История о том, как Салазар Слизерин и Годрик Гриффиндор историю меняли

— Нет, ну ты представляешь, сколько она сняла с моего факультета баллов?! — Ууу… началось, — протянул Салазар, поудобнее устраиваясь за столом и приготовившись слушать долгую тираду друга о снятии балов. Гриффиндор начал расхаживать по кабинету, не забывая, конечно, читать нотации. — Мой ученик, видите ли, не смог заставить ананасы танцевать! Мол, бесполезно потратил на это три занятия! Ну и что?! Да хрен с этими заклинаниями, зато он на зельеварении — первый. Это она всё специально! Чтобы мой факультет не получил кубок! — Началось… — Что началось? — Ваша игра. — ЧТО?! — Годрик застыл в оцепенении, смотря на друга. — Ну, игра у вас такая есть. «Кто больше баллов снимет» называется. Угу. — Для тебя это всё шутки что ли?! — Это же просто соревнование! — Не просто соревнование… — А что? — от скуки черноволосый волшебник прикрыл глаза. — Я тут с Пенелопой поспорил… — Так. — Поспорил. — На что спор? — Слизерин забеспокоился и уже стал медленно подходить к другу. — Если их факультеты в сумме наберут больше очков, чем наши, то мы должны будем одеться в розовую одежду и разбрасывать лепестки роз по всему Хогу в течение дня, — зажмурив глаза, выпалил русый основатель. У собеседника задёргался левый глаз. — Нормально… — сказал немного охрипший от шока Слизерин. Прочистил голос. Подошёл к шкафу и стал там копаться. — Сал, ты что? — Да так, мелочи. Скажи, тебя в детстве пороли? — тон был такой обычный и будничный… — Ну, нет… — А надо было. Ну, ничего. Мы сейчас это быстро наверстаем! — левый глаз теперь дёргался уже у другого основателя. — Сал… — Ссейчас, минутку. А! Не, нету! Ну что ж, придётся по старинке, — с этими словами он взял сковородку (которая, лежала там для жарки некоторых ингредиентов). — Ты же не серьёзно?.. — Беги, Годрик, беги! — неудачно подскользнувшись, Гриффиндор опрокинул на себя ветхий шкаф с ингредиентами. Всё то, что должно было попасть в котёл, попало на Годрика и зашипело в результате реакций. Сковородка рухнула на пол и черноволосый волшебник с помощью палочки начал приводить всё в порядок. — Эй! Эй, ты жив? — присев рядом с Годриком, Сал стал трясти его. — Лучше бы я умер… — простонал волшебник. — Дурак! Ты хоть понимаешь, как я испугался?! — Да нормально всё. Почти. И вообще, пять минут назад ты грозился прибить меня сковородкой! Сковородкой, Сал! — Что-то болит? — решил перевести тему собеседник. — Да. Душа. — Тьфу ты! — друзья поднялись. — Сал, я тебя умоляю, выручи! — Им простят розовые платья и лепестки роз! — А у них другое условие спора. — М? — Они в течение года не будут снимать с нашего факультета в день больше десяти балов. — Так что ж ты сразу не сказал?! Сколько у нас времени? — потирая ладони, спросил Салазар. — До Рождества. Как только час пробьют двенадцать… Через неделю. — Твою ж налево, Кандида, за что?! — Прекрати ругаться!—закричала Ровена, пока они стояли посреди коридора, наполненного учениками. — Ты учишь детей материться! Педагог, тоже мне, — возмущалась волшебница. — Ну, я их хоть чему-то научу! Согласись, а? — Ты… ты! — За что сняла двести баллов?! Двести! Двести, не двадцать! — А нечего было помогать гриффиндорцам с розыгрышами. — А у гриффиндорцев ты сняла только сто! — Да у них и было-то всего лишь сто сорок восемь очков! — Что?! — выдохнул. — Ладно, я пошёл. Быстрым шагом Слизерин пришёл в кабинет трансфигурации. Годрик сидел, проверяя работы, пока ученики писали конспекты. — Все вон! — студенты обернулись. — Чего уставились?! Вон отсюда, пока не проклял! — ученики вылетели из кабинета со скоростью света. — А теперь объясни мне, Годрик. Какого хрена на твоём факультете так мало баллов? — Ну, что я могу сделать?! — Воспитать, выпороть, назначить отработки, вразумить… — загибая пальцы, начал перечислять черноволосый основатель. — Стоп! Я не могу… жалко их. — А себя не жалко?! — Эх… — Дожили. Пошли. — Куда? — Готовить Оборотное. Будем воспитывать твоих львят. Но