"Театр это жизнь, а люди в нём актёры"

Первый рабочий день. Одно из самых волнительных и судьбоносных моментов в жизни девятнадцатилетнего Эрена Йегера. Прошло не более шести месяцев с момента окончания им театрального колледжа, и теперь он будет работать в театре, как и мечтал с самого детства. Сам по себе Эрен очень эмоциональный парень и поэтому на сцене он смотрится гармонично. Он смело вживается в роль и переживает все чувства вместе со своим героем. Именно это и написали ему в характеристику, когда вчера он прошёл пробы на роль Гамлета. Ему конечно очень страшно брать на себя главную роль, но она была единственная свободная. Эрен так и не мог понять почему её не забрали раньше. Парень встал раньше будильника. Нервы давали о себе знать. Собираясь, он носился по квартире со своими словами и пытался их выучить. Безрезультатно. А в колледже он с лёгкостью учил самые трудные тексты, всегда уверенно держался на сцене, а сейчас от одной лишь мысли, что он будет работать с профессиональными актёрами у него жутко тряслись колени. Заворачивая на кухню, он случайно врезался в стену, надеясь что синяка не останется. Он быстро поставил чайник и продолжил учитывать в слова.      « Быть или не быть, вот в чем вопрос. Достойно ль        Смиряться под ударами судьбы,        Иль надо оказать сопротивленье        И в смертной схватке с целым морем бед        Покончить с ними? Умереть. Забыться.        И знать, что этим обрываешь цепь        Сердечных мук и тысячи лишений,        Присущих телу. Это ли не цель        Желанная? Скончаться. Сном забыться.        Уснуть… и видеть сны? Вот и ответ.        Какие сны в том смертном сне приснятся,        Когда покров земного чувства снят?        Вот в чем разгадка. Вот что удлиняет        Несчастьям нашим жизнь на столько лет.        А то кто снес бы унижения века,        Неправду угнетателей, вельмож        Заносчивость, отринутое чувство,        Нескорый суд и более всего        Насмешки недостойных над достойным,        Когда так просто сводит все концы        Удар кинжала! Кто бы согласился,        Кряхтя, под ношей жизненной плестись,        Когда бы неизвестность после смерти,        Боязнь страны, откуда ни один        Не возвращался, не склоняла воли        Мириться лучше со знакомым злом,        Чем бегством к незнакомому стремиться!        Так всех нас в трусов превращает мысль,        И вянет, как цветок, решимость наша        В бесплодье умственного тупика,        Так погибают замыслы с размахом,        В начале обещавшие успех,        От долгих отлагательств. Но довольно!        Офелия! О радость! Помяни        Мои грехи в своих молитвах, нимфа. »       Эти строки, выученные соседями, разносились по всей квартире, заполняли каждый сантиметр, отдавались эхом, но никак не могли врезаться в памяти Йегера. Он повторял их раз за разом, но ничего не получалось. Горячий кофе должен был помочь, как оно всегда бывало. Руки парня жутко тряслись, от чего слова размывались в его глазах. — Всё, хватит! — не выдержал парень и швырнул сценарий в стены. Хорошо, что страницы были скреплены, а то пришлось бы их собирать. — — Гребанный Шекспир! Сучий Гамлет! — нервы парня уже закончились. Он ходил по квартире избивая не в чём неповинную мебель. Немного успокоившись, он упал на диван и начал считать до десяти. Это и вправду помогает. — Я выучу это, я сыграю это, я прославлюсь и стану лучшим актёром театра, а может даже и кино. Понял?! — Эрен и сам не знал кому именно он это сказал, но это воодушевило его. Йегер собрался с мыслями, взял сценарий, сумку, накинул куртку и выбежал на лестничную клетку. Быстро съехав по перилам, он оказался внизу и полный решимости вышел на улицу. Зима ещё не вступила в права владения Англией, хотя по календарю она уже длится неделю. Снега ещё не было, некому было скрывать всю мрачность голых деревьев. Солнце только встало, но оно уже не грело. Было довольно холодно, от чего он поспешил на остановку. Он проходил мимо парка, где уже гуляли мамы с детьми, спешили солидные мужчины в костюмах, на одного Эрен даже засмотрелся. Весь Лондон уже наполнился звуками стоящих в пробках машин, запахами уличной еды, а фонари только начали гаснуть. Приближалось Рождество. Это было сразу понятно, стоило только выйти на более оживлённые улицы. Рабочие развешивали гирлянды, устанавливали и украшали ёлки, а витрины магазинов давно пестрили поздравлениями, усыпанными блестками. Эрену в такие моменты всегда вспоминалось детство, когда они с мамой гуляли по паркам и ели имбирные печенья разных форм. Тогда уже лежал снег, его было не много, но достаточно, чтобы завершить картину этой сказки. Увлеченный своими мыслями, парень наконец дошёл до остановки, где тут же запрыгнул в красный двухэтажный автобус. Это был, есть и будет самый любимый транспорт парня. Он видел в них какой-то смысл, что ли. Сейчас, внутри он тоже был украшен мишурой и гирляндой в виде ёлочек. Парень сел на свободное место, вставил в уши наушники и с довольной улыбкой смотрел в окно. Он всегда таким был: часто улыбался, веселился, если ему было грустно, это всегда было написано на лице, никогда не скрывал своих истинных эмоций и с возрастом это не прошло. Юноша играл только на сцене. И то, даже там он жил настоящими чувствами. В этом было его очарование. Именно он очаровывал