Двуликое чудо.

Обычно, семейные пары, хотя, если можно их так называть «семейной», часто ругаются из-за мелочей. Обычный алгоритм. Но эти двое заслуживают первое место и золотую медаль в придачу, по ссорам из–за глупостей, таких как: ты не поставил что–то на место, ты не так сказал, особенно такие заявы кидает Бакуго, если ему не нравится с какой интонацией к нему обратился Тодороки. Да что уж там говорить! Они могут поругаться даже из–за того, что дышат одним воздухом и стоят на одном полу. Скорее всего, Вам интересно то, как они начали встречаться, верно? Хотя я могу ошибаться. В общем, эти двое начали встречаться после спортивного фестиваля Юэй, а если быть точнее, после их боя. Бакуго и Тодороки отправили к исцеляющей девочке. Их определили в одну палату в рядом стоящие койки, где оба отлёживались и набирались сил, чтобы пойти на церемонию награждения. Первым очнулся Катсуки, который недолго концентрировал свой взгляд сначала на потолке, а после обратил своё внимание на рядом лежащего Шото. Парень лежал неподвижно и молча смотрел в потолок, тихо вздыхая и выдыхая, дабы не нарушить мёртвую тишину, но, зная своего «соседа» по палате, этого не случится. — Слышь, скотина двумордая, — сразу же вспылил Бакуго, приподнимаясь на одном локте и грозно смотря на того. — Ты какого хрена убрал свой огонь, а?! — белобрысый повысил голос и вцепился жадно пальцами в белую простынь, начиная сжимать её. Катсуки резко замолчал и стал ждать ответа, но прошло где–то две-три секунды и, не услышав ответ, резко встал со своего места и, нависнув над Тодороки, схватил того за воротник спортивного костюма и потянул на себя, довольно близко приблизившись к лицу. — Хватит молчать, ублюдок, отвечай! — разинул рот Бакуго в крике, как левая рука Шото аккуратно легла на затылок вспыльчивого парня и чуть надавила… Как тут же произошёл тот самый момент, который ожидали оба, честно говоря. Оба парня присматривались друг к другу, не подавали виду, не общались и даже пытались не переглядываться, но зачастую Катсуки не мог не посмотреть на парня. Возьмём тот же класс, та же перемена. Он не любит выходить в коридор, идти в столовую и тому подобное. Лучше отсидеться в классе и послушать тишину в кои-то веки. Да–да, Бакуго любит тишину и то, когда он находится в одиночестве. Как на зло вместе с ним остаётся и Тодороки, который молча перебирает те или иные учебники, тетради и выкладывает нужное на стол. «Ну и хули ты здесь сидишь, придурок?» — каждый раз задаёт себе этот вопрос Бакуго нервно, барабаня пальцами по парте. Он наблюдал за каждым движением рук, локонов волос и даже, вашу мать, натягивание связок в повороте головы. Больной ублюдок. Бакуго почувствовал ту теплоту губ и, блять, ему казалось, что даже его ёбаный огонь находится в губах. Хули они такие горячие?! Но ему это нравилось и доставляло удовольствие. Тодороки ожидал от блондина многое: удар, оскорбление, взрыв или другое, что может взбрести тому в голову. Но… Катсуки послушно и, вовсе не отстраняясь, стал сминать губы?.. ЭТО БЫЛО ОХУЕТЬ, КАК НЕОЖИДАННО, ПОТОМУ ЧТО БАКУГО, ПО ЗАКОНУ ЖАНРА, ДОЛЖЕН КАК СЛЕДУЕТ БОМБАНУТЬ И ОБМАТЕРИТЬ НА ВСЕХ ЯЗЫКАХ МИРА ТОДОРОКИ. Что за подстава? В конце концов, бомбящая истеричка оказалась сидящей на уровне живота Шото… Ну и вы поняли чем всё закончилось, да. И предложил встречаться именно Катсуки, а выглядело это так: — Э, слышь, бля, ну, как бы, ёпт. Ну, ебать, ты можешь не смотреть на меня так, уёбок? Ну, короче, бля, ты, я, того, да? НУ ТЫ ПОНЯЛ, ВСЁ, ПОШЁЛ НАХУЙ! С того смешного момента прошло 5 лет, и эти оба как–то ужились друг с другом. Сняли квартиру, занимаются обычными делами, ходят