Виви хочет кушать

       — Раньше я возглавлял команду ученых, работавших в сверхсекретной лаборатории, находившейся под центральной башней в одном из ныне покинутых городов, — начал широкоплечий смуглый мужчина. — Там наша команда проводила эксперименты по генной модификации растений. Они предназначались для ловли движущихся объектов. Планировалось, что растения будут обучаемы, как животные, и их можно будет использовать для обезвреживания противника. Порой в ходе работы у нас получались, — он грустно усмехнулся, — жуткие вещи. Нас осуждали. Говорили, что не стоит менять законы природы, что это может закончиться плачевно, но мы и слушать не хотели. Проект, конечно, все равно был свернут, потому как оказалось, что растения после мутаций не только способны мыслить и решать простейшие задачи. Они стали неуправляемы.       Несколько лет назад бывший член нашей команды, Виви Крауд, спустилась в лабораторию. Больше её никто не видел. Желание узнать, что же произошло в тот день, одолело меня, и я решил спуститься вниз. В лабораторию.       И это история о том, как наши творения сыграли с нами злую шутку. ***       Я совершенно не помню, как я попал туда. Я подхожу к дверям заброшенной городской лаборатории Х-13, а затем обнаруживаю себя лежащим на бетонном полу. Помещение освещает лишь еле заметный свет слабо горящей лампы. Пахнет сырой землёй и известью. Вокруг на столах, стульях и полках стоят растения всех мастей и размеров — плоды жутких экспериментов. Рядом с ними — цветные таблички с фотографиями и названиями — именами. Взглядом ловлю знакомые. Кейт, Бастард, Гресс. Цвет соответствует классу опасности. Они созданы для одной лишь цели: убивать. Названия мы давали по имени человека, который вывел этот сорт растения.       — Виви хочет куш-ш-шать, — хищный, леденящий душу, шепот доносится откуда-то из глубины комнаты.       Из огромного хищного папоротника со скрежетом вылетела железная птица. Длинная лиана схватила и смяла её, как фантик. Откуда-то донеслось тревожное перешептывание.       Сердце бьется, бешено, словно дикая обезьяна, попавшая в клетку к браконьерам. Плотный ком, подобравшийся к горлу, не даёт кричать. Я не могу издать ни звука. Делаю отчаянную попытку убежать, но ноги не слушаются. Я ползком добираюсь до тяжелой изъеденной ржавчиной металлической двери и пытаюсь толкнуть ее ватными руками. Дверь не поддается.       Из тьмы в конце комнаты появляется Она. Невесомая, полупрозрачная, она идет, будто летит, даже несмотря на тяжелый вазон в тощих руках. Я не вижу ее лица, но откуда-то знаю каждую его черту, каждую линию. Глаза сверкают кроваво-красным и вновь затухают.       — Виви хочет ку-уш-ш-шать, — шепот нежный, граничащий с помешательством. Она обнажает в безумной улыбке острые, как бритва, зубы.       Алый кулон, украшающий ее тонкую длинную шею, вспыхивает ярко, словно пламя костра.       Она протягивает вазон в мою сторону. Жуткое растение, усыпанное мелкими ядовитыми шипами, тянет ко мне свои длинные ветви.       В голове, словно пчелиный рой, беспорядочно крутятся мысли: — Это Вив. Она здесь. Она одержима. Мы погубили целый город.        И теперь умру я.       Ветки, словно удав, плотным кольцом смыкаются на моём горле. Иглы вонзаются в тонкую кожу на шее, прорезая её.       Сердце делает последний отчаянный удар и затихает.       — Куш-ш-шай, Виви, — нежно шепчет Она.       