Empty

— Ты уверена? — Фэш хмурится. — Да. Фэш думает, что Василиса очень странная. Потому что у него действительно возникает ощущение, что она ни разу не была на улице, не то что в Торговом Центре. Он видит столько восхищения в ее глазах, что не любой ребенок сможет повторить. Она залипала на фонтан в одном из магазинов и полчаса каталась на эскалаторе. Когда они выходят на улицу, то Василиса останавливается, а Фэш не сразу замечает ее отсуствие. Он оборачивается, желая крикнуть, чтобы она поторопилась, а то он уйдет без нее, но даже не открывает рта. Василиса смотрит куда-то далеко, в сторону где заходит солнце. Лучи освещают ее, из-за чего выбившиеся пряди из высокого конского хвоста желтеют вместе с пылинками в воздухе. И это, наверное, самое прекрасное, что он когда-либо видел. Фэш замирает, рассматривая ее. Она поднимает левую руку и будто касается чего-то и в этот момент его правое запястье прошивает болью. Пакеты с продуктами выпадают из рук и падают на землю, а Фэш оседает на асфальт, тяжело дыша. Шрам пульсирует, распространяя боль по всему телу. — Что случилось? — Василиса подбегает к нему, заставляя Фэша вскинуть голову. В ее глазах страх и обеспокоенность. Ее глаза начинают мокнуть, когда Фэш, не отвечая на ее вопросы, заваливается в сторону. Последнее, что он видел перед тем как отключиться, было ее лицо. «Не плачь. Из-за меня.»

***

Василиса почти засыпает, когда ее наконец пускают в палату Фэша. Он смотрит на нее размытым взглядом и улыбается, пока Василиса всячески ругает его. Ее глаза красные и опухшие от слез и сердце почему-то болезненно сжимается от этого. И он сам почему-то чуть ли не плачет и быстро стирает одинокую слезу о простыни, чтобы девушка не увидела. Приходят родители и Захарра с Ником. В это время Василиса шатается по больнице, попивая кофе, а потом сидит под его палатой всю ночь, дремая изредка. Фэш говорит ей идти домой, но девушка не слушается, а лишь улыбается каждый раз на его просьбу. — Ты давно не спишь нормально, — говорит он, хмурясь. — Все в порядке, — говорит она, в очередной раз даря Фэшу свою улыбку. — Кстати, давно хотел спросить, — Василиса поднимает на него свои глаза, отрываясь от журнала. — У тебя ведь есть родители, друзья, соулмейт в конце концов? — С родителями все сложно, друзей никогда не было, а соулмейт… — она вздыхает, отворачивая кофту и показывая внутренюю сторону запястья, и Фэш видит белесый шрам. — Ты… — У меня нет соулмейта, — резко перебивает его Василиса и откладывает журнал. — Что-то пить захотелось, хочешь чего-нибудь? — Да нет, вроде. — Ну как хочешь, — пожимает плечами она и, потягиваясь, выходит из палаты.

***

Захарра бурчит на Ника, что из-за него они пришли позже, чем планировали и в качестве наказания вручает ему нести торт, после чего гордо машет своими волосами и направляется к палате брата. Ник вздыхает и направляется за ней, но не успевает и шага сделать, когда замирает вместе с Захаррой. Из палаты Фэша выбегает рыжеволосая девушка, не знакомая паре. Она опирается затылком о дверь палаты и стирает мелкие слезы с щек. Захарра отмирает и направляется к ней. Ник видит как Драгоций чуть наклоняется к девушке и кладет руку ей на плечо. — Все в порядке? — доносится до него. — Да, спасибо, — рыжеволосая кивает и направляется к выходу, а Ник хмурится, доставая телефон и набирая один из номеров в его списке контактов.

***

Василиса пропала. Она не пришла после того разговора и оставила лишь записку с благодарностями на столе в квартире Фэша. Она просто испарилась. Никто нигде ее не видел, не слышал о ней и такое чувство будто ее вообще не существовало и все это лишь плод его больного воображения. — Василиса, — мать девушки сбегает с крыльца клиники и прижимает к себе. — Я так перепугалась! Где ты была?! — Мам, — безэмоционально зовет ее Огнева. — Он меня не почувствовал. Женщина секунды две моргает непонимающе, а потом распахивает свои глаза и прикрывает рот рукой. Стоящий рядом отец не выдает никаких эмоций. Просто подходит и дает вполне ощутимую пощечину, из-за чего Василиса оседает на асфальт, прикладывая руку к горячей щеке. — Всю твою жизнь мы пытались уберегти тебя от этого, — говорит он и в его голосе слышно стальные нотки. — Ты же знаешь, что мы специально обрывали вашу связь, так какого черта ты полезла?! — Обрывали? — Огнева поднимает полные слез глаза и шепчет еле слышно. — Что значит обрывали?! — О, так ты не знала? Странно, что твое непослушание и любопытность не активничали и не разрешили тебе узнать больше о твоем присутствии здесь, — саркастично изгибает бровь Огнев, присаживаясь на корточки перед дочерью. — То есть вы собирались всю мою жизнь держать меня здесь?! Да я жизни не видела! Ты считаешь, что это нормально?! — Василиса вскакивает на ноги и делает два шага назад. — Мы пытались тебя уберечь! — Огнева срывается с места, но ее хватают два амбала, подчиненные отца, и тащат в сторону больницы. Василиса кричит и извивается, все-таки вырываясь и отдергивая рукав кофты и выставляя внутреннюю часть запястья на всеобщее обозрение. — Видимо у вас не очень и получилось.