на работу и живут в своё удовольствие. Их выходные проходят довольно-таки тихо и не так громко. Они гуляют по парку, смотрят фильмы, ходят в театры… да–да, Тодороки тащит своего неугомонного ребёнка (которому 21) в театры, а особенно на мюзикл « Мастер и Маргарита ». Шото у нас мальчик начитанный, любящий поэзию, книги и многие мюзиклы. Бакуго, когда оказывается в театре, пытается сдерживаться, чтобы не подорвать всё помещение от блядских звуков скрипок и остального «дерьма», как это называет Катсуки. Но в конце концов он привыкает и в дальнейшем просто молча сидит и наблюдает за людьми, которые исполняют свои роли. Приступим к главной части. Понедельник — день тяжёлый для обоих парней, надо рано встать, принять душ, почистить зубы, позавтракать… Во время всего этого они успеют поругаться сто раз и то, пытаются не убить друг друга и не разворошить квартиру. Они оба опаздывают на работу. Они оба получают нагоняи. Тодороки работает журналистом в специальном, довольно–таки известном, агентстве и зарабатывает немало денег. Бакуго как следовал своей мечте, так и добился её. Он работает в собственном баре администратором, а иногда барменом. Интересно, как он не спился и не отмудохал Тодороки дорогущими бутылками? Парни изредка переписываются через «Viber», отсылают друг другу фотоотчёты что они делают и как проходит их рабочий день. Бакуго любит пользоваться приложением, где отражаются разные мордочки и он часто фоткается, присылая забавные селфи своему возлюбленному. Тодороки лишь искренне улыбается и даже его может распереть на дикий ржач, когда Катсуки присылает какую–либо ржачную фотографию или гримасу. Бакуго, кстати, к двадцати годам стал более спокойным и довольно тихим, но погрубить и вспылить на пустом месте он любит. А ругаться с Шото его любимое занятие. Катсуки присылает видео-отчеты как он смешивает напитки, как выходит курить на улицу, как надевает специальную форму и даже, блин, как отходит в уборную отлить. Да–да, он ещё тот приколист. Шото полная противоположность. Он частенько шлёт Бакуго милые селфи, где на его лице кошачьи уши и усики. Они живут вместе и им не хватает друг друга даже днём, когда оба на работе. Ни часа не могут прожить друг без друга. А вот и наступил долгожданный вечер, когда оба возвращаются домой. Тодороки приходит раньше, чем Бакуго, поэтому… на том лежит ответственность за ужин. Часто на столе появляется сочное мясо птицы или стейки, ибо Шото любит кормить Катсуки его же любимым блюдом. Сейчас оба сидят за столом и молча едят, изредка поглядывая на телевизор, который играл на заднем плане. За окном уже темно, идёт снег, всё так загадочно и красиво, особенно огни ночного Токио и белоснежные одеяла на улицах. — Слышь, куда–нибудь поедем на время отпуска? — спросил Катсуки, отрезая кусок мяса и кладя его в рот. — Честно, даже не знаю, как повезёт. Сейчас такой завал на работе… еле-еле разгребаю, — как–то устало произнёс Тодороки, беря салфетку и вытирая себе аккуратно рот. Бакуго промолчал на этот счёт и отвёл взгляд в сторону. Через некоторое время, когда ужин закончился, оба разошлись по своим локациям. Бакуго пошел в спальню, Тодороки в гостиную. Оба занимались своими обычными делами: кое-кто смотрел телевизор, а кое-кто читал книги и что-то параллельно доделывал по работе. Когда Бакуго стало скучно, он взял телефон и стал пролистывать Инстаграм, в надежде посмотреть какие-то смешные видео или фотографии. Ах да, ещё один факт про них: Катсуки часто отправляет видео с кошками или собаками Тодороки, при этом подписывая: « Эта орущая хрень, похожа на тебя ». Тодороки всегда умиляется с этого, но в ответ отправляет