Игнорируя горячие источники

      Эта поездка случилась неожиданно и спонтанно. Ирука и вовсе ожидал, что выходные они вновь проведут, сидя дома, каждый занятый своей работой. Но реальность распорядилась иначе, когда Какаши появился в дверях, сжимая в руке путевки на горячие источники с таким довольным видом, словно им больше в жизни не нужно было работать. Но приходилось довольствоваться малым, когда усталость брала свое. Поэтому Умино и согласился на приглашение Хатаке, который, казалось, при этом радостно махал невидимым хвостом, словно счастливейший пес.       И вот так, они оказались здесь, среди малочисленных отдыхающих, изредка снующих по небольшой аккуратной гостинице. Пока Какаши разбирался с тем, где они проведут эти две ночи, Ирука завороженно оглядывался по сторонам. Он редко покидал стены собственного дома и до невозможности привычных улиц, то ли от того, что не особо пылал жаждой приключений, то ли от того, что попросту не было лишнего времени. А может все и сразу.       Хоть время года и было благополучным для туристов, тех было мало просто потому, что на фоне остальных гостиниц в этом районе – их была…неказистой. Ни тебе золоченных статуй во дворе, ни богатого дизайна и громоздких вывесок. Самая простая и обычная и Умино это устраивало. В конце концов, они приехали сюда вдвоем – и это самое главное. Ирука смутился от собственной неожиданной мысли, неловко потирая переносицу. Это было так очевидно, но все же… Все же это смущало.       Он почти не заметил тот момент, когда Хатаке подхватил его под руку. Вздрогнув и неуверенно выползая из неясных раздумий, Ирука поднял на него взгляд. Когда их глаза столкнулись, Какаши широко улыбнулся и крепче сжал руку.       - Идем? – Умино кивнул в ответ, переплетая их пальцы на руках. Впереди их ждали чудесные выходные без лишних заморочек, трудностей и работы.

***

      - Тебе очень идет. – Ирука обернулся на голос Хатаке, который уже переоделся в юкату и, довольно разлегшись на полу, наблюдал за тем, как Умино завязывает свой пояс. – Я, конечно, давно уже знаю, что ты красивый, но, будь моя воля, ты бы ходил только в юкате.       - Льстец. – фыркнул мужчина, отворачиваясь, пытаясь скрыть смущение за наигранным раздражением. Все же, он еще не мог быть до конца честен с Какаши, открыто выражать все свои эмоции. Это слишком смущало.       - Эй, Ирука. – протянул Хатаке, игнорируя театральные нотки в голосе Умино. Он уже давно раскусил каждую его реакцию и трактовал все верно и безошибочно. – Может, не пойдем сегодня никуда?       - Почему? – удивился тот, поворачивая голову к окну и рассеянно наблюдая за тем, как садится солнце. – Мы же проделали такой путь, почему бы не пройтись по окрестностям?       За спиной раздались шаги и, прежде чем Ирука успел хоть как-то среагировать, его обвили чужие руки, бережно прижимая к себе. Шею опалило горячее дыхание, отчего мужчина вздрогнул, нервно выдыхая. Заметив это, Хатаке, усмехнувшись, провел своими губами по его коже, оставляя в конце осторожный поцелуй.       - Мне кажется, у нас есть более приятный аналог всяким прогулкам, которые можно оставить на утро, м, Ирука? – прошептал он ему на ухо, с удовольствием наблюдая, как кончики ушей Умино краснеют.       - Извращенец. – выдохнул Ирука, когда зубы Хатаке коснулись его уха, аккуратно прикусывая.       – Эй! – глухо рассмеялся Хатаке, утыкаясь носом в его шею. - В конце концов, я впервые увидел тебя в юкате, помилуй хоть немного старого извращенца.       Он снова приблизился, чтобы провести языком по выступающим из-под края выреза юкаты позвонкам спины, поймать ответную дрожь Умино и резко укусить, заставляя судорожно выдохнуть. В такие моменты, казалось, что он знает его тело лучше, чем свое. Словно музыкант, нажимая на определенную точку, он точно знал, какой звук издаст в ответ Ирука. Мужчина обожал его голос, был готов слушать его дни напролет, не отвлекаясь больше ни на что иное.       