руки. Раньше я бы не смог такого сделать, но всё изменилось. Вот только магией я долго пользоваться не могу, лучше поберечь ману. Поэтому я достал свои любимые клинки и побежал в толпу. Удары я старался наносить не смертельные, но такие, чтобы противник больше не мог продолжать бой. Я не убийца и быть им не собираюсь. Краем глаза я посмотрел на Шугу, у того на пальцах ногти чуть подросли, клыки удлинились, глаза заполнила красная радужка и у самого него была какая-то дикая аура. Я впервые видел его таким, таким сексуальным. Ахаха, видно Шуга на меня плохо влияет. Ну серьезно, теперь белые волосы и красные глаза мой отп. Я все же переключил своё внимание с Шуги на людей, которые окружали меня. Они почему-то смотрели не на меня, а на что-то сзади меня. Я развернулся и увидел толпу нечисти, которая надвигалась на нас. А я и не думал, что у Шуги так много старых знакомых. Тем временем нечисть наступала. Среди всей их толпы я смог разглядеть огромное количество классов от духов до самых настоящих демонов четвёртого класса. И когда только Шуга с ними познакомился? Хотя, кажется я знаю. Он же говорил, что убивал, но один то он не мог всех поубивать, а значит что… Додумать мысль мне не дали, так как началась самая настоящая бойня. Отвлекаться мне сейчас лучше не стоит, а думать тем более. Я начал наносить удары тем, кто на меня нападал, но теперь можно было немного поубавить бдительность, потому что основная масса экзорцистов переключилась на нечисть. Я уже лишил способности двигаться нескольких человек и вот наконец про меня забыли, на меня никто не обращал внимания, даже эта упёртая глава. Все до единого были сосредоточены на нечисти. Тут же не медля я побежал с краю толпы, кое-кто не был замешан в этой битве и это были мои друзья. Наконец я нашёл своих друзей. Ха, забавно, я всё ещё считаю их своими друзьями. — Чонгук? Что ты… — начал было Чимин, когда увидел меня. Я заткнул его рот рукой и тихо сказал: — Тихо. Вы должны спрятаться, потому что вы не замешаны в этой битве. Эта битва не для вас, Чимин. — Ты правда этого хочешь, Чонгук? — спросил у меня Чимин. — Да. Ребята развернулись и побежали ещё выше по горе, на самой верхушке Чимин развернулся и посмотрел на меня, по его губам я понял, что он хотел сказать. — Прости, Чим, прости. Прости меня, что тогда я ушёл без предупреждения. — на этот раз во мне говорил прошлый Чонгук, которого Чимин знал. Тот же на мои слова кивнул и скрылся за валуном. Кажется мои эмоции возвращаются. По моей щеке скатилась одинокая слеза, я лишь смахнул её рукой. Внезапно я почувствовал резкую боль. Защиту пробили. Чёрт, отвлёкся, поддался эмоциям и проиграл. Шуга будет зол на меня. Я обернулся и увидел перед собой главу. Ох уж эта лицемерка. В начале она казалась мне доброй, но сейчас в её глазах бушевал огонь, а лицо исказилось в злобной гримасе. — Что же ты ничего не делаешь, Чонгук? — спросила она у меня и лишь сильнее вогнала в мой бог нож. — Даже не знаю. Наверное потому что мне вас жаль глава, хотя нет, Афина. — я ухмылялся. — Н… не произноси этого имени! — она была зла. Я знал её имя, Шуга сам мне сказал однажды. Конечно это не греческая богиня. Её просто назвали в честь неё и имя это наделило её проклятьем. — Вы отреклись от такого властного имени, Афина. Имя Богини войны имеет огромную силу. — Шуга научил меня дипломатии, такой метод общения часто помогает убедить человека в чём-то. И у меня это выходило. Глава была не уверенна. — Что же вы Афина. Сейчас вы находитесь на поле боя, считай, что дома. Вы созданы для битв, для войн. Так что же вы медлите? Что же вы… — Заткнись глупый мальчишка! Ты ничего обо мне не знаешь, ничего! — Афина плакала, она опустила нож и осела на землю. Я смог, смог её остановить, правда теперь надо бы остановить моё кровотечение. Я обладал силой быстрой регенерации, но рана не затягивалась. Я посмотрел на Афину, а после на её нож. Яд, на нём был яд. У меня началась паника, нужно было найти Шугу, но в такой толпе это практически невозможно. Я побежал, правда не так быстро, как раньше. Бок мучительно болел, а яд уже начал распространяться по всему телу. Наконец я нашёл белую шевелюру и начал кричать его имя, но меня не слышали. Меня никто не слышал, потому что в лёгких больше не было воздуха. Вот и всё, потерял бдительность — проиграл. Ноги меня не слушались, поэтому мне пришлось ползти до безопасного для меня места. Яд уже достаточно распространился по моему телу, осталось только сердце. Я еле как дополз до большого валуна и спрятался за ним. У меня ещё оставались силы, чтобы успеть связаться с Шугой. «Шуга, я ранен и кажется это конец.» Я смог с ним связаться, так как почувствовал на себе его внутренние тайные эмоции. Он был зол и взволнован. — Я здесь, Гуки, я здесь. — Шуга наклонился надо мной и начал осматривать рану. Как же он быстро пришёл, но я уже не мог дышать. — Ох, Гуки, я опоздал. — Шуга… плакал. — Я люблю тебя. — это единственное, что я смог ему сказать перед тем, как мои глаза закрылись. + + + Темно. Так вот какая жизнь после смерти. Многие надеются на то, что попадут в рай или ад. Нет. Видно нечистью либо рождаешься, либо тебя превращают, но ни как