МОИ ГРЁЗЫ

Я проснулся раньше и уже целый час хожу с оружием возле кровати. Как мне поступить, может самому застрелиться? Чанель спит спокойно, полностью доверяя мне. Ничего удивительного ведь мы соулмейты, между нами не может быть тайн, мы на одной радио волне эмоций. Надо бы по-хорошему просто уйти и облегчить ему жизнь, ведь вместе оставаться нам ещё опасней. Но меня тянет к парню который во сне похож на милого ребенка, от этой непривычной слабости хочется рвать и метать. Ситуация действительно невыносимая, я должен убить его для своего же блага, однако рука при таких мыслях начинает трястись. Из моих мыслей меня выводит потягивающийся Чан и его яркая как солнце улыбка. Ну и как я могу рационально соображать, когда рядом половина моей души. Но попробовать стоит, поднимаю оружие и целюсь в него. Он смотрит внимательно и ничего не говорит. Я от растерянности и острой боли в груди роняю пушку и оседаю на пол хватаясь за голову со словами: — Почему мы встретились именно при таких обстоятельствах? — Чанёль оказывается рядом слишком быстро и спрашивает: — Ты ведь киллер? — Молчаливо киваю, а потом шепчу, но так чтобы он услышал: — Теперь нас обоих грохнут, мы прямо как Ромео и Джульетта. Парень обнимающий меня сейчас, целует нежно в макушку, а потом говорит слишком серьезным голосом: — Тогда просто убей меня. Офигеваю от логики этого сумасшедшего. Поэтому побольнее кусаю его в плечо, а потом отвечаю: — В таком случае лучше двойное самоубийство. Чан над моими словами смеется слишком заразно, не подержать его смех ни как нельзя. Хотя в тоже время в нашем хохоте есть какая-то горечь. Встаю, насмеявшись в волю и иду к двери, оставляя позади себя удивленного парня. Когда рука уже тянется к ручке, меня резко обнимают, поднимают над полом и тащат к кровати: — Ты никуда не уйдешь, мы разберемся со всем вместе. Слышу я, тихий голос над своим ухом, а еще чувствую горячее дыхание обдающее шею. Что же мы творим, связь теперь укрепилась, и мне никуда не деваться от этого парня. Даже если между нами будет огромное расстояние, эмоциональная связь никуда не пропадет. Я попался в плен этого человека на веки вечные. Поэтому не вырываюсь, а просто думаю над тем как исправить ситуацию. Идея приходит не сразу, но вскоре спасительная лампочка в разуме зажигается. Освобождаюсь от таких теплых рук и беру в руки свой телефон, сразу набирая начальство. Зная, что аджосси точно поймет, ведь он потерял своего соулмейта не так давно. Отвечает мне сонный голос, а я сразу приступаю к важному разговору: — Кто это? — Босс это я Кенсу, у меня к вам пару вопросов. — Что такое? что-то пошло не так? — Я тут нечаянно встретил своего соулмейта…так что заказ осуществить не смогу. Не могли бы вы мне подсказать адрес заказчика. Говорю я, решая идти на откровенный шантаж, зная, что старшего не легко убедить: — И почему я должен помогать тебе? Спрашивает босс и мой голос в трубке начинает атаковать ну или заманивать: — В обмен на эту информацию, скажу вам кто убил вашу вторую половину. Меня переспрашивают тут же с волнением в голосе: — Ты знаешь кто это сделал, почему тогда молчал? — Искал подходящего момента, в котором эта информация смогла бы сослужить хорошую службу. Ну так что? Аджосси молчит минуту, а потом говорить ровным и спокойным голосом: — Я пошлю информацию по СМС, кто же сотворил это с Сухо? Отвечаю сразу, прекрасно зная, что Босс всегда держит слово: — Это ваш приемный сын, тот миловидный парнишка, Луханом вроде зовут. Я лично видел, как он подсыпал жертве яд, но тогда не придал этому значения. Ответа не дожидаюсь в трубке звучат завершающие гудки. Не проходит и минуты как приходит полная информация на клиента. Читаю все внимательно, а потом спрашиваю у любимого: — Ты случайно не знаешь кто такой Пак Мун Джун? Он после озвучивания имени бьет кулаком в подушку и отвечает: — Мой дядя, этот козел всегда меня недолюбливал. Понимающе киваю и начинаю рассказывать свой план Чанёлю. Этот парень слушает внимательно, а потом берет трубку и просит секретаря купить билет на самолет. Не слушаю разговор и снова иду к двери, перед самым выходом слышу вопросы, произнесенные дрожащим голосом: — Мы же еще увидимся? Ты ведь прилетишь ко мне? Отвечаю укладываясь одно словно: — Поживем, увидим. И быстро покидаю комнату, чтобы не сжать в своих руках парня в глазах которого только что стояли слёзы. Больно признавать, то что возвращаться к нему я не собираюсь. Меня мой тёмный мир не выпустит, а если его затянет туда, он сломается. Идя по коридору снова звоню еще одному человеку, а когда он отвечает резко говорю: — Сехун, ты же помнишь, что у тебя передо мной должок? Соратник отвечает сразу же таким же сухим и безжизненным голосом: — Что тебе нужно? — Отель Миллениум, имя Пак Чанёль, сопроводи его до аэропорта, а в случае заварушки любым способом сплавь его из страны. В ответ на мою просьбу раздается лишь тихое: — Понял. А после звонок обрывается, я уже выхожу из огромного здания, направляясь в свой дом, чтобы разработать план убийства. У гада который покушался на мою вторую половинку не хилая такая охрана. Но для меня нет препятствий, ведь я слишком щуплый чтобы вызывать подозрения. Поэтому беру пистолет с глушителем и иду в этот же день на роскошный прием, под видом помощника на кухне. Ускользнуть из такого заполненного людьми помещения намного легче, чем кажется. Не проходит и часа, когда я оказываюсь у нужной мне комнаты малость потрепанный по дороге. Подумаешь ножевое ранение в область бедра, и скользящее пулевое ранение на боку. Но всё равно больно, хотя боль я привык терпеть с самого детства, она для меня неотъемлемая часть моей жизни. Застрелить этого старого придурка оказалось легче чем мне думалось, а уж написать подставную записку и подсунуть пистолет, проще простого. Выбраться из дома было нелегко, но мне удалось это сделать получив еще одно сквозное ранение в плечо. Как только я оказался на большом расстоянии от дома сразу набрал своего должника. Он ответил быстро после первого же гудка, а я спросил: — Как там Чан? — Нас перехватили по дороге, но явно какие-то шарлатаны, закапал их на том складе куда твоего суженного и привезли, что ему сказать? Последний вопрос Сехуна заставил сердце сжаться, потому что решение уже было принято. Губы плохо слушались, однако я выдавил из себя просьбу: — Скажи ему что я не хочу больше его видеть, так как меня конкретно изуродовали.Ну, а Чену, то есть босу передай что из страны я сваливаю, пусть не ищет, не то пришью. Отключившись, я направился в ближайшую ветеринарную поликлинику, и будучи врачом удачно себя залатал. Дальше Аэропорт, свой родной паспорт, и перелет на другой конец света. Прощай мой соулмейт, надеюсь мы больше никогда не встретимся.