Какаши потянул за край пояса, развязывая юкату Умино, запуская руки под темно-зеленую ткань. Он понимал, что это нелепо, приехать в новое место и тут же пристать к Ируке, который уже долгое время одним своим уставшим видом просил смены обстановки. Но ничего не мог с собой поделать. Мужчина правда считал его безумно красивым, а сейчас еще и особенно сексуальным. Это было выше его сил. Может, он действительно просто старый извращенец. И как Умино его терпит?       До сих пор не получив никакого сопротивления, Хатаке медленно ведет пальцами вверх по коже, все так же обнимая партнера со спины. Нежно проводя по выступающим ребрам, задевая кончиками пальцев соски и завершая свой путь на ключицах, впитывая мелкую дрожь Умино, словно некое послание. Губы вновь прикасаются к коже, а рука помогает стянуть мешающий рукав юкаты с плеча, освобождая место для еще большего количества прикосновений. Он целует каждый доступный ему сантиметр, вместе с этим будоража прикосновением пальцев кожу на талии Ируки.       У того подгибаются колени и Какаши помогает ему лечь, нависая сверху. В сумерках, их взгляды сталкиваются и, тяжело дыша, Умино прикасается пальцами к его лицу, бережно проводя по линии скул. Хатаке жмурится, словно довольный ручной питомец, радующийся тому, что его приласкали, и сжимает его руку в своей, переплетая пальцы, прижимая к своей коже, чтобы это приятное прикосновение продержалось подольше.       - Наконец я вижу твое лицо. – сказал Ирука, не до конца осознавая, что именно он говорит. Сознание уже погружалось в приятный туман и позволяло говорить то, что на самом деле думаешь, без утайки. И выдавая внутренние переживания, которые обычно скрывались, чтобы не тревожить того, кем дорожишь. – Не понимаю, почему такой, как ты, с таким, как я. Правда.       - Почему? – удивленно моргнул Хатаке. Этот вопрос он сам хотел задать. Как такой, как он, мог оказаться рядом с таким светлым человеком? Даже, почти что, связать с ним свою жизнь?       - Ты же… Ты… - Умино запнулся, не зная, какое слово лучше подобрать, а потому останавливая выбор на одном из чаще других всплывающих в сознании. – Идеальный. А я… обычный.       Какаши не мог подобрать нужных слов, правда не понимая, почему Ирука так его боготворит. Это было странно. Но приятно.       Мужчина уткнулся лбом в плечо Умино, наслаждаясь теплом его кожи. Почему бы не провести так вечность?       - Знаешь… Я плох в словах и подобных объяснениях, но просто… - он осторожно заговорил, тщательно подбирая каждое слово. – Просто, когда я рядом с тобой, то забываю о том, какой я на самом деле. Я кажусь себе лучше, ты словно… не знаю, исправляешь меня? Рядом с тобой, я нравлюсь себе больше, чем вдали от тебя. Это сложно объяснить, по крайней мере, для меня.       Хатаке надеялся, что Ирука поймет, что он хочет сказать, разберет его сбивчивые объяснения, которые хоть и звучали нелепо, но в которые он вкладывал свое сердце. И, конечно, Умино его понял. Иначе и быть не могло. Он молча прижался к нему, стискивая руки на спине. А затем, отодвинулся на считанные сантиметры, чтобы поцеловать Какаши. Ирука редко проявлял инициативу, а потому каждое такое мгновение было особой драгоценностью для Хатаке. И каждый раз это моментально оказывало на него безумное воздействие, срывая все тормоза в сознании. Он не знал, догадался ли об этом Умино или делал подобное без задней мысли. Сейчас это было неважно, как и весь мир за пределами их номера.       