зрителя, завладевал всем его сознанием, притягивал взгляды только к себе. Ему это конечно же нравилось, но из-за этого в колледже друзей у него не было. Так вышло, что его группа состояла из детей аристократов, которые не могли понять, как его взяли сюда учиться. А взяли его легко и с радостью. Он уже в школе блистал на сцене. Однажды его заметил директор колледжа и предложил учиться у него. От такой щедрости Эрен отказаться не мог. Только преподаватели видели в нём ту искру, которая горела в его глазах, стоило ему выйти на сцену. А одногруппники были убеждены, что он просто подстилка директора. В принципе это не удивительно. Ориентация Йегера никогда не была секретом, а с директором они были очень близки, но эта близость не выходила за рамки дозволенного. Максимум что они могли сделать, так это посидеть с чашечкой горячего шоколада у камина в доме директора и коротать вечера за обсуждением, книг, актёров, постановок и планов на будущее. Парень внимательно смотрел в окно и, как только он увидел здание театра, резко подскочил и выбежал на улицу. Хотелось конечно остаться в тёплом автобусе, но времени уже оставалось мало. Он быстрым шагом подошёл к зданию. Оно было очень красивое: мраморные колонны, из такого же материала сделана широкая лестница, резные узоры, больше окна. Йегер замер на мгновение, чтобы лучше разглядеть все детали, но кто-то сзади врезался в него. От неожиданности Эрен чуть не упал, но папка со сценарием всё же полетела на землю, следом и чужой телефон. Чужие руки ловко подхватили и то и другое. — Прости пожалуйста, — перед Эреном стоял парень чуть ниже его с белыми волосами до плеч и ярко голубыми глазами. Он протянул его папку, но потом вернул к себе, вчитываясь. — Гамлет? — незнакомец посмотрел на недоумевающего Эрена, — так ты новенький, — парень расплылся в улыбке, — я Армин Арлерт, твой коллега. — Эрен Йегер, — немного смущенно ответил он и тут же угодил в объятья. — Пойдём я тебе всё покажу и со всеми познакомлю, — гиперактивный Армин взял его за руку и потащил внутрь, провёл по коридорам и наконец открыл большие двери зала. Это было огромное помещение, в которое можно было разместить несколько тысяч человек, как казалось Эрену. Было темно, только сцену освещали прожекторы. Там уже сидело человек десять, может чуть больше. Они все смеялись, парни дрались на невидимых мечах, девушки драматично падали в обморок. Каждый развлекался как мог. — Минуточку внимания! — крикнул на весь зал Армин, затаскивая Эрена на сцену, — дамы, господа и Жан, — блондин переводил взгляд от одних к другие, а последний лишь закатил глаза, — я имею честь представить вам нашего нового актёра. Эрен Йегер у нас захапал себе главную роль, — Армин говорил с неким восхищением, а Эрен покрылся румянцем. Он боялся, что опять скажут, что он подстилка какой-нибудь важной шишки, но те лишь поздравили его и пожелали удачи в первый рабочий день. Дышать сразу стало легче. — А теперь дай я тебе всех представлю, — Армин улыбался во все тридцать два зуба, — Микаса, Криста, Имир, Анни, Саша– наши королевы сцены, драмы, трагедии. Предупреждаю сразу: адекватная тут только Криста, — усмехнулся парень и спрятался за спину Эрена, когда Имир запустила в него бутылку воды, — продолжим. Конни, Марко, Жан, Райнер, Бертольд– каждый из них псих по своему, немного буйные, но это не так страшно. Наш художественный руководитель — мистер Леви Аккерман– ещё не пришёл, но предупреждаю сразу, он строгий, может ударить или даже убить, но в жизни он белый и пушистый. Эрен сразу всех запомнил. Правильно, это же не Шекспир. Ещё минут десять они разговаривали. Девушки и Марко с Бартольдом в основном задавали вопросы, остальные продолжали свой рыцарский турнир, переигрывая до нельзя. Йегеру было спокойно в их окружение, даже Жан, который не особо ему понравился почему-то, уже начал раздражать. В общем как и всех. В конце зала показалась полоса света. В дверях стоял не высокий мрачный мужчина, но авторитетом от него разило издалека. Микаса тихо сказала, что это и есть повелитель сего царства. — Доброе утро, ваше превосходительство, — хором сказали актёры с широкой улыбкой. — Утро добрым не бывает, салаги, — ответил тот и осмотрел всех, — вас как-то больше стало. Пофиг. Марко, Жан живо за кофе. — Как обычно, шеф? Тот лишь кивнул. Парни быстро сорвались с места и побежали к выходу, ловя ключи от машины Аккермана, ответив «Да, сэр» на угрозы в случае хоть малейшего повреждения его BMW. — Босс, у нас новенький, — напомнила Криста, пока мужчина смотрел какие-то бумаги. Леви поднял взгляд. — Йегер, сюда иди. Эрен нерешительно подошёл к нему, под тихое «удачи». Аккерман осмотрел его внимательным строгим взглядом от которого хотелось спрятаться или сбежать с планеты, лишь бы не попадаться на глаза. Спустя долгие минуты молчания Леви начал задавать стандартные вопросы по типу « Раньше играл?», «Где учился», «Куришь, пьёшь, колешься?», « Какой кофе любишь?» и так далее. — И так, отбросы этого общества, зовущие себя актёрами, сегодня распределяем роли и начинаем репетировать. Только дождемся наконец кофе. По залу пробежали одобрительные возгласы. С этого дня у Эрена началась новая жизнь. Ему было страшно и интересно одновременно. Познакомившись с этими людьми, ему захотелось задержаться в этом театре дольше чем одна постановка.