МОИ ГРЁЗЫ

— Ваше Величество вам пора отходить ко сну! Тихо сказал Бекхён, стукаясь головой об пол. Евнух был как всегда услужлив и мило улыбался. Но сегодня ничего не трогало молодого наследника престола. Чанель не смог бы уснуть в любом случае. Поэтому просто махнул рукой дав понять, что не собирается спать. Прислуга, увидев взмах руки быстро покинула помещение. А наследный принц остался наедине с самим собой. Сегодня его молодую голову мучили мысли о предстоящей завтра свадьбе. Наследная принцесса была хороша собой и привлекательна. Вот только проблема была в самом юноше. Ведь юный принц был влюблен в своего друга детства в будущего главного генерала при дворе. Эти чувства причиняли неимоверную боль, с одной стороны он мог просто приказать, и парень бы сам отдался ему. Однако Чанель не хотел таких отношений, он жаждал любви Кима и больше всего на свете боялся презрительного взгляда своего генерала. Но сегодня, только сегодня он захотел воспользоваться своими привилегиями. Потому что без любимого человека не сможет пережить завтрашний день. Не сумеет занять престол со спокойной душой. А больше того юный принц боялся за жизнь своего друга, потому что в тот момент как на его наденут корону, начнется война. И его возлюбленный будет на поле брани и возможно не вернется, и останется лежать там навечно. Все —таки решившись на опрометчивый поступок, он глубоко вздохнул и тихо сказал. — Евнух Бен. Парень слуга тут же вбежал в помещение и упал на колени, не смея поднять взгляд. -Позови в мои личные покои помощника главного генерала Кима. Мне нужно спросить у него пару советов о завтрашнем дне. Слуга послушно кивнул и тут же вышел, я же направился в свои личные покои, чтобы настроиться. Тяжело сделать такой отчаянный шаг. Но без этой глупости смогу ли я вытерпеть всю ту ответственность, что вскоре ляжет на мои плечи? Даже мне не верилось в свои силы. Руки непривычно дрожали, однако лицо было беpэмоциональным и не проницаемым. Долго ждать не пришлось, в комнату вошел высокий парень, облаченный в ханбок. На удивление сегодня на Чонине не было легких доспехов, какие он обычно носил. Волосы юноши были стянуты сзади в хвост, а на лбу была натянута повязка красного цвета в тон его одеянию. Он был удивительно красив в этой одежде, отчего меня, просто начало трясти. Ким же преклонил колено и громко отчеканил. — Ваше величество, вы звали меня. Что прикажете? Говорить я попросту не мог, мой взгляд был прикован к лицу юноши стоящему передо мной на коленях. Он был всецело прекрасен, его лицо было изящней любой картины нарисованной Син Юн Боком. Пухлые губы и большие глаза не подходили ему как генералу. Юноше больше бы пошло занятие искусством, а лучше танцами. Однако это Чосон, род значит для семьи слишком много. Молодой принц понимал эту простую суть лучше, чем кто-либо. Его жизнь с самого рождения была предрешена, все было расписано наперед. Даже будущая жена была определена ему в момент рождения. Чанель не мог налюбоваться Чонином и тот заметил странный взгляд своего друга детства и снова задал вопрос. — Ваше величество, что случилось? Его голос был обеспокоенным, что радовало уставшее от безответных чувств сердце принца. Все- таки набравшись смелости, высокий юноша, сидящий на мягких подушках начал говорить. — Как ты знаешь завтра, я разделю ложе с наследной принцессой. Из-за этого я взволнован, так как не опытен, не мог бы ты дать мне пару советов. После моих слов молодой генерал сел на пол и погрустнел. После долгого молчания он все же ответил. — Извините ваше величество, но я не опытен в подобных вещах. А еще Чонин смутился и начал упорно прятать свои глаза, смотря в пол. Мое сердце смягчилось от увиденного зрелища и затрепетало. Терпеть и смущаться самому больше не было сил. Я слишком долго ждал и слишком долго решался на этот шаг. Поэтому отступать нельзя, нужно просто все прямо высказать. Мой голос дрожал, когда я тихо сказал. — Называй меня по имени, мы знакомы с детства и сядь поближе мне будет