только теперь МОИМ способом, — на последней фразе Сал коварно ухмыльнулся, прищурив глаза, а вот Годрик нервно сглотнул. В подземельях. — Так, две унции крыльев стрекоз, нагреть, растереть каменную крошку, предварительно добавив семь грамм водорослей… — бубнил себе под нос Слизерин. Годрик сидел за столом, сложив руки на столе и положив на них голову, и следил за другом, ловя каждое движение. — Всё равно месяц настаиваться будет. — Не будет. Это улучшенный рецепт. Можно сразу пить. — Когда успел? — Всё, готово! Давай волос! — Эх, — выдернув русую прядку, волшебник кинул её в чашку с зельем. — Одежду одолжишь? — А не наглеешь? — Ладно, позову домовика. Через пять минут в кабинете зельеварения стояли два Годрика. — Ты иди скрытым ходом. Я открою, — прикоснувшись ладонью к стене, Салазар-Гриффиндор запустил туда друга, сказав, чтобы шёл всегда прямо и вышел за портретом, что висит над камином в гостиной факультета, а так сможет наблюдать за «перевоспитанием». Делать нечего, а с Салазаром лучше не спорить. В гостиной. — Все здесь? — строгим взглядом обводя комнату, спросил Слизерин-Годрик, а настоящий представитель львиного факультета, находясь за картиной, нервно сглотнул, мысленно представляя, ЧТО сейчас может произойти. — Нет, сэр. Ещё несколько на тренировке по квиддичу. — Кто? — Корнер, Старуд… — Я понял. Дальше не продолжайте. Главные разгильдяи. Выждав ещё минуту гнетущей тишины, основатель продолжил. — Я вообще сюда пришёл проводить перевоспитательную работу. ВЫ доставляете огромные проблемы школе! Да что там! Ни дня без розыгрышей! Наплевательское отношение у учёбе, чихать, я вижу, вы на свою судьбу хотите! Ведь выйдите неучами! — начал переходить волшебник на крик. К сожалению, сейчас, в самое неподходящее время, вошли некоторые «индивиды», а вернее сказать, те, кто доставлял больше всего неприятностей — Гриффиндорская сборная по квиддичу. — Так… а ну, младшекурсники, закрой уши, — дети выполнили поручение. В следующий час Слизерин матерился так, что у студентов полезли глаза на лоб, люди, изображённые на картине сбежали, а в Запретном лесу разлетелись все вороны. Выпив стакан воды, вытерев рукой со лба пот и отдышавшись, основатель повернулся к Гриффиндорцам: — Ну что, дошло? — закивали головами так, что, кажись, шея сломается. — Ну и славно, — он уже собрался уходить, но… — И, кстати, те, кто играют в квиддич, должны иметь оценки по всем предметам не меньше «выше ожидаемого». Удачи. Корнер упал в обморок, остальная часть команды (впрочем, и факультета) попросила верёвку и мыло… На следующий день. — Сал, да ты просто гений! — Слизерин сидел и проверял работы. — Ну что, сработало? — Ещё как! Как шёлковые стали! Все домашнюю сделали, баллов на сотню прибавилось! Всё-таки есть на свете счастье! — Такую «работу» нужно проводить каждые три года, иначе эффект исчезает. — Но даже с такими темпами нам до Рождества Кандиду не догнать. — Это да… у меня, конечно, есть идея… — Давай. — Тебе она не понравится. — Это почему? — Мухлевать будем. — Я-то думал, господи! Выкладывай! — Уверен? — скептический взгляд. — Ладно. У меня тут недавно была бессонная ночка, в результате которой я нашёл «лазейку» к клепсидре. Чтобы ты лучше понял, перечисли все правила, что придумала Кандида. — Ну, деканы не могут начислять своему факультету баллы, а при раздаче и снятии баллов не своему факультету — обязаны сказать, за что. — Именно. А теперь представь, что мы можем начислять своим факультетам баллы и снимать их у других, не указывая причины. — С каждым словом мне становится всё интереснее и интереснее. — Наша дорогая Ровена опирается на логику, поэтому такому хитрецу как МНЕ клепсидру обмануть ничего не стоит. — Когда будем действовать? — Ты что, реально согласен? — Ну, да. — Ты не заболел? — Да что, я сжульничать не могу?! — возмутился Гриффиндор. — Точно ничего не болит? — Да иди ты! — Ну, смотри. Нюни не распускай. — Когда приступаем? — Сегодня в полночь, встречаемся в подземельях.

