МОИ ГРЁЗЫ

Мне кажется что с момента приезда Сехуна моя омежья сущность стала жалкой истеричкой. Моему любимому альфе достаётся по полной. По среди ночи я могу попросить его приготовить мне салат из арбуза и селедки, а он соглашается. На все мои просьбы, хныканья и провокации мой Сехуни кивает и тут же исполняет любые даже самые странные прихоти. А ещё теперь меня тянет на секс в два раза усердней, так что за ночь могу ластиться к моему альфе раза три. Правда из всех трех раз он позволяет себе всего один, всё-таки гинекологи лучше разбираются в омежьей озабоченности. Ночь за окнами в темной комнате. На кровати ворочаюсь я снова изнывая от непосильного желания, рядом спит любимый и не обращает на меня внимания. Что сейчас мою ранимую душу неимоверно ранит. Но не тут то было, мои руки скользят под одеяло и я начинаю ласкать чувствительные соски. Альфа судорожно вздыхает, а потом шепчет томно нарушая звенящую тишину. — Куки, радость моя почему во время беременности ты похож на маньяка? Хмыкаю обиженно, поглаживая животик и нахожусь с ответом. — Папочки не было с нами поначалу, поэтому мне и малышу ты просто жизненно необходим. Он как обычно ведётся на провокацию так как чувствует чувство вины. Я тут же оказываюсь прижат сильным телом к мягкому матрасу. Глаза моего любимого горят, а руки уже скользят по моей коже вызывая россыпь мурашек. Пытаюсь довести моего парня до безумства поэтому беру его пальцы в рот и начинаю посасывать. Сехуни коварно улыбается и оставляет на моей коже засосы, при том на самых чувствительных местах. Меня трясёт от удовольствия отчего начинаю тереться об любимого своим стоячком. Альфа понимает намек и в следующую секунду моя плоть оказывается в его рту. Руки сами на автомате хватаются за тонкие пряди на его голове, но он не обращает на мой страстный порыв никакого внимания и вбирает мой орган в рот полностью. — Аххх… Сехуни… Ммм. Стоны срываются с моих уст полным пошлости голосом. Бедра движутся на встречу любимому и я кончаю так ярко что меня выгибает. В этот самый момент внутри живота я чувствую легкий толчок. Мои глаза распахиваются от счастья, тут же притягиваю руку любимого в зону толчка и тычок повторяется. Сехун начинает улыбаться и на клонясь к моему животу, говорит. — Я и тебя люблю моё солнышко, так что не мешай папочке спать. После этого мой альфа ложиться рядом, а я обеспокоенно спрашиваю. — А как же ты? Как бы намекая об разрядке. Он понимает что я имею в виду. Поэтому загадочно улыбается и кладёт мою руку на своё достоинство. Начинаю нежно мастурбировать своему парню. Потом движения становятся резче и в момент когда мои зубки смыкаются на чужой мочке уха Сехун кончает сдерживая громкий стон. Завтра нас утром ждёт узи на двадцати неделях, поэтому вскоре мы засыпаем в крепких объятиях друг друга. Во сне мне сниться всё то что творилось с моим доктором на войне. Как его взяли в плен, постоянные избиения и один шанс на спасение, лечение дочки президента, точнее верховного правителя. Девушка тоже омега, а мой парень как врач гениален. Даже во сне радуюсь тому что он жив и рядом. На этих мыслях меня и будит легкий поцелуй в губы. Пакостливо облизываю губы на против как обычно заигрывая. Но Сехун не идёт на провокацию, сгребает меня в охапку и тащит под душ. Бережно моет мою ленивую тушку, я же ловлю очередной наисчастливейший момент. Потом быстрый завтрак и поездка на машине в ближайший город. Скоро свадьба так что нужно пройти все обследования. Больница встречает нас огромным очередями и вечно недовольными медсестрами. Удивительно что к кабинету мы пробираемся моментально. Аура моего альфы всех подавляет. В просторной комнате нас встречает молодой мужчина и приветливо жмёт руку Сехуну. Следом я ложусь оголяя небольшой и аккуратный животик. Доктор долго елозит по моему животу специальным приспособлениям и лицо у него такое напряженное что я начинаю паниковать. Неприятные предчувствия закрадываются в душу. Сжимают сердце цепкими клешнями доставляя боль. Когда процедура прекращается