Перехватив лидерство в поцелуе, Хатаке скользнул языком по деснам партнера, заставляя того резко вздрогнуть. Температура их тел подскочила, словно в комнате и вовсе не было кондиционера. Юката плавными складками прикрывало кожу Умино, обнажая достаточно места, чтобы Какаши, отстранившись, покрыл кожу поцелуями.       Он был плох в словах, поэтому старался передать все свое безудержное обожание через прикосновения. Возможно, именно почувствовав это, Ирука испустил тихий стон. Усмехнувшись, Хатаке опустился ниже, дотрагиваясь языком до члена. Умино задохнулся от неожиданности, и его пальцы вплелись в волосы Какаши.       - Н-не надо!.. – выдохнул он, но этого было мало, чтобы остановить мужчину. Тот же хотел, чтобы его партнеру сегодня совершенно снесло голову. Хотел, чтобы он метался в его руках и не мог сдержать голоса от удовольствия. Непомерная жадность заговорила в нем, и отступить он не мог.       Ирука, тщетно кусая кожу на тыльной стороне ладони, свободной рукой отчаянно царапал ногтями по деревянному полу. Хатаке проводил языком по нежной коже не спеша, дразня и заставляя рассудок плавится. Доводя до неимоверной жажды и исступления. Когда он слегка зацепил плоть зубами, по его спине пробежали мурашки от тягучего вскрика Умино. Мужчина отнял его руку ото рта, направляя и помогая снова пальцами вплестись в пряди его волос.       Чем дольше он дразнил Ируку, тем больше тот терял всякий контроль над собой. Какаши остановился лишь тогда, когда мужчина бедрами подался вперед, самодовольно слушая недовольный вздох от того, что он отстранился от него.       - Иди сюда. – Хатаке помог дрожащему Умино подняться с пола и усадил его к себе на колени, лицом к лицу. – Иначе спина будет болеть.       Ирука скользнул по нему затуманенным взглядом, словно не понимая, что ему говорят. А затем, оплел руками его шею и, приблизившись, вновь поцеловал. Какаши понял, что не сможет ждать дольше. Отвечая на поцелуй, он спешно развязал пояс на своей юкате. Темно-синяя ткань теперь, казалось, только мешала.       - Можешь приподняться? – шепнул он ему на ухо, отстраняясь ненадолго. Умино послушно сделал то, что его просили, утыкаясь лбом в плечо Хатаке.       «Черт, разве можно быть таким горячим?» - подумал Какаши, чувствуя, как последние остатки здравомыслия успешно покидают его.       Он помог Ируке опустится, чувствуя, что чем глубже он входит, тем меньше самоконтроля у него остается. Сжав руки на спине Умино, он хрипло простонал, обжигая его слух и чувствуя, как тот вздрагивает в ответ, тяжело выдыхая.       Какаши подался вверх, делая толчок и чувствуя, как пальцы Ируки царапают его спину, а сам он издает стон. Или это был его стон? Не имело значения.       Рассудок окончательно погрузился в туман возбуждения и Хатаке смазано провел губами по шее Умино, чтобы успокоить, прежде чем полностью сконцентрироваться на ощущениях. Ткань уже сползла с плеч партнера, полностью оголяя кожу, словно специально подставляя под поцелуи и укусы Какаши, чем тот и пользовался. Ирука абсолютно забылся, между стонами шепча имя Хатаке.       Казалось, что их чувства словно вылезли вместе с ними из-под завалов бумаг и документ, полностью расцветая и мечась, словно бабочка в ловушке из паутины, не оставляя им и шанса провести жизнь друг без друга. Они крепко обнимали друг друга, когда мышцы судорожно забились в спазмах, прежде чем расслабиться в блаженной неге.       Ирука почти что упал на Хатаке, а у того едва нашлись силы, чтобы подхватить его и затем опуститься на пол в обнимку. Отпускать друг друга совершенно не хотелось, хотя казалось, времени у них впереди уйма. Но разве плохо потратить его все на то, чтобы просто прижиматься друг к другу, раз уж у них нет вечности?       Да, им придется вернуться в скучную рутину рабочих дней, но почему бы не помечтать сейчас о том, что плевать, если весь остальной мир сгорит. Главное, что они были друг у друга.