комфортней. Парень послушался и придвинулся, теперь нас разделяли максимум двадцать сантиметров. Мне начало казаться от такой близости, что в покоях стало невыносимо жарко. Юноша же сидящий напротив снова спросил. — Ваш… Чанель зачем ты позвал меня сюда? На этот его вопрос, заданный уже не раз ответить было тяжелей всего. Но нужно было рассказать правду, признаться в чувствах. И я все- таки сделал это! закрыл свое лицо руками, и прошептал. — Чонин, я хочу, чтобы мой первый секс был с тобой и ни с кем-то другим. Потому что мои чувства к тебе нельзя назвать дружескими. После сказанного мне было страшно открыть глаза. Из-за чего я просто перестал дышать, боясь услышать его ответ. Но молодой генерал молчал, отчего любопытство пересилило себя, и я открыл свои очи. Перед ними сидел раскрасневшийся парень, который развязывал на себе ханбок. Голову молодому принцу унесло далеко на север. Он кинулся к Чонину и начал его целовать. Тот отвечал на ласки, проникая в рот Чанеля своим языком. Им сейчас мешала только одежда, но от нее двое юношей избавились хоть и с трудом (Слишком много завязочек было). Я ласкал своего возлюбленного, и это кружило мою голову. Его тело было прекрасно особенно темный цвет кожи и накачанный пресс. Мои руки хотел побывать везде, а голова старалась запомнить каждый миг. Глаза Чонина были темными от страсти, как и мои. На вкус тело парня подо мной было сладким, а кожа гладкой как шелк. Я кусал его ключицы, следом зализывая оставленные следы. Опускаясь мокрыми поцелуями все ниже, посасывая соски и в тоже время прикусывая их. Мои пальчики прошлись по его возбужденной плоти, отчего Ким выгнулся мне на встречу и затянул меня в поцелуй. Я не сопротивлялся в тоже время, начиная разрабатывать узкий проход. От моих манипуляций Чонин болезненно поскуливал, а когда я нашел нужную точку, сам стал насаживаться на мои пальцы. Было тяжело сдерживать в себе зверя, но мои старания были вознаграждены тихим шепотом. — Чанель хватит мучить меня. Войди скорее. После этих слов мне немного сорвало крышу, потому что в податливое тело я вошел одним рывком. Благо смазка смягчила болезненные ощущения парня подо мной. Я замер в нем на время, чтобы он привык, ждать, долго не пришлось. И вскоре мы начали сгорать от страсти. Мои движение были быстрыми и резкими, однако тебе это нравилось, и ты просил еще. Внутри же меня загорались тысячи небесных фонариков. Перед глазами проносились яркие звезды. А потом ты обмяк в моих руках, кончив без моей помощи. Через минуту я последовал твоему примеру и заполнил тебя до самых краев. Потом мы лежали на моем ложе и молчали, не зная, что сказать. Так продолжалось до самого рассвета. Нам было так хорошо в объятиях друг друга. Но я боялся уснуть, зная простую истину. С первыми лучами солнца ты исчезнешь, а я останусь один. За час до восхода солнца ты повернул свою голову ко мне и прошептал. — Ваше величество я вас люблю! Не знаю, почему, однако твои слова вызвали у меня слезы, и я сжал тебя в объятиях что есть силы. — Чтобы ни случилось, ты должен вернуться ко мне Чонин. Ни смотря не на что, я буду любить только тебя и жить, страдая день ото дня до нашей встречи. Таков мой приказ мой генерал Ким. Прошептал я, зарываясь носом в его макушку. Он от моих слов тоже обронил пару слез. А затем стал одеваться. Закончив собираться, Чонин опустился перед моим ложем на колено и поклялся. — Ваше величество я вернусь к вам, чего бы мне это не стоило! Не в силах сдерживать порыв я встал и обнял его, так словно завтра не наступит. А потом поцеловал, облизнув слезы с его лица, уже чувствуя приближающуюся душевную пустоту. Он исчез быстро как тень, оставив меня в своем глухом одиночестве. Уснуть мне так больше и не удалось. Но к утру я все, же задремал. Разбудил меня громкий голос евнуха Бекхёна. — Ваше величество сегодня ваша свадьба, пора начинать сборы! Услышав это я встал и, закрыв глаза ещё раз мысленно прикоснулся к Чонину, а потом ответил. — Приступайте, поданные ждать не будут!