врач-узист шумно вздыхает, так тяжело что я впиваю свои ногти в кожу моего истинного. А следом начинается речь от которой я начинаю задыхаться в рыданиях. — У вашего ребенка тяжелый врожденный порок сердца. Так называемый Тетраидо Фало. Суть в том что даже если после операции ваш ребенок выживет у него не будет иммунитета и он в общей сложности не проживёт и пяти лет. Сехун сжимает мою трясущуюся сущность в своих медвежьих объятиях, а потом идёт в атаку. — Как я знаю узи не даёт точного результата так что беременность мы прерывать не будем в любом случае. Так что спасибо и до свидания. Не помню как я оказываюсь в машине, глаза застилают слёзы. Мой малыш, моя крупинка счастья может просто не выжить. Руки в защитном жесте обхватывают живот, и я шепчу моему маленькому. — Мину, всё будет хорошо, папочка не даст тебя в обиду. Вслед за моей рукой на мой живот ложиться рука моего альфы, малыш реагирует мгновенно и пинается на ласку в ответ. Сехун же целует меня в висок и шепчет. — Чонгук всё будет хорошо, мы пройдём все больницы, но спасём нашего ребенка, слышишь? Послушно киваю чувствуя что истерика отняла у меня слишком много сил, отчего моментально засыпаю как только машина трогается с места. Весь остаток беременности мы проводим в обследованиях, слезах, крепкой любви и немножко горя. Но мысленно решаем что даже если ребёнок умрет после рождения мы дадим ему шанс на существования. У него будет могилка к которой мы сможем приходить. А не маленький плод который просто утилизируют. Я смиряюсь со всем что твориться в моей жизни. С поспешной свадьбой, с переездом обратно в город, с прощанием с новыми друзьями. И пытаюсь не плакать от жестких комментариев врачей: Ваш ребёнок умрет после рождения, Почему вы улыбаетесь, вы же понимаете что ваш ребёнок умрет! Мне кажется что весь мир ополчился против нас. Однако мы боремся изо всех сил крепко держась за руки. Мою беременность ведёт любимый муж и его поддержка бесценна. Только благодаря ему мы с малышом прём на пропалую на встречу всем неприятностям и драмам. И в совсем не в тот день который ожидали начинаются схватки, от них меня будто скручивает узлом. Боль такая что на стенку лезть хочется при том так чтобы содрать все ногти в кровь. Когда ребенок выскальзывает в профессиональные руки акушеров, я замираю в страхе. Заплачет ли он? Подаст ли признаки жизни? Слезы начинают наворачиваться на глаза когда в просторном помещении раздается победный крик нашего малыша. Плачу и смеюсь одновременно когда это чудо увозят от меня в реанимацию. После обессиленный долгими родами я просто уснул с трепещущей надеждой в сердце. Время тянется слишком мучительно когда я просыпаюсь в отдельной вип палате. Мой муж сидит рядом и поглаживает большим пальцем мою ладонь. Он спокоен и сосредоточен. — Как Мину? Дрожащим голосом спрашиваю я и моё сердце замирает в преддверии ответа. — У него порок сердца как и предполагали, вот только он не смертелен. Просто пару дырочек в сердце каждая не больше четырех миллиметров. Сказали что операцию будет можно провести в возрасте двух-трёх лет без разреза на груди, через бедренную артерию. Подскакиваю на кровати и бросаюсь в объятия моего альфы, шепча ему о своей любви. Если бы не он я бы не справился. Так и сидим замерев, потом получаю как успокоительное легкий поцелуй в губы. В этот самый момент в палату заносят наше вселенское счастье. Мои руки дрожат когда я беру в руки сопящий комочек. Сердце же ликует и переливает кровь с такой нежностью, что слезы счастья сами по себе выливаются на и так мокрые щёки. Рассматриваю маленькие щечки, вздернутый и длинный носик. — Наш маленький альфа. Шепчу с восторгом и эйфорией. В этот миг думаю уже о том что счастлив что не сдался и боролся до конца. Ведь каждый ребенок имеет право на шанс жить. Даже если за эту жизнь нужно побороться. В коридоре шумят журналисты. За двадцать лет впервые родился ребенок от мужчины -омеги. А нам всё равно для нас целый мир это наш маленький сонный малыш. Остальное пусть катится к чертям.