МОИ ГРЁЗЫ

      Дурман не давал мыслить мне рационально. А выпивка сделала своё дело, и я выгибался как кошка перед парнем от которого у меня мурашки по телу. Весь мой стыд и свойственная мне стеснительность отошли на задний план. Но я правда не ожидал что окажусь завлеченным в поцелуй, да еще и Юнги хёном. Мое бедное сердце в тот миг просто оглушило меня. И стало абсолютно все равно на то: что в комнате мы не одни, что на утро мы будем сожалеть о содеянном. Даже если у меня всего одна ночь, я должен рискнуть и воспользоваться представленной мне судьбой возможностью. Ведь моя любовь причиняет мне боль двадцать четыре часа в сутки, возможно после небольшой глупости на душе станет легче. Губы у Мина были мягкие и немного грубоватые, а язык шершавый как у кота. Это возбуждало так сильно что я задрожал всем телом. Мне хотелось раствориться в парне к которому меня прижимали сильные и немного грубоватые руки. И еще казалось, что вокруг нас раскинулись просторы космоса. В бреду страсти, а может и от выпивки я не понял куда делась моя одежда. Да и не важно это было в тот момент, потому что надо мной нависал обнаженный Мин Юнги. А от зрелища его тела мои мозги превратились в кашицу. Фарфоровая кожа и розовые соски, аккуратный пресс все это притягивало взгляд. А потом от боли и наслаждения мой разум притупился. Хён вошел в меня слишком резко, ладом не разработав. Но для меня и это было хрупким счастьем, я до безумия боялся рассвета, потому что завтра будет похмелье и сожаление. И возможно, что Юнги больше никогда не заговорит со мной, ведь в случившемся виноват только я. Эта ночь длилась долго: сначала диван в зале, следом стенка в коридоре, а потом и спальня старшего. Казалось этот рай длинной в 12 часов никогда не закончится. Но жизнь боль, утро беспощадно разбудило меня ярким солнечным лучом в глаза.       Осмотревшись я увидел рядом мирно спящего хёна. Отчего в сердце предательски расцвела нежность, а на глазах навернулись слезы. Ведь моя мечта сбылась, вот только у этой счастливой монеты две стороны. Быстро выбравшись из постели, я начал одеваться, скрипя зубами от боли в области копчика. Сначала мне хотелось уйти не оставив после себя ничего. Так чтобы Юнги подумал, что все случившееся пьяный бред. Однако чувства что разрывали грудь, не дали сделать такой опрометчивый поступок, отчего я просто написал небольшую записку: Хён если ты что-то помнишь о прошедшей ночи, то просто забудь! Во всем виноват я. Прости, пожалуйста своего глупого донсена и не держи зла. Чтобы не мельтешить перед твоими глазами я исчезну ненадолго, а потом мы обязательно поговорим. Еще раз прошу извинить меня за оплошность!       Записка осталась лежать на соседней подушке рядом со спящим парнем. А я собрал вещи и никому ничего не сказав ушел. А потом просто сел на поезд в Пусан. Думаю, что в родных местах мое сердце, сочащееся кровью залатается скорее.       С момента приезда моей заблудшей души в родные края прошла ровно неделя. Теперь, вспоминая о прошедшей ночи я испытывал стыд. Такой силы что иногда хотелось биться головой о ближайшую стеночку. А еще мой телефон разрывался от звонков, среди пропущенных вызовов были все номера, отсутствовал лишь один. И это беспокоило не на шутку, мне казалось, что по приезду я просто умру от чьих то фарфоровых рук. Хотя сейчас моя несчастная натура искренне согласна и на это. Оттягивать день возвращения больше было нельзя. Ведь завтра очередное выступление. А значит, как один из участников группы, я должен быть на месте. Именно поэтому уже целый час я жду поезд, с трясущимися от волнения руками. Страшно, так сильно что хочется развернуться и сбежать. Но есть одна проблема, моя совесть родилась вперед меня. Отчего ровно через три часа мое тело стоит у двери общежития, в то время как душа мечется где-то далеко от земли, под самыми облаками. Позвонить в звонок не поднимается рука. Да и не приходится этого делать, так как дверь распаивается и на меня уставляется Тэхён. Ждать долго не приходится весь дом тут же извещают об моем прибытии, громким криком. — Ребята наш ЧимЧим вернулся!!!       Дышать становится больнее, когда к двери стекаются все кроме Мина. Сдерживаю щиплющие глаза слезы как могу, а потом поприветствовав всех ухожу в свою комнату и запираюсь. Оставляя бедного Хосока без временного жилища. Подушка от моих соленых излияний намокает слишком быстро. А лицо становится распухшим, а еще образ дополняют искусанные в кровь губы. Именно в таком состоянии я в ночи бреду на кухню за водой и бананом. Потому что живот сводит судорогой от голода. Свое отражение от зеркала в коридоре пугает отчего начинаю горько смеяться над своей никчемной жизнью. Позже все-таки добравшись до агрегата с едой, я начал разговаривать со своим отражением в металлической поверхности холодильника. — Ты никчемный человечишка! Говорил я утирая вновь прилившие к глазам слезы. — Это ты во всем виноват! Добивал я сам себя прожёвывая еще недоспелый банан. Вот на этом то самом моменте мне и повезло встретить моего хёна. Он долго