МОИ ГРЁЗЫ

Та ночь пролетела мимолетно и восхитительно и при одном воспоминании о ней меня бросает в приятную дрожь. Вот только утром моё обнаженное тело валялось в кровати в полном одиночестве. Джин ушёл и ни слова ни сказал. Да и позже вёл себя так словно ничего и не было. Будто он не стонал от нашего секса как самая сексуальная порно звезда, не выгибался мне на встречу и не просил ускориться. Однако я помню всё, каждую мелкую деталь, даже все его родинки впечатались в мой мозг яркими созвездиями. Ну и как жить после этого и считать этого парня просто своим хёном? С того вечера прошел целый месяц в течении которого мой гениальный мозг старался придумать как же признаться в своих чувствах. Но идей не было, стоило мне взглянуть на Джина, как разум вообще отключался и отказывался работать. Поэтому не оставалось ничего кроме того: чтобы вести себя как ни в чём не бывало. Это давалось особенно сложно потому что при виде спины старшего мне становилось весьма некомфортно в штанах. Чувства хранимые в душе рвались наружу к своей розовой принцессе, мамочке группы и просто парню с прекрасными ясными глазами. Взгляда которых хватает мне для того чтобы моя душа покинула бренное тело и возвысилась до небес. А одно грубое слово этого человека может с небес спустить на землю и втоптать хорошенько лицом прямо грязь. Очередное утро, сладкий чай и мерзкое ленивое солнышко за окном. Вот что встретило меня сегодня за завтраком. Спасал положение лишь Джин который с лицом рьяной домохозяйки пёк вафли. Боже моё сердце от вида хёна в фартуке пропустило пару ударов, а потом взорвалось бурей нечитаемых на моём лице эмоций. Счастье, любовь, боль и грусть смешались в один жгучий коктейль и обожгли горло, легкие и мозги похоже тоже. Сижу пью свой горький чай и думаю о том как бы мне хотелось прижаться к его спине и поцеловать это чудо в белую макушку. От хрустящих вафель по кухне распространяется приятный аромат выпечки смешиваясь с парфюмом парня в розовой футболке. И мои легкие от этой примеси просто пытаются стать больше и впитать в себя всю формулу этой уникальной композиции. Голова идёт кругом, но понимаю что сидеть и молчать глупо поэтому задаю вопрос хёну. — Джин, а где все? Он отвечает быстро и сразу видно что шкала его волнения стоит на нуле. — Ты здесь лидер или я? Блин! С самого утра менеджер всех утянул на принудительный отдых. Сказал что ты засоня обойдёшься. Ну, а я смогу наконец-то по человечески прибраться пока никого нет. Перевариваю информацию, сердце же предательски ёкает. Мы одни в доме, никого не будет скорее всего долго, знаю я аджосси! Значит ли это что сейчас готовит старший только для меня! Решаю прояснить волнительную ситуацию и сжав до белых костяшек кулаки, спрашиваю. — Хён, а ты готовишь только для меня? Он даже не оборачивается на мой вопрос, но я вижу как дрогнули его плечи. Мое бедное сердечко заходится от радости и восторга. Не в силах больше сдерживаться подбегаю к нему и обнимаю сзади замирая в ожидании его реакции. Джин молчит однако дыхание старшего сбивается и становиться неровным, рванным. Мои мысли начинают метаться по разуму, и шуршать как осенние листья под ногами. Посылаю все далеко в северные страны и разворачивая хёна к себе лицом, припадаю к его губам поцелуем. Он отвечает на ласку моего языка слишком рьяно, а его руки скользят по моей спине и стягивают мою домашнюю футболку. Контроль и свой мозг я теряю кажется навечно. Потому что мне так хорошо что лишние, мысли не нужны они мешают также сильно как надоедливые мухи в знойный день. Раздеваю его дрожа всем телом. Красивый, прекрасный, идеальный, просто ангел в моих руках стонет от того что я провожу языком по нежным соскам. Жмётся чтобы стать ещё ближе ко мне и я обнимаю его так сильно что слышу как щелкают его позвонки. Знаю что лучше бы унести ценный дар на кровать, но чувствую что не дойду. Поэтому подсаживаю Джина на кухонный гарнитур и опускаясь на колени вбираю в свой рот розовую и сочащуюся головку. Сладкий и такой твердый орган вдалбливается в мою глотку совсем не нежно. Однако, я счастлив тому что дарю, своему ненаглядному, такую бурю эмоций и заставляю его быть таким грубым. Не проходит и пара минут как с протяжной нотой соль, мой любимый хён кончает мне прямо в рот. Сглатывая вязкую жидкость я поднимаюсь и впиваюсь в итак покусанные губы. Краем глаза вижу рядом с вафельницей растопленное сливочное масло поэтому окунаю туда пальцы, а потом развожу ноги Джина и начинаю разрабатывать нежный проход. Старший стонет от моих пальцев и кусает мою шею, от таких манипуляций по моему телу табуном носятся мурашки. Сдерживаться же становиться в разы труднее, как только три пальца начинают свободно ходить, я вытаскиваю их и спрашиваю дрожащим голосом. — Джин можно я без презерватива? Он не отвечает только утвердительно мотает головой и я тут же вхожу на всю длину замирая на целую долгую минуту. Хён привыкнув сам начинает шевелиться подвиливая мне бедрами тогда то я и срываюсь в бешенный темп придерживая Джини за бедра, оставляя на нежной коже синяки от моей хватки. В кухне становиться неимоверно жарко и горячо. Мы озвучиваем весь дом своими голосами вот только против звонкого тона голоса мой баритон кажется хриплым и жёстким. Движения хаотичные, грязные и пошлые шлепки, запах подгорающей вафли вот что твориться в столовой общежития. А мы сгораем и летим одновременно словно мы как Икар из греческой легенды, скоро наши крылья расплавятся опаленные горячим диском солнца и мы упадем в океан под нами. Видение пролетает перед глазами, а потом меня настигает невиданный прежде оргазм и я заполняю своей жидкостью парня прижатого к себе. Джин тоже пачкает наши животы и шепчет мне на ухо на выдохе. — Я люблю тебя Джун! От его слов мне хочется плакать и смеяться одновременно, но я просто прижимаю своего хёна к себе и отвечаю также тихо. — Джин у тебя вафля сгорела. Он морщиться от моих слов весьма недовольно тогда я договариваю предложение. — Я тоже люблю тебя Джини. После моих последних слов принцесса начинает улыбаться и оставляет на моих губах невинный поцелуй. Ну, а потом начинается разбор полётов. Парень усаживает меня уже одетого на диван, а сам начинает убираться ворча на меня как старичок на пенсии. Когда чёрная как уголь вафля перекочёвывает в мусорное ведро Джин говорит. — Джун, я солгал. Мое сердце от его слов обмирает, а потом я спрашиваю старшего с трудом проглатывая вязкий ком в горле от нервов. — Солгал что любишь меня? Хён поворачивается ко мне слишком резко, а увидев мою грустную моську подбегает и устраивается на коленях. Его руки обвивают мою шею и следом я слышу милое откровение. — Нет, я люблю тебя. Просто ребят выпроводил я сам чтобы мы смогли остаться наконец-то наедине и поговорить. — Ммм. Всё что могу выговорить я в ответ, потому что мои губы уже заняты глубоким и жарким поцелуем. Как же я счастлив что мечты сбываются. Моя сбылась и сидит рядом, отдавая мне своё душевное тепло.