***

— Всё, пошли. Нокс, — основатели шли секретными ходами, чтобы «маячки», что установила Кандида в некоторых местах, не засекли их. Увы, коридор был узкий. — Годрик, не трись об меня! — Да я не трусь! Через пару минут: — Нет, трёшься! — Заткнись! — Ой, больно мне надо! — Тебе надо! Или хочешь плясать в розовом платье? — А я не собираюсь. — В каком смысле? — Я лучше сдохну! — Мы тебе не позволим! — А кто вас спрашивать будет?! Я яд выпью, вы пока вид отравы определите, я уже копыта откину! — Ты ведь не серьёзно?.. — Да нет. Не хочу подыхать. Мне интересно, чем закончится вся эта Санта-Барбара. Мы почти пришли… Зал встретил их тёплым порывом ветра. Однако друзья не обратили на это особого внимания. Они быстро направились к клепсидре. Слизерин стал читать какое-то заклинание. Белый свет окутал зал, а потом резко исчез. — Ну? — Давай проверим. Пятьдесят баллов Слизерину. — Работает, Сал! Работает! — Тс! — шикнул волшебник. — Минут пятдесят баллов Слизерин. — Зачем? — Кандида всегда в курсе, сколько балов в клепсидре, а нам не нужны лишние подозрения. — Да. Но она рано или поздно заметит. — Давай поговорим в подземельях. В Хогвартсе даже у стен есть уши. И тут — это далеко не поговорка, — кивок.

