AU и драбблы по Джебастиану (Себджейс)

-Спасибо...Джейс... - на последнем хрипе болезненно стонет Моргенштерн, уже бессознательно прижимаясь спиной к груди Эрондейла и захлебываясь собственной кровью. Внутри все рвется от боли, красное пятно медленно растекается по одежде, становясь больше, алые струйки крови стекают по губам и подбородку, капают на грудь и руки, все еще сжимающие оружие, и сердце останавливается. Джейс держит в руках уже мертвое тело, продолжая судорожно цепляться окровавленными пальцами за плечо Себастьяна, а потом медленно вынимает клинок, который сам же вонзил несколько мгновений назад. -Прости... Прошу, прости меня, - на грани истерики шепчет блондин, не смея отпустить полудемона. Он прижимает Моргенштерна ближе, совершенно плюя на то, что чужая кровь пропитывает его майку, смешиваясь с его собственной кровью, сочащейся из открытой раны, касается пальцами его волос, скользит по щеке, смазывая кровь, и всхлипывает, закрывая глаза. Эрондейл без сил опускается на землю и утыкается носом в ледяную шею, чувствуя, как волна дрожи накрывает его с головой. Джейсу больно, совсем также, как и тогда с Алеком, когда Парабатай чуть не умер на его руках, но сейчас все намного хуже. Лайтвуд вернулся, он сумел выбраться из рук смерти, но Себастьяну это не под силу. Блондин знал, куда бил, знал, что после такого удара невозможно выжить, но сделал это ради самого же Моргенштерна, человека, что так преданно полюбил его в ответ. Эрондейл убил его собственными руками, и те секунды, что Себастьян еще мог мыслить, он был благодарен Джонатану за этот подарок. "Я воин, я солдат, позором для меня было бы умереть, сидя в камере Идриса и выслушивая нравоучения главных представителей Конклава. Я хочу умереть с оружием руках" - как-то сказал сын Валентина, глядя прямо в золотую радужку Джейса своими черными демоническими глазами, и нефилим помнил это до самого главного дня, до этих минут, когда Себастьян был уже мертвым в его руках. -Призрак семьи Моргенштернов преклоняет пред тобой голову и опускается на колени, - шепчет Джейс в куртку противника, и горячие слезы катятся по его щекам.