смешные видео с детьми, отвечая: «А вот ты на ребёнка похож». Всё заканчивается тем, что Катсуки кричит на Шото, а после вместе заливаются диким ржачем и начинают лупасить друг друга. Бакуго, пролистывая ленту, останавливается на фотографии Мидории, которую он выложил несколько секунд назад. На ней было изображено… селфи. Нет, не простое. Там находился Тодороки. Мать. Его. Тодороки. Мидория и Тодороки, которые стояли в обнимку на фоне красивых огней. Внизу была подпись «Спасибо за день, было очень весело, Тодороки — кун!» и несколько блядских смайликов, с хуевой тучей хештегов. — Что, блядь, за хуйня, нахуй?! — вспылил Катсуки и даже не пытаясь больше смотреть на селфи, сорвался с места и, громко топая, ворвался в гостиную, распахивая дверь, что та чуть ли не слетает с петель. — Это что нахуй?! — парень берёт первую попавшеюся книгу и отправляет ее в недолгий полёт до Тодороки, попадая прямо по затылку. Шото, даже не успевая отреагировать, отбрасывает книгу и хватается за затылок, начиная его гладить, пытаясь усмирить дикую боль. — Охуенно провёл время, я вижу, да, блядь? — Бакуго молниеносно оказывается напротив Шото, усаживаясь на маленький столик, прямо на книги, и его не волнует то, что под его весом столик может рухнуть. — Что опять случилось, идиот?.. — произнёс тихо Шото, поднимая голову и смотря на близко сидящего Катсуки. Парень поднимает руку и показывает тому телефон, где была фотография. — Я могу объяснить, — ответил Тодороки нахмурившись. — Не надо мне ничего объяснять, безмозглая скотина, что, это, блядь, за, хуйня?! — начал срываться на крик Бакуго, произнося каждое слово отдельно и отчетливо. На самом деле, он дико раньше ревновал Тодороки к Мидории, потому что этот чёртов уёбок лез к двумордому со всякими предложениями пойти куда-либо, со всякими недоподкатами и тому подобное. Он прекрасно осознаёт, что Деку ему не ровня, что Шото и так встречается с ним, а не с Изуку. Он любит его, а не Мидорию. Но всё равно злится как тупой придурок. — Дай мне сказать, — Шото приподнял руки на уровне плеч, легонько начал ими помахивать, показывая тому, чтобы тот успокоился. — Да хули ты мне скажешь, двумордый? Охуенно проводится время на работе? Заебись работаешь, Тодороки, — Катсуки, всё-таки не выдерживая, встаёт с места и сразу же уходит, а за ним, как за хвостиком, идёт Шото. — Да послушай ты меня, — говорит тихо парень, практически хватая того за боксерку, но не успевая, ибо перед ним захлопывается дверь в спальню. Тодороки всё-таки не выдерживает и тут же «взрывается». Он открывает дверь и вламывается в помещение. — Слушай меня, вечно бомбящая истеричка, эта фотография сделана давно, — скрестил Шото руки на груди, облокачиваясь спиной об дверь, наблюдая за стоящим возле окна Бакуго. Катсуки трясется и сдерживается, чтобы не заорать благим матом. — Чё ты сказал?! — Чё слышал, ребёнок. — Ты кого здесь ребёнком назвал, блядь? — Блядью будешь называть своих друзей на своей работе, ясно? — Ты хочешь по ебалу получить, Тодороки? — Всё время угрожаешь и дерёшься, а чтобы послушать, мозгов не осталось за двадцать лет, да? — Ты реально щас получишь по ебалу, на этот раз сильно. — Да врежь уже, хрен ли стоишь? — после этого Бакуго не сдвинулся с места и лишь опустил голову, смотря яростно в пол. — Как и ожидалось, а теперь слушай меня, неугомонный ребёнок. Фотография у Мидории, которую ты сейчас увидел, была сделана три недели назад, когда ты не смог приехать на совместный праздник из-за работы. Это во-первых. Во-вторых, когда твоя дырявая башка додумается до того, чтобы перестать ревновать, как очередная девочка в младших классах? В-третьих, тебе