***

— КАК?! — Ровена, успокойся! — Да откуда у них уже по пятьсот четырнадцать баллов? — простонала основательница, сваливаясь в кресло и раскидывая руки. — Всё! Хватит! Ты так с ума сойдёшь! Вот. Выпей, — Хельга протянула подруге стакан с успокоительным. — Ну как они меня провели?! — Ты полагаешься на логику, а Слизерин — хитрее чёрта. — Нужно всё выяснить. — А вот это не помешает. Прежде чем делать что-то, нужно хорошо узнать истинное положение дел. — Я не горю желанием потакать их факультетам! — Ну что, девочки, как дела? — промурлыкал Слизерин, опираясь на косяк двери. — А, это вы… — друзья подошли к подругам поближе. — Как дела? — начал Гриффиндор, в глазах которого плясали довольные чёртики. Да, он не очень любил такой способ, как жульничество, но и Когтевран перебрала, снимая по сто балов. Поэтому, как говорится, глаз за глаз, брат за брата… (в нашем случае проделка за проделку) — Ты ещё смеешь спрашивать?! — вскакивая с кресла, кричала Кандида. — А что? Что-то случилось? — спросил черноволосый основатель. (Если честно, то физиономия у него была такая правдоподобная! Блин, только на сцену и только в большой театр! (в хорошем смысле)) — Случилось. Вы обманули клепсидру! — возмутилась блондинка. — Именно. Змей и лев хотят гонки?! Вы её получите! Я, нет, МЫ вам гарантируем! — выкрикнула основательница синего факультета и вышвырнула представителей мужского пола вон.       Всё последующее время Когтевран и Гриффиндор лаялись как кошка с собакой, не забывая, конечно, при первой возможности снимать баллы с факультетов друг друга. Давайте посмотрим на двух других основателей, которые, на удивление, быстро подружились на этой почве… — Сал! — Хельга влетела в мрачный и сырой кабинет зельеварения, когда Слизерин проверял работы. Уже на «автомате» поставил на стол бутылку с огневиски, а потом лез под стол за бокалами. Когда голова показалась из-под стола, самая, казалось бы, безобидная основательница, милая, добрая, белая и пушистая, хлестала напиток из горла бутылки! Слизерин присвистнул, а потом, когда основательница оторвалась от напитка, стал смотреть на неё глазами-блюдечками. Блондинка поставила полупустую бутылку на стол и отдышалась. — А что? Думаете, раз я такая вся светлая и безобидная, да ещё и самая младшая, так выпить не могу? — с верхнего этажа послышался грохот. Хельга уселась на стул. — Не обращай внимания. Я уже задолбалсь их разнимать. — Знаешь, Пенелопа, если Кандида там в конце концов прибьёт Годрика, то бухать в пятницу я ТЕБЯ позову. — Это что, считать за комплимент? — Пожалуй, тебе уже хватит. — Да всё со мной нормально! Скажи лучше, как их мирить будем. — До Рождества два дня осталось. — Ты про спор? — Да. — Да фиг с ним! Мирно проболтав ещё пару часов, Слизерин и Пуффендуй обнаружили, что травология и зельеварение — тесно связанные между собой науки. А после этого разошлись с миром. Основатель дремал на столе, начиная потихоньку отходить от бутылочки огневиски. — Сал! — А? — промычал он, продолжая находиться в полудрёме. — Поднимайся! — Ну что? — черноволосый основатель сел за стол, сложив руки. — Ты что пил? — садясь на стул, где недавно сидела Пенелопа, спросил Годрик. — Впрочем, не важно. У тебя самые лучшие советы, именно когда ты пьяный. — Так с чем помочь? Можно побыстрее, а то у меня скоро начнётся опохмел. — Да, да, конечно. Я вот хочу помириться с Кандидой. — Что я слышу?! — Я просто по пути встретил Хельгу. Она меня обругала и сказала, что наша ссора с Кандидой плохо отражается на учениках. — Не понял. — Ну, студенты моего и синего факультета дерутся. По слухам, даже на поле для квиддича просто побоище устроили! Четыре метлы сломали. — Не удивительно. Они с вас берут пример. — Вот. Так как мне с ней помириться? — Слизерин лукаво улыбнулся.

***

Гриффиндор зашёл на кухню. — Хозяин что-то желает? — Да, Туки. Мне нужны бутылка вина и две бутылки огневиски. И, пожалуй, ещё шоколад. Всё-таки к даме иду. Эльф принёс всё, что нужно, и не осмелился спросить, для чего это надо. В знакомой манере Годрик ворвался в кабинет черноволосой волшебницы, которая только недавно успокоилась и что-то писала за столом. От шока основательница даже сказать ничего не успела, как Гриффиндор уже закрыл дверь на замок, а потом, расставив всю «коллекцию алкоголика-романтика», выдал просто гениальную фразу: — Будем пить, пока друг другу не понравимся! Первый час они извинялись за всё, что сделали друг другу, второй — орали друг на друга, а вот на третий час поцеловались. Случайно, но факт остаётся фактом. За это Гриффиндор получил фингал под глаз. На следующий день представители синего и красного факультета не разговаривали ни друг с другом, ни друг о друге. А правду знал только Салазар, ведь он всё-таки в какой-то степени остался хозяином замка. — Как мирить будем? — начала Хельга. — Что хорошо, так это то, что у нас полная свобода действий. — Не поняла. — Ученики свалили. — Сал! Как мирить будем?! На это же невозможно смотреть! — Есть одна идея. — Выкладывай! — махнув рукой, сказала Пенелопа. — Уверена? — Абсолютно! — Ну, значит так…

