Второй шанс бывает лишним

Луи читает мне, а я, завернувшись в мягкий длинный халат, наблюдаю за пляшущими огоньками в его зрачках. От него, как от печки, веет ровным теплом, и мне так хорошо рядом с ним. — Луи, сыграй мне на мандолине, — затаиваю дыхание. Что сейчас случится? Лу вздрагивает и книга соскальзывает с колен на пол. — Зачем? Мне неловко. И от того, что я не понимаю зачем попросил и от того, что звук его сонного, с хрипотцой голоса меня не на шутку заводит. — Сыграй, ты же умеешь? Луи пытливо смотрит на меня, зачем-то оглядывается на дверь, но в конце концов, расслабляется: «Ложись удобнее, Гарри, любовь моя. Я сыграю тебе колыбельную. Скоро рассвет, тебе пора ложиться». Я вслушиваюсь в звуки мягкой мелодии и, закрывая глаза понимаю, что мой мозг играет со мной в странную игру — он как-будто не дает мне вспоминать нечто удушливо-страшное. Я понимаю, что оно где-то рядом, что мои кошмары клубятся совсем на поверхности коры головного мозга, но в то же время, я влюбляюсь в Луи с каждым вечером и совсем не хочу ничего вспоминать. Или не могу? Или все-таки трушу и не хочу? В этом месте я начал путаться и отчетливо помню только мягкие руки у себя на затылке и медленный нежный поцелуй. «Я умру без тебя. Я не отпущу тебя, я не смогу, любимый, » — с этими словами я проваливаюсь в глубокий сон. Утро началось с броска на пол. Ошеломленный, я поднялся и занял оборонительную позицию. — Идем, — в голове грохнуло. Стоящая в дверях девушка была одета в дорожный костюм и предельно собрана. Я натянул штаны, с недоумением замечая, что проснулся совершенно голым, и еле переступая, потянулся вслед за рассерженной Элис на башню. — Элис, куда мы? Я не выспался совсем, — пытаюсь разжалобить. Спина впереди сердито дергается. «Смотри. Видишь дым?» — девушка разворачивает меня лицом на восток, где далеко в степи и вправду что-то дымится. Я ежусь от холодного ветерка. — Вижу, и что? — отворачиваюсь к морю и упираюсь взглядом в далекую точку. Дракон переливается чешуей на солнце, взмахивает крыльями с плавной грацией, кружится и взмывает к облакам. Моя челюсть падает на каменный пол и я замираю в восторге. — Идиот! Очнись наконец. Там, на востоке, продолжают плавиться поля с пшеницей вокруг твоей деревни. Их сжег дракон после того, как ты собрался уйти от него. Ты понимаешь или нет? Тебе теперь не к кому убегать и незачем. Девушка схватила меня за запястье и мы ринулись вниз по лестнице. Мое сердце пропустило удар, болезненно сжалось и припустило с бешеной скоростью. «Хватит тупить, Гарри! Он каждый вечер пел тебе эту долбаную колыбельную, ты вчера должен был все вспомнить, » — я начинаю задыхаться. Перед глазами проплывают сцены нашей последней ссоры с Луи, его утренний отлет, сожженная деревня и невыносимое чувство вины. Точно! Я же спрыгнул со стены, пока он летел обратно в замок. Я не мог этого перенести, не захотел быть постельной игрушкой, домашним животным, пленником. Моя рана на груди кровоточит, дракон над морем насторожился, завис, и начал разворачиваться к замку. В голове бешено стучит, ноги подкашиваются, но девушка торопит: «Соберись! За северной стеной есть телега с сеном, мы прыгнем на нее и спасемся вдвоем. Быстрее.» Мне было стыдно. Мне было больно. Мне было страшно. Я не был готов снова умереть. Из последних сил, я подхватил Элис на руки и спрыгнул со стены. Попав на стог мягкого сена, мы с трудом выбрались из него и помчались по дороге. Отбежав в ближние скалы, оглядываемся. Рев долетевшего дракона заставил содрогнуться саму землю, подняв волны в море, в горах сошла лавина. В замке бесновался дракон, он чуял, что остался в одиночестве и плакал на свой лад, зовя Гарри назад. Ребята отдышались и решили не задерживаться тут дальше, пустившись в путь. Оглядываясь на замок, Гарри четко видел как каменные слезы поднимаются в воздух, башни становятся причудливо прекрасны, все более недоступны. Дракон плакал. Он по-своему любил Гарри не хотел его терять. Пару минут пара молча брела подальше от замка, каждый устало думал о своем. Но вдруг Гарри побледнел и упал в пыльную щебенку. У него посинели губы, и стали закатываться глаза, рубашка на груди стремительно пропитывалась кровью. Элис присела рядом с ним, пытаясь поддержать его голову. «Гарри, прости меня. Я думала, что мы сможем спастись и начать заново вдвоем, » — девушка беззвучно плакала, — «Прости меня, глупую. Что я наделала?!» Гарри уже не слышал ее. За шумом в ушах он отчетливо слышал крики своих родных, которых заживо поджигал его любимый Луи. И он сейчас шел к ним. А в это время в замке дракон продолжал выгрызать себе сердце, рыча от бешенства и боли. Он не мог отпустить своего соулмейта снова, не мог оставить его насильно и не мог смотреть, как Гарри уходит прочь с девушкой. И жить дальше он не мог. Любовь бывает жестокой и зачастую она требует непомерных жертв. Увы.