после смерти. После смерти темнота, ничего кроме неё. Нет, не только темнота, но и тишина. Идеальное место для интровертов или для тех, кто хочет подумать в одиночестве. Лично я чувствую себя заблудшей душой, не полной душой. Темно. Кажется я начинаю теряться в пространстве. Темно. Кажется я падаю. Тишина. Я окончательно умираю. Боль. Почему-то я чувствую её. Боль. Она поглощает меня. Крик. Я слышу его. Эту тишину пронзает громкий мучительный крик. Это мой крик. Я кричу от боли. Кажется моё тело распадается. Я всё ещё падаю. Моё сердце совсем не стучит. Я падаю. Становится всё холоднее и холоднее, будто меня окунули в ледовитый океан. Падаю всё ниже. Не могу дышать и думать. Мне больше не больно. Я перестал падать. Темнота поглотила меня. — Чонгук! Проснись, слышишь меня?! Я сделал всё, что мог для тебя сделать! Чонгук! — где-то в подсознании я услышал голос Шуги. Он звал меня. И я двигался в полнейшей темноте на его голос. «Чонгук!» Я двигался на своё имя и наконец увидел яркую вспышку. На секунду я ослеп, но после моргнул пару раз и увидел его, Шуга. — Чонгук, я так рад, что ты проснулся. Чонгук прости меня, я не мог больше ничего стоящего придумать, чтобы спасти тебя. — он говорил и говорил, но я не понимал смысл его слов. После я посмотрел на свои руки, они были бледными и… ледяными. Я посмотрел в глаза Шуги и увидел в них себя. Бледное лицо и красные глаза. — Шуга, что это значит? — спросил я у него. Говорить мне удавалось ещё с трудом. — Я превратил тебя. Ты умирал. Я бы не выжил без тебя, Чонгук. — Шуга опустил голову ко мне на плечо. Я посмотрел на его шеи и тут же мои лёгкие сдавило. — Пей, Гуки. Теперь мы можем пить только кровь друг друга. — Шуга, нет, сейчас он Юнги, обнял меня и я прошёлся носом по его шее. Лаванда. Теперь я чувствую только этот запах. Именно этот запах погубил меня. Я прошёлся языком по его шее и после впился в неё клыками. Ко мне в рот тут же попала его кровь. Она была вкусной, даже очень. Вкусом напоминала какой-то десерт. Я начал причмокивать. — Ах, Чонгук… да, ты всё правильно делаешь. — начал довольно тихо говорить Юнги. Только после я догадался, что тому приятно. Это некий яд у вампира в зубах, который позволяет своей жертве не чувствовать боль, а вместо неё наслаждение. Наконец я наелся и отстранился от Юнги, у того рана на шее тут же зажила. — Чонгук, ты прекрасен. — Юнги не сводил с меня восхищенных глаз. — Что с битвой? — спросил у него я, проигнорировав его слова. — Она закончилась. Правда все ждут нас. — Юнги взял меня за руку и вывел из-за валуна. Как только все нас увидели, то по толпе пронеслись шепотки. Нечисть и экзорцисты стояли на достаточном расстоянии друг от друга и их взгляды были устремлены на нас, нет, на меня. Где-то на вершине горы я увидел Чимина и остальных ребят, они тоже смотрели на меня. Из толпы вышла Афина, кажется она больше не плакала: — Теперь ты окончательно превратился в нечисть. Мы отпускаем тебя, но ты больше никогда не приблизишься к территории людей. Ты… — Он продолжит обучение! — Афину прервал директор академии, а я его и не заметил вначале. Все взгляды были устремлены на него. — Я повторюсь, Чонгук продолжит обучение, только сразу на середине четвёртого курса. Обучать его будут наши учителя и… Шуга. — Простите мою грубость директор, но почему? Он же теперь нечисть. — начала возражать Афина. — Извините мисс, но вы разве не заметили тот факт, что Чонгук остался собой? Обычно после превращения человек превращается в нечисть десятого класса и выглядит не очень хорошо, но Чонгук выглядит как обычно. — теперь по толпе начали проноситься новые шепотки. — Но… — Никаких но, мисс! Кажется он остался собой из-за метки. Такого ещё никогда не было. Он стал только на половину вампиром, поэтому он продолжит своё обучение в нашей академии. Вопрос закрыт. — директор развернулся и пошёл вниз по склону, за ним стали идти остальные. Нечисть тоже разошлась кто куда, при этом они поклонились Юнги. К нам спустились мои друзья. — Чонгук, мне конечно нужно будет время, чтобы привыкнуть к такому, но знай, ты всё ещё остаёшься моим другом. — Чимин обнял меня, а после и остальные ребята. — Чонгуки возвращается к нам! — начал кричать Хосок, который больше всех обнимал меня. Я сам не заметил, как из моих глаз полились слёзы и я начал смеяться. После ребята отстранились от меня и пошли за остальными. Когда все ушли, Юнги взял меня за руку. Его рука не казалась мне холодной, она обжигала. Мы подошли к краю горы и стали смотреть на удаляющиеся фигуры людей. — Помнишь я говорил, что у нас есть время? — спросил он у меня. — Да. — ответил я ему, но после добавил. — Но времени у нас теперь нет. — Верно, Чонгук, сейчас у нас нет времени, в нашем распоряжении вечность. — Юнги притянул меня к себе и поцеловал. Наверное так должно быть. Вот моё будущее. Юнги — моё будущее. Я всегда думал, что он лишил меня жизни, будущего, но я был слеп. Я думал только о себе и никогда о нём. Сейчас я открыл глаза на жизнь. Сейчас я могу спокойно растворяться в нём, в его обжигающих меня поцелуях. Я люблю его. Я люблю его запах. Этот смертельный запах лаванды, который убил меня и после вернул к жизни.