мало того, что мы встречаемся и, блядь, живём вместе?! — вспылил Тодороки. — Тебе мало, твою ж мать? Я обязан доказывать тебе целых пять лет, что люблю одного тебя? Я устал уже, как ты этого не поймёшь? Катсуки разворачивается с совершенно серьёзным лицом и, облокачиваясь на подоконник, смотрит на того. Молчит. — Сказать нечего? — вскинул бровь Шото и сунул одну руку в карман, а другой потянулся к ручке. — Тогда я продолжу заниматься своими делами. — Если уйдешь, можешь сразу же через главный выход, — заявил Бакуго с места, и это резко остановило Тодороки, что тот замер и округлил глаза от такого резкого заявления. — Ты совсем придурок? — Я серьезно. — Ты хотя бы понимаешь, что сейчас сказал? — Понимаю. — Забери слова назад? — Нет, иди нахуй. Ты меня бесишь. Мне уже даже не верится по поводу твоего оправдания. Сука, так по-ублюдски звучит. Я знаю, что ты дохуя актёр, но, ебать, такая хрень со мной не пройдёт. — Началось… — Оно и не заканчивалось, Тодороки, — рявкнул в ответ Бакуго. — Я прекрасно знаю, что ты мой, что ты любишь меня и хуе мое, что Деку не ровня, но, блядь, сука, я ненавижу его всеми частями тела за то, что он находился рядом с тобой. Прижимался, и ты с ним тем более обнимался. — Знаешь, что я тебе скажу? В свои двадцать ты и вправду не поумнел. Устраивать огромный конфликт из-за какой-то фотки? Это в твоем стиле, Бакуго. Но я скажу тебе еще кое-что, праздник, который был у Мидории, это юбилейная дата брака Мидории и Урараки. Вот поэтому я пришёл тогда поздно и с не лучшим самочувствием, — сказал, как отрезал. Бакуго на моменте «брак, Урарака и Мидория» просто встал в ступор. «Значит, он… с круглолицой?» Это ебать как обрадовало Катсуки, но этого он не показал, поэтому просто отвел взгляд в сторону и томно выдохнул. — И да, у них, кстати, скоро родится ребёнок. Если тебе интересно, можем приехать к ним, навестить, хотя оно тебе не надо. — Ха, ну я посмотрю каким отцом будет этот неудачник. Да он сломает себе всё, пока будет ребёнка держать. — Ой, нашелся тут, отец хренов. — Ну, не я, а ты, — и тут нависло неловкое молчание. Волосы Кацуки прикрыли его глаза, и на его лице растянулась хитрая улыбка. — В смысле? — В коромысле. — Поясни, Бакуго. — Разве сам не догадаешься? — Нет, лучше ты. Разъяснять ты у нас мастер, — подъебнул его Тодороки. — Хренов отец не я, а ты. Построй логическую цепочку. — Э, я хренов отец? Хочешь сказать, что я был бы хреновым отцом? — Господи, блядь, ты реально очень тупой. Короче, тупица, ты скоро этим хреновым отцом будешь. Тодороки выпал из реальности, сразу же поняв смысл последнего высказывания Бакуго. Он был в полном… недоумении, шоке, в ахуе, в хуй пойми каком пространстве и просто В НЕВЪЕБИЧЕСКОМ АХУЕ. — Стоп, подожди… э… чего? — Тодороки высунул руку из кармана и тут же подошел к Бакуго, становясь довольно-таки близко и, глядя в алые глаза, спрашивает, для достоверности, чтобы убедиться, что это не сон или что-то ещё. — Хочешь сказать, что я скоро буду отцом? — Ага, — поднимает голову Катсуки и довольно ухмыляется, глядя на того. Тодороки опять выпал из реальности и с округленными глазами, молча и без всяких слов, накинулся с крепкими объятиями на того. — Чё, не ожидал, ебанько? — Это слишком неожиданно… — Тодороки — папаша, вот смешно. — Да заткнись ты… — Сам заткнись… Бакуго аккуратно поднимает руки и, кладя ладони на щёки Тодороки, чуть тянет к себе и завлекает в сладкий и медленный поцелуй, что левая сторона Шото слегка воспламеняется, потому что такое поведение Катсуки смущало его. Огонь горит, а оба орущих придурка целуются у окна.

« Не бывает дыма без огня » Возможно, кто-то поймёт отсылочку.