Пропущенный вызов

С утра все валилось из рук. Завтрак на плите подгорел, в ванной подскользнулся и едва не разбил лоб о раковину, пиджак надел наизнанку, забыл чертежи на выходе и едва успел на последний автобус до места работы… Артит перечислял все свои несчастья, понимая, почему все утро чувствует себя таким разбитым. Просто сегодня черный день его календаря — помолвка Конгфоба и Сурии. Ройнапат падает на свободное сидение и достает из кармана мобильный — надо бы поздравить бывшего подопечного… Маленькая месть? Возможно… Желание услышать голос? Наверное. Убедиться, что все на самом деле кончено? Да и еще раз да… Но гудки идут, а трубку никто не берет. — Надо же, как занят, — фыркает Артит и тут же слышит глухой удар, скрежет, тело пронизывает какая-то ирреальная боль, в глазах быстро темнеет, а вызов на выпавшем из руки телефоне завершается автоматически. *** С утра улыбка будто прилипла к лицу Конга: он улыбался родителям, сестрам, их мужьям, многочисленным тетушкам и дядюшкам, партнерам отца по бизнесу, знакомым, невесте… И через полчаса с начала всего этого балагана его уже конкретно так подташнивало. До торжественного объявления их с Сурией женихом и невестой оставалось всего ничего, но это было не так уж и важно: все давно решено. Родители договорились о свадьбе заранее, их с Сурией мнения никто не спрашивал, но она, как раз, была совсем не против захомутать перспективного молодого инженера. Конг сбежал от окружающей его суеты на балкон, ясно вспоминая тот день, когда его жизнь покатилась под откос. Отец тогда позвал его в свой кабинет и крепко закрыл дверь: — Ну, и долго это будет продолжаться? — Что именно, папа? — Ты и твоя интрижка с мужчиной. — Но это не интрижка, — выдохнул он тогда, не понимая, в чем дело. Родители же особо не возражали против их отношений в отличие от родственников Артита, которые просто прекратили с ним общаться, когда узнали. — Я думал, молодость, эксперименты. Образумишься, найдешь девушку… Но это длится уже чересчур долго, Конгфоб. — И будет длиться еще. Думаю, мне лучше уйти, — он уже хотел покинуть кабинет, но… — У мамы рак, Конг. И она ждет, когда ты женишься и подаришь нам внуков. Тогда она сможет быть спокойной. И сейчас я не собираюсь тебя уговаривать. Я просто ставлю тебя перед фактом: у моего компаньона есть дочь. Сурия младше тебя на год. Мы уже договорились о вашей помолвке, и сегодня вечером ты идешь и знакомишься с невестой. От этого… съедешь. Если чувства матери и отца хоть что-то для тебя значат. Ты меня понял? — Я понял, отец. Я понял. Конг не смог отказать родителям. Неизвестно сколько осталось маме, пусть порадуется… Первой мыслью было поговорить с Артитом, рассказать все. Но что бы он сказал? Что бы предложил? Встречаться тайком? Стать любовниками? Он не смог сказать в лицо все это. Вместо этого начал врать: задерживают на работе, горит проект… А сам проводил вечера с невестой. И сначала девушка ему даже понравилась: веселая, искренняя. Но замуж выходящая по расчету. В целом, Сурии было плевать, чьей женой стать — лишь бы перспективы имелись. А тут их была масса — слияние бизнеса родителей Конга и ее родителей, хотя бы. И чем больше они проводили времени вместе, тем менее радужной казалась будущая жизнь. Он скучал по Артиту, с которым они за четыре года так притерлись, что были единым целым, он безумно хотел быть рядом с любимым человеком, а Сурия не могла, да и не горела желанием помочь Конгу выбросить из головы прошлые отношения. Ей было плевать. Тогда и начались эти его ночные визиты к Артиту: тогда он и понял, что забыть не сможет. Но пути назад не было — мама казалась счастливой, и ее болезнь практически не бросалась в глаза — она вся погрузилась в подготовку помолвки и свадьбы… А он приходил к Артиту, видел его злость, любовь, усталость, почти ненависть, и не находил в себе сил отпустить его. С каждым разом все тяжелее было уйти, особенно там — в другом городе, после этого глупого передоза снотворным, когда Конг едва не сошел с ума от страха за любимого человека и позволил им обоим последнюю слабость. Больше ничего этого не будет. По щеке предательски сбежала слеза, накатило осознание, что это действительно финиш — он потерял любимого совсем, и таким нашел его отец. — Конг, все в порядке? Почему ты… ты плачешь? Что за номер? Ты должен выйти к гостям. — Я должен, папа, да. Я должен выйти к гостям. Должен не расстраивать вас с мамой. Должен бросить человека, которого люблю. Должен жениться на нелюбимой девушке, которую не просто не люблю, а даже не хочу. Должен делать все это с улыбкой. Но я не могу, понимаешь? Мне нечему радоваться. — Ты заткнешься и выйдешь к гостям. Немедленно! — Конг, милый, что здесь происходит? — вошла мама и увидела назревающий скандал. Услышала