Я очнулся спустя какое-то время. Видимо, яд был слабым или его было недостаточно, чтобы убить меня. Сытые растения мирно спали. Рядом с одним из них лежало полусъеденное тело Вив. Не без усилий мне удалось сбежать через один из запасных люков, а перед этим сжечь лабораторию и результаты наших жутких опытов дотла. Только после произошедшего я осознал одну очень простую истину: если ты создаешь то, что может убить другого, рано или поздно оно убьет тебя. Прошло около десяти лет. Ужас, который я испытал в лаборатории, забылся. Не сразу, конечно. Постепенно. От правительства пришло распоряжение снова наведаться туда и собрать там образцы. Сказали, будут строить на этом месте новый комплекс. Сказали, там безопасно. Глупцы.       Я собрал команду из своих бывших учеников и перспективных ученых. Мы выехали на место. Всем было тревожно. Многие из нас понимали, что ничего хорошего от этого места ждать не стоило.       Мы спустились в лабораторию по старой бетонной лестнице. Удивительно, как она до сих пор не развалилась? Пыль забивала нос. Каждый следующий вдох давался сложнее, чем предыдущий.       — Надеть респираторы, — скомандовал я, — задохнемся же.       Нашим глазам предстала жуткая картина: разрушенное помещение с явными следами бушевавшего пожара.       — Странно, что здесь никого не осталось, — удивился один из моих бывших коллег, профессор Рид. Он сделал акцент на слове «никого», имея ввиду, наверное, плоды наших экспериментов. — Очень странно.       — Будто вы ожидали увидеть тут цветущие сады Семирамиды, док! — Молодой аспирант Форчестер явно повеселел. Он бегал туда-обратно по помещению и ловко укладывал образцы в стеклянные колбы.       — Вы бы так не усердствовали, — недовольно буркнул Рид, — да и были бы внимательнее. А вы, Хосс, — он дружески улыбнулся мне, — молодец. Не думал, что в Вас столько храбрости.       Я задумчиво бродил по пустой лаборатории. Мне всё ещё мерещилось, что где-то в этом полуразрушенном помещении наши детища строят коварные планы. Обойдя помещение уже, наверное, раз двадцать, я нашел около остова стола табличку с надписью «Виви». Мурашки побежали по всему телу. Я отряхнул её от пыли и тайком положил в нагрудный кармашек.       — Я до подвала схожу, — сказал Форчестер. Он дернул на себя тяжелую металлическую дверь и скрылся в глубине подвального помещения.       — Не ходил бы он туда, — забеспокоился Рид, — мало ли.       — Да тут же нет ничего! Всё сгорело! — крикнул кто-то из группы.       На мгновение все звуки исчезли. Не было слышно ни шагов, ни тяжёлого дыхания, ни шорохов из подвала, где собирал образцы Форчестер. Только гулкая тишина.       Вдруг откуда-то сверху раздалось скрежетание, но оно быстро прекратилось. Мы не придали этому значения. Через несколько минут звук повторился.       Я оглянулся и увидел, что, кроме Форчестера, пропали еще четверо.       — Грей, Макхейл, Сандерс, Гримм! Вы где? Возвращайтесь сейчас же. Форчестер тоже. Уходим! Не нравится мне всё это…       Из подвала раздался пронзительный крик.       В одну секунду напускное спокойствие заброшенной лаборатории было разрушено. Запахло сырой землей и плесенью. Из щелей в бетонном полу, потолке и стенах стали пробиваться длинные лианы и ветки. Шипастые и колючие, они тянулись к незваным гостям и окружали их плотным кольцом. Мы были заперты в смертельной клетке. Я слышал, как эти чудовища ломают кости моим друзьям. Я слышал их жуткие крики и слезы. Всех сейчас объединяло одно: страх и отчаяние. Они прекрасно знали, что живым нам отсюда не выбраться. — От судьбы не убежишь — насмешливо и спокойно произнес я — это конец.       Наши худшие опасения подтвердились. Там погибли все, и вот теперь я здесь, а вокруг лаборатории власти возвели непроницаемый купол. Иногда, правда, там до сих пор пропадают люди.