***

Полночь. У Запретного Леса стоит человек в тёмно-зелёной мантии, что при свете луны ярко выделяется на белом покрывале из снега. К нему подходит женщина в жёлтом плаще. Они немного поговорили и удалились в чащу, левитируя за собой тела своих друзей. — И всё-таки зря мы это делаем. — Именно с этих слов и начинались все наши с Годриком приключения, — Хельга улыбнулась и продолжила следовать за другом. Они подошли к большому дереву, наложив пару согревающих чар, сняли плащи, положили друзей и стали ждать. Присели на поваленное дерево. — Ты думаешь, что так они помирятся? — Совместный труд объединяет. — А ещё? — А ещё, как гласит давняя Слизеринская мудрость, ничто так не объединяет двух людей, как возможность обосрать третьего! — Салазар Слизерин, ты невыносим. — Я знаю. — До Рождества осталось пять часов. — Ага. А мы тут сидим. Хотя когда после знакомства с Годриком у меня было хоть одно нормальное Рождество? Я уже привык, а ты нет, Хельга. Иди в замок. — Идти в замок, бросив друзей, а потом ещё и пропустить всё веселье?! Ха! Не надейся! — И всё-таки, чем тише омут, тем профессиональнее в нём черти. Блондинка закатила глаза. Гриффиндор промычал что-то невнятное, а потом открыл глаза. Кандида не отставала. — Где мы? — В Запретном лесу, — невозмутимо ответил Слизерин на вопрос друга. Основатели поднялись с земли. — И зачем вы нас сюда притащили? — немного угрожающе спросила Когтевран. — Для того, чтобы вы помирились. — И каким образом вы намереваетесь нас помирить ЗДЕСЬ? — Логичный вопрос, Кандида. И я на него отвечу, — взмах палочкой — и к представителям синего и зелёного факультета подлетели лопаты. — Копайте. — ЧТО? — Когда раскопаете сундук, найдете ваши палочки. -— Да как ты посмел, Сал?! — возмутился Гриффиндор. — Это вам для мотивации, — пояснила Пуффендуй. — Да, именно. А теперь ноги в руки, флаг вам в челюсть, кожаный барабан на шею и вперёд! — в своей манере добавил черноволосый волшебник. — Я тебя потом вот этой же самой лопатой закопаю, — пригрозил Годрик. — Я тебе подсоблю, — прищурив глаза, добавила Кандида. — Ого, работает! — прошептала Хельга основателю на ухо. Слизерин довольно усмехнулся. Нехотя волшебники приступили к «раскопкам». Через пару часов из недр был получен сундук. А вот наши «копатели» были далеко не в лучшей форме, ну, в смысле, испачканные и измазанные землёй, так ещё и потные. Получив свои палочки, все четверо отправились в Хогвартс.

***

Все сидели на кухне. Хельга резала овощи, тесто само раскатывалось, Годрик грелся, сидя за столом с бокалом сливочного пива, Ровена помешивала суп, а Салазар по просьбе друзей играл Рождественские мелодии на пианино. Да, да, иногда даже великие волшебники любили посидеть без магии. — Долго ещё ссориться будете? — спросил Салазар. — А мы уже помирились! — улыбнувшись, воскликнула Кандида. — Да. Совместный труд объединяет! — добавил Годрик, за что получил от Когтевран поцелуй в щёчку. Хельга и Салазар рассмеялись. — Да, да, Сал, твой план сработал, — закатив глаза, признал русый основатель. Все четверо друзей обнялись. — А ну-ка, иди сюда! — неожиданно сказал Годрик и, схватив друга, стал кулаком тереть его волосы, тем самым приводя в беспорядок. — Эй, всё! Посмеявшись, друзья уселись за стол и принялись за трапезу. Ведь до Рождества оставалось меньше часа. — А у нас когда-нибудь будет нормальное Рождество? — спросила Кандида. Слизерин и Гриффиндор переглянулись и заулыбались. — Пока в школе есть Салазар Слизерин и Годрик Гриффиндор, это вряд ли, — подвела черту в этой истории Хельга. Белый свет исчез, а вслед за ней, закончив рассказ, пропала и сфера.