часть разговора. — Что значит, ты не любишь Сурию? Вы же… — Мама, забудь, все хорошо, — Конг глубоко вздохнул, смотря вниз и думая, каков шанс, что он разобьется, сиганув с четвертого этажа. — Хорошо? — Сурия тоже была здесь и вошла вслед за матерью Конга. — Все никак не успокоишься и не забудешь его? Так ты действительно был с ним тогда? — Сурия смотрела с надеждой на опровержение, но Конгфоб лишь усмехнулся. Надоело врать всем. В тот момент не думалось, каково будет матери, когда она услышит его ответ: — И тогда, и еще много раз до этого. Если тебе так хочется знать правду — вот она. Телефон надрывно звонил, но Конгфоб даже не посмотрел, кто это. Наверняка, очередной родственник звонит поздравить с помолвкой. — Тогда зачем все это? — Сурия обвела взглядом гостей и готовящихся к церемонии служащих ресторана. — Воля родителей. Но если бы не болезнь матери, ничего этого бы не было. Зачем ты спрашиваешь, если сама все знаешь? Эта свадьба — не более чем сделка, так зачем мне изображать хоть что-то? Сурия побледнела и выкрикнула: — Сделка? А ведь я почти влюбилась, думала, мне удастся вытряхнуть эту голубую дурь из твоей симпатичной головы. Это как раз было частью сделки между мною и твоими родителями. У твоей мамы нет никакого рака, небольшое недомогание и все. Все для тебя, чтобы ты взялся за ум. И знаешь, я готова мириться с тем, что муж меня не любит. Но то, что мой будущий муж — гей, и у него на меня даже не стоит… это слишком. — Девушка, казалось, забыла, что здесь старшие, родители Конга, а потому высказала все, что думала, не выбирая выражений. Но Конг выхватил из диалога одно: — То есть как, нет никакого рака? — А что еще оставалось? — всхлипнула мать. — Твоя блажь не проходила, мы с отцом не знали, что и делать, мы хотели, чтобы ты создал нормальную семью… — Это — нормальная семья? Вы в своем уме? Вы понимаете, что чуть жизнь нам не сломали? Мне и Артиту? Вы понимаете, сколько боли я причинил любимому человеку? Вы понимаете, что я минуту назад был готов просто шагнуть с балкона к чертям, чтобы не участвовать в этом цирке? Только одно останавливало — что ты больна, что я не могу быть таким жестоким к тебе и твоим чувствам. А вот вы к моим, оказывается, можете. А вы спросили, что для меня нормально? Что мне нужно? Никогда не думал, что скажу это, но я вас ненавижу. Вас всех. Глухой удар, и Конг хватается за скулу — у отца все еще крепкий удар. Он не успевает ничего ответить, потому что снова звонит телефон. На сей раз он достает мобильный из пиджака, и сердце подпрыгивает — Артит! — Алло, пи! — Простите, вас беспокоят из больницы, — ответил незнакомый голос. Вы знаете владельца этого телефона? При нем был пропуск на имя Артита Ройнапата при поступлении… — Подождите, — прохрипел Конг, одной рукой хватаясь за перила балкона, чтобы устоять на ногах. — Какая больница, что случилось?! — Произошла серьезная авария — джип врезался в пассажирский автобус, в котором ехал хозяин этого телефона. Последний набранный номер — ваш. Родственников мы не нашли пока, но нужно, чтобы в больницу привезли необходимые документы… — Он жив? — выдавил Конг, переваривая. Авария, больница, звонок… Значит, Артит звонил ему за мгновение до…, а он просто не взял трубку! Будто это могло что-то исправить… — Жив, пока без сознания. Черепно-мозговая травма. Вы можете сообщить его родственникам? — Могу, но Артит не общается с ними. Продиктуйте адрес больницы. Я в другом городе, приеду через четыре часа. Внимательно выслушав адрес, Конг отключился, окинул взглядом родителей и бывшую, по всей видимости, невесту: — Молитесь, чтобы с ним все было в порядке. Если бы вы не затеяли все это, Артит бы никуда не уехал и не попал в эту чертову аварию. Я ухожу. И ноги моей больше в вашем доме не будет. — Но помолвка… — мама уже смахивала слезы, но сейчас они не трогали Конга — мама оказалась неплохой актрисой. — Вы заварили, вот и расхлебывайте. Отец попытался было схватить его за руку, но одного взгляда, почти безумного, было достаточно, чтобы понять, что на сей раз все закончится самой настоящей дракой, и сын уже не будет себя сдерживать… — Эм, ты на машине? — Конг подхватил своего друга под локоть. — Конечно, а что… — Не подкинешь меня в соседний город? — Что? Конг, ты чего? — Объясню по дороге, — и Эма потащили через толпу гостей. Их догнала Мэй, и уже на выходе из ресторана Конгу пришлось остановиться и в двух словах все объяснить. По округлившимся глазам друзей было понятно, что они все еще считали происходящее глупой шуткой, но Конг рыкнул: — Эм, мне такси вызвать? Я бы сам за руль сел, да руки трясутся. Две аварии в день — для нас слишком… И Эм, переглянувшись с Мэй, согласно кивнул. Друзья запихнули Конга на заднее сидение, и машина тронулась. Теперь, главное, успеть.