всматривался мне в лицо, а потом сказал тихо и односложно. — Чимин, нам нужно поговорить о том, что произошло. От его без эмоционального голоса я поперхнулся своей едой и закашлялся. Но все же послушно побрел за Минном, ощущая то что вся моя уверенность в себе рушится под его тяжелыми вздохами. Когда мы оказались в его студии и за нами щелкнул электрический замок, Юнги повернулся ко мне и промолвил. — Ты хотел поговорить со мной по возвращению, слушаю! Мне стало неожиданно совсем плохо от холодной поглядки парня на против. Поэтому свои глаза я сразу опустил, а руки сами начали мять край моей футболки. Голос казалось стал совсем тонким и надломанным, когда мое горло наконец-то извергло хоть малейший звук. — Юнги, прости меня за то, что произошло. Во всем виноват был лишь я. Мне тяжело говорить тебе об этом, но все это время я был влюблен в тебя. Именно поэтому и воспользовался ситуацией. Но теперь я постараюсь все забыть, все свои чувства. Я не буду лезть к тебе и просто стану невидимкой. Прости еще раз! Говорить было невыносимо больно, а еще сложнее было сдерживать свои слезы. Ответ на мои излияния прозвучал мгновенно и легко, от чего сердце болезненно сжалось. Ведь старший просто сказал одно единственное слово. — Ясно. Эти четыре буквы были хуже пощечины они въедались в сердце и проедали его на сквозь. Оставляя после себя не залечиваемые раны. На ватных ногах так и не подняв взгляд я направился к выходу. Перед глазами все плыло, а в голове было удивительно пусто. Надежды я не питал изначально, но мне все равно было предательски больно. Теперь мне просто было нужно забыть нашу совместную ночь, стереть ее из своей памяти также, как и человека который сейчас остался стоять позади меня. Эта та сказка у которой не будет счастливого финала. И в моей милостивой удаче это моя реальная жизнь, и то что происходит со мной сейчас. Лучше бы чтобы все это было сном. Я так увяз в своих мыслях что почти и не расслышал как сзади раздался тихий вопрос. — А меня ты выслушать не хочешь?       «Хочу ли я слышать твою ненависть? Нет, не хочу, это убьёт меня» Мысленно озвучил я ответ, но все-таки остановился и встал на месте как вкопанный. Сердце замерло от напряжения, а руки сжались в кулаки, когда я прислушался. Но ответа не последовало, в комнате царила гнетущая тишина. Мои ноги сами начали двигаться, а слезы все-таки намочили лицо. В этот самый момент сзади меня обхватили те самые фарфоровые руки. От внезапных объятий я сжался внутренне, и хотел спросить хёна «Что происходит» Но губы предательски не слушались. Мин не дал мне опомниться и возразить, а просто развернул меня лицом к себе и поцеловал. Его язык блуждал в моем рту, и я все же придя в себя ответил на его ласки. Чуть ли не постанывая от наслаждения. Парень на против ловко стянул с меня футболку, а за тем и штаны. Как он оказался голым так быстро я не представляю. Да и соображать на эту тему получается плохо, потому что сверху нависает такой желанный Юнги, а его руки блуждают по моему телу вызывая во мне эйфорию. На этот раз он очень нежен. Даже растягивание моего сфинктера у Мина занимает почти минут двадцать. Я от его манипуляций насаживаюсь на его пальцы сам. А еще выгибаюсь на встречу горячим губам, которые попробовали на вкус мою кожу везде где только можно. В момент же, когда его плоть скользит в меня, я перестаю существовать физически. А мое ментальное тело начинает тонуть в ощущениях. В порывах страсти я выстанываю его имя и царапаю белую как молоко спину, оставляя на белом холсте небольшие капельки крови. Нас двоих очень быстро скручивает в экстазе, и мы улетаем в открытый космос. После случившегося я отворачиваюсь и не знаю, как себя вести. Потому что на свежую голову секс с этим парнем еще замечательнее. «Но почему он это сделал?» Вот что волнует меня в этот момент. Однако мой голос меня не слушается, отчего я просто молчу и закусываю свою руку чтобы не зареветь как девчонка. Юнги словно читает мои мысли, и я слышу его уже взволнованный голос. — Чимин, почему ты такой дурак… Спрашивает он, отчего мне становится обидно, и я сразу разворачиваюсь к нему. И замираю на месте не в силах даже вздохнуть. Потому что Мин смотрит на меня так ласково что хочется прыгать от счастья и целовать его до потери пульса. Не успеваю спросить его об происходящем потому что его губы встречаются с моими, и я снова начинаю тонуть в своих собственных чувствах. В следующую же минуту я начинаю рыдать во весь голос, ведь столько глупых переживаний терзали мою голову все это время. Юнги прижимает меня к себе, и я мочу слезами его оголенное плечо. Он гладит меня по голове и ласково приговаривает. — Чима успокойся, хватит. Я тоже люблю тебя мелкий! От последних слов я перестаю пускать град слез и поднимаю запухшие глаза на своего хёна. Мин улыбается мне своей бесподобной улыбкой, и я начинаю лыбится как идиот ему в ответ. В этот миг мне кажется, что где-то вдалеке на небе появилось новое созвездие. Которое знаменует новую связь между двумя людьми и закрепляет ее на веки вечные.