***

С того дня, когда я встретил его, прошло полгода. Тоска сжигала изнутри отравляя всю мою жизнь. Здесь, я работал хирургом и при том весьма успешно. О старых увлечениях удалось забыть, вот только под подушкой до сих пор хранится пистолет. Ещё в ночи мучают воспоминания о том единственном разе, когда я был действительно счастлив. Однако не судьба, не хочу, чтобы с Чаном из-за меня еще что-нибудь приключилось. Сегодня за окном валит снег, весьма непривычно наблюдать за этим. Потому что осадков слишком много, но добраться до работы смогу спокойно. Транспортная сеть в этом городе развита достойно. На работе все встречают меня приветствиями, а потом слышу шёпот медсестер: — Нашу больницу кто-то выкупил. — Значит у нас будет новое начальство? — Может зарплату поднимут… Пропускаю мимо ушей очередные слухи и спокойно иду в свой кабинет, скоро начнется приём. Работаю я, по специальности Нейрохирурга. Опыт успел наработать за пять лет практики после университета. Чему несказанно рад эти полгода, ведь работаю по призванию: не отнимаю жизни, а спасаю. Собираюсь на свою первую операцию, когда входит старшая медсестра и говорит: — Доктор, вас к себе вызывает новое начальство, операцию проведёт другой врач. Недовольно киваю и поднимаюсь на восьмой этаж пешком по привычке. Нужно же поддерживать физическую форму. Внутри треплется непонятное волнение, явно не принадлежащее мне. Пускай между мной с Чанёлем большое расстояние, очень редко я чувствую его эмоции. Вот и сейчас очередная волна беспокойства и неясного волнения, которую пытаюсь не замечать, стучась в дверь директора. Мне никто не отвечает и секретаря след простыл, поэтому просто захожу и вижу мужчину, сидящего ко мне спиной и изучающего бумаги. Все бы ничего, но вижу отчетливую надпись на шее со своим именем и сердце пропускает удар. Снова с головой захватывает внезапная эйфория и приступ необъяснимого счастья. Не знаю, что сделать сбежать или подбежать обнять этого парня, так сильно чтобы косточки захрустели. Ответ не находится поэтому просто выдаю: — Приветствую вас меня зовут До Кенсу, присматривайте за мной. В ответ лишь слышу тихое: — Хорошо, не могли бы вы подготовить отчеты за последние две недели по вашей деятельности. Сейчас я проверяю всех врачей которые тут работают, поэтому не принимайте близко к сердцу. Почему от равнодушных слов, я чувствую режущую боль в груди и слабость по всему телу. Разворачиваюсь и иду к двери ничего не отвечая на недавнее заявление начальства. Тону в своих мыслях и внутренне чуть ли не плачу. Мне правда сейчас больно, так словно сердце вырвали и сжимают в кулаке. Уже берусь за ручку, когда чувствую сильные руки на своей талии, и мокрую полоску от языка на метке. Облегчение сваливается на меня как лавина. Совсем слабею просто поворачиваюсь и повисаю на сильном теле Чана, сказав лишь одну фразу: — Я так тебя люблю, простишь меня? Он слушает внимательно, а потом целует и я во второй раз за свою жизнь теряю ниточку, связывающую меня с реальностью, а в мыслях раздается тихое: — Больше не отпущу тебя ни на шаг. — Отлично, согласен на все сто процентов!