История о том, как Салазар Слизерин и Годрик Гриффиндор историю меняли

— Эй! — воскликнула Ровена из-за гробовой тишины, что уже казалась неловкой. Даже Чешир ненадолго заглушил свой «моторчик» для мяукания и смотрел зелёными глазками на происходящее. Салазр и Годрик настолько не ожидали их прихода, что просто банально сидели в ступоре. — Я говорю, здрасте, мальчики, — продолжила Ровена, ставя руки на пояс. — Здрасте, девочки, — поднимаясь из-за стола, сказал Сал. Годрик тряхнул головой, и шок на лице исчез. — А вы чего так рано? — обыденно спросил Гриффиндор. — Я думал, вы от нас как минимум годик-другой отдохнёте, — наливая кофе себе в кружку, продолжил он. — Кстати, как там без нас Хогвартс? — Как курорт! — кивнув головой и вставив свою ленту в разговор, съязвила Хельга. По залу прокатилась волна смеха. — Если по-магловски выражаться, — уже более спокойно добавила она. — А, ну тогда понятно, — махнул рукой Салазар и уселся за стол. — У них путёвка закончилась, — повернувшись к Годрику, сказал он, и новая волна смеха оживила Большой зал. — Странно. Я думал, они продлят, — пожав плечами, ответил Годрик. — Скучно больно стало. Да и вредно это — привыкать к хорошему, — ответила Когтевран. — Ну, так вернётесь? — спросила Хельга, опасаясь, что они могут остаться здесь. А Хогвартс без них не Хогвартс. Школа как будто потеряла душу. Ушёл смех Годрика и едкие замечания Салазара, и привычный мир основательниц просто рухнул. Они мечтали хорошо провести это время, но не смогли… постоянные мысли о Гриффиндоре и Слизерине, воспоминания их шалостей и приколов. Гордость не позволяла девушкам признать, что, несмотря ни на что, они — одна семья и так привыкли друг к другу, что жизни уже не представляют в разлуке. Они стали частью одного целого. — Ну, так извинитесь, — ответил Гриффиндор. — За что?! — возмутилась Хельга. — Вы «отметили» конец учебного года, вломились в кабинет, да ещё и переместились во времени, а теперь ещё и НАМ извиняться? Ну уж нет! Увольте! — Мяу! — А вот нечего прятать такие вещи и на видном месте!—сказал Сал. — А вот нечего идти на поводу у Гриффиндора, Салазар! — смахивая с плеча чёрные волосы и ставя руки на бока, сказала Ровена, ожидая ответной реакции. — Я не иду у Годрика на поводу! — возмутился Слизерин. А зря… — Да? — в один голос спросили основательницы. Переглянулись. Засмеялись. — Кто по его совету притащил в школу василиска, чтобы пугать учеников? Кто взломал клепсидру? Кто заколдовал лестницы? Кто… — Так, стоп! — встал Салазар. — Во-первых, василиска мне подарили на день рождения. Во-вторых, насчёт клепсидры идея была моя, поэтому не приписывай эту заслугу Годрику, а то уже плагиатом попахивает. В-третьих, лестницы… лестницы… — основатель почесал затылок. — Ладно, это общий косяк, — и сел. — Так, я в Хогвартс, там всё как у людей, — сказала Хельга и уже развернулась, чтобы уйти в ответ на такие перпалки, и… опомнилась. — Ровена, дай маховик. Мне уже порядком надоела эта штука. — Ты просто не знаешь, насколько она полезна, — возразила Когтевран и надела маховик себе и подруге на шею. — Ну, охломоны, идёте или как? — А куда мы денемся?.. — улыбнулся Гриффиндор. Все четверо основателей надели золотую цепочку и посмотрели на Хогвартс будущего. — Ну, потомочки, пока! — подмигнул Слизерин и исчез вместе с друзьями, ненадолго осветив зал белой вспышкой. Ученики начали обсуждение основателей: смеялись, спорили, сравнивали с их описанием в «Истории Хогвартса»… А в это время чёрная сова, несущая письмо Салазару Слизерину, развернулась и улетела в обратном от Хогвартса направлении. Она летела домой, в совятню Малфой-Мэнора, так как получатель письма просто исчез.

***

— Ну, что будем делать с маховиком? — начал Салазар, смотря на изобретение подруги с лёгким прищуром глаз. — Без понятия. Жалко, такое изобретение! Да и потомки насчёт маховика глаза-блюдца не сделали. Значит, маховики приживутся как изобретение… не знаю, правда, принесут они больше пользы или зла… — сказал Гриффиндор. — Да. Такое изобретение и вправду жалко! Но с другой стороны: вот попади оно не в те руки! И что тогда начнётся? — размышляла вслух Хельга. — Давайте его уничтожим — уверенно заявила Ровена, наводя палочку на плод своих трудов. И кто бы знал, чего ей стоит эта внешняя стойкость, пока внутри ураганы переворачивают всё вверх дном. — Нет! — соскочил Слизерин. — Не надо! На это ушёл не один день и даже не год твоих адских трудов! И ты хочешь всё перечеркнуть? — Салазар прав. Уничтожение не выход, — поддержал друга основатель львиного факультета. — А что вы тогда предлагаете? — вспылила Ровена. — Ровена, а какой оборот у твоего маховика? — подала голос Хельга. — На максимуме… а что? — А если поставить на минимум и убрать переключатель? — Тогда… тогда можно будет перемещаться максимум на двое суток! — просветлела Когтевран. — Хельга, милая, ты же просто гений! — с души основательницы как будто упал тяжёлый валун. Ведь это больно — убивать то, во что вложил душу.

***

Маховик стал известнейшим изобретением Ровены. Она осталась довольна и не подозревала о том, какую игру затеяли Салазар и Годрик. Двое основателей, побывавшие в будущем, остались недовольны некоторыми моментами. И одним из таких была Елена. Они не подали виду, что в курсе насчёт её судьбы, и теперь меняли ход истории. Двое друзей устроили Барону и Елене случайную встречу, и между ними промелькнула искра. Елена перестала неустанно сидеть за книгами и совсем забыла про диадему, летая в облаках. И я знаю, что в ближайшие пять лет Ровена станет тёщей и счастливой бабушкой. Василиска двое друзей выпустили в пустыню, где водятся ещё несколько его сородичей. Тайная Комната была уничтожена. На факультет Салазара стали часто поступать полукровки. Маглорождённых он так и не пустил, но не из-за ненависти, а из-за того, что в его времени маленькие отпрыски маглов стали нахально ходить в чужой монастырь да со своим уставом. Не понравилась ему это, вот он так и порешил. Другие основатели только головой покачали, но смирились. И к чему же привели такие изменения в будущем? Версий много. Для каждого счастливый конец, как рай, — индивидуален. Поэтому автор оставляет это на додумку своим читателям.