AU и драбблы по Джебастиану (Себджейс)

　- Я жду от тебя поцелуй истинной любви, Джонатан Эрондейл, - звучит голос Королевы, и хрупкий мир Джейса летит ко всем чертям, разбиваясь вдребезги. 　　　Эрондейл матерится сквозь зубы больше всего желая послать нахрен весь мир: все эти королевские игры, лианы правды, всех фейри, собственных друзей, но больше всех хочется послать подальше блядского Себастьяна Моргенштерна, непонятно каким хреном здесь оказавшегося. 　　　Тот самый Себастьян Моргенштерн - сын Валентина и заклятый враг всего Конклава. Сколько нефилимов погибло по его вине? Сколько жизней загублено зря? Сколько стычек между нежитью развязано? 　　　Враг! 　　　　　　Лжец! 　　　　　　　　　П р е д а т е л ь ! 　　　Все ложь! Джейс никогда не считал Себастьяна врагом и изменщиком своего рода. Он не просто смотрел на него, он в и д е л, какой болью наполняется блондин, когда видел Алека, обнимающего Мэдзи, Изабель, обучающую Макса или Клэри, играющую с каким-то малышом. Моргенштерн не монстр - он лишь ребенок, преданный отцом и изгнанный в настоящий Ад, где ему пришлось пережить такую боль, что ни у кого из Института сумеречных охотников не хватило бы воли повторить подобное. Себастьян вовсе не виноват, что стал жестоким солдатом, идеальным убийцей, бесчувственным тираном, потому что огонь Эдома способен выжечь из нефилимов в с е... -Ну же, охотник, ты же не желаешь убить своих друзей ожиданием? - вновь слышится голос Королевы, и блондин смотрит на нее взглядом, полным ненависти. Не будь здесь Себастьяна, он бы быстро поцеловал рыжую, возможно, заставив Лайтвуда немного поревновать, и забыл бы об этом инцеденте как о неудачном дне, но Моргенштерн здесь, стоит, обвитый сильными ветвями, и просто ухмыляется Королеве в лицо, будто проверяя на прочность ее терпение. Джейс играет желваками, непроизвольно дергает губой и все-таки шагает вперед. 　　　Блондин совершенно не понимает, зачем вообще в Благой Двор пришло так много людей: Алек, Клэри, Саймон, Изабель, какой-то незнакомый самому Эрондейлу нефилим и долбанный Себастьян Моргенштерн, но продолжает опасливо подходить к друзьям, выставленным полукругом как по щелчку пальцев. 　　　Расстояние неумолимо сокращается, и Эрондейлу впервые так сильно хочется просто зажмуриться и убежать прочь, словно ему девять, в впереди монстр из его шкафа, но он лишь кусает губу и с притворным интересом рассматривает носы собственной обуви. 　　　Когда взгляд разноцветных глаз Джейса сталкивается с почти небесными глазами Себастьяна, нефилим ловит себя на мысли, что для полудемона эти глаза слишком ясные, слишком чистые, слишком... прекрасные? 　　　Джейс не помнит, как он влюбился в Моргенштерна, просто так вышло, что присутствие незнакомца перестало настораживать, а после пришла настоящая ломка, когда блондина долго не было рядом. Он просто влюбился в чужую силу, влюбился в привычки, привык к голосу и улыбке, а когда узнал, что Себастьян Верлак мертв, и его телом владеет Моргенштерн понял, что вместо ожидаемой ненависти лишь сильнее привязался к сыну Валентина. 　　　- Прости, - шепчет Джейс настолько тихо, что полудемон, скорее, читает это по губам, нежели слышит чужой голос, а потом целует. 　　　Прямо сейчас. 　　　　　　Прямо при всех. 　　　　　　　　　Прямо в губы. 　　　Где-то сбоку слышится удивленный вздох Клэри, неловкий кашель Саймона, громкое дыхание Изабель, а непонимание Лайтвуда Эрондейл чувствует через связывающую их руну-Парабатай, но важно лишь то, что пульс Себастьяна, который так хорошо чувствовался под ладонью Джейса, опущенной на шею полудемона, сбивается с привычного ритма. 　　　Где-то за спиной Королева Благого Двора заливается смехом, весело хлопая в ладоши, под ногами шелестят опавшей листвой отпускающие всех охотников и вампира лианы правды, а растерянные взгляды сразу нескольких человек прожигают нефилима насквозь. 　　　Джейс хочет отстраниться, разорвать поцелуй и, на секунду, у него даже получается, а потом Моргенштерн притягивает его грубым рывком за волосы, нагло проникает горячим языком в его рот и ухмыляется в поцелуй, когда Эрондейл шумно выдыхает воздух в едва слышном стоне. Напоследок Себастьян кусает нижнюю губу охотника с такой силой, что металлический привкус остро ощущается во рту, и отступает назад, сразу же растворяясь в воздухе ярким пламенем и черным пеплом. Блондин тяжело дышит,слизывая собственную кровь с опухших от поцелуя губ, а в голове его звонко звучит чужое: "Скоро мы встретимся". 　　　И пусть за такое его ждет суд. 　　　　　　Пусть он понесет самое строгое наказание. 　　　　　　　　　Пусть хоть весь мир рухнет к ногам. ... скоро они встретятся.