Блондинистая тайна Джагхеда Джонса.

      Огромное серое здание, освещаемое сотнями огней. Оно разрывается от громкой музыки. Среди дыма, который выходит из толстых сигар байкеров, смутно видно очертания своего собеседника. От этой вакханалии лопается голова. Богатая мебель и темные цвета выдают роскошность этого бара. Официанты, похожие на муравьев с подносами, бегают по выученному маршруту.       Одно из самых богатейших мест Ривердейла оживает ночью. Но не везде играет тяжелый рок. Например, в этом большом нет и намека на оглушительный рев колонок. Здесь, скорее, преобладает спокойствие и умиротворенность. Русоволосый парень с голубыми глазами сидит в кресле, дочитывая очередную книгу. Похожие как две капли воды светловолосые близнецы — Джо и Адам, сидят на диване. Маленькая девочка с двумя русыми косами и необычным именем — Каролина, пишет очередной выпуск для школьной газеты "Черное&Красное", попутно советуясь с парнем по имени Томас, что читает книгу. Судя по их внешности, они — брат и сестра. В центре комнаты сидит еще одна пара. Озорной блеск глаз, ухмылки, азарт — все это преобладает у девушки (волосы которой были похожи на розовую сахарную вату) и юноши, чьи смоляные пряди были надежно прикрыты шапкой-короной. Они играют в шахматы. Очевидно, пареньку везет, и он выигрывает партию.       — Шах и мат, Топаз, — парень занес руки за голову.       — Да, Джаг, теряю сноровку, — грустно протянула розоволосая. — Не подскажешь время? — ее карие глаза немного округлились, когда девушка услышала ответ. — Мне пора идти, я должна встретиться с Бруклин. По поводу Бульдогов, — она поспешно поднимается, аккуратно взяв кожаную куртку с рисунком змеи. — Мы еще не закончили, Джагхед Джонс. Когда-нибудь, я заставлю тебя целовать мою обувь, — улыбнувшись, проговорила девушка и скрылась за дверью. Парень лишь усмехнулся и сел за стол.       — Кстати, что насчет Бульдогов? В последнее время они распоясались, — братья отвлекаются от разговора и внимательно смотрят на темноволосого.       — Главари этой шайки покупают дурь у Маркуса. Смешно, они даже доплачивают ему за молчание, — вновь обнажив белоснежные зубы, усмехнулся Джонс, перебирая бумаги.       — Дело в том, что отношения Саутсайда и Ривердейла доведены до точки кипения. Буквально несколько месяцев назад, власти грозились отрезать нас от внешнего мира, — русоволосый откладывает книгу и внимательно смотрит на своих собеседников.       — Серьезно? И чем же Змеи не угодили нашим «Золотым детишкам»? — с сарказмом произносит миловидный блондин.       — Адам, нас ненавидят не только «Детишки», но и весь Ривердейл, — пожимает плечами кареглазый двойник.       — Это же сумасшествие! — парень откидывается на спинку дивана.       — Никогда их не понимал, — хмурится Джо.       — Если вы думаете, что Бульдоги самое страшное, то глубоко ошибаетесь, — замечает тихий, девичий голос.       — Что там, Каролина? — Джагхед отрывается от бумаг и внимательно смотрит на младшую сестру.       — В наш город возвращается самая богатая и влиятельная группировка штата…       — Черные Вороны?! — четверо пар глаз удивленно уставились на девчонку.       — Да… но они решили начать все заново. У них новый главарь, — Джонс-младшая внимательно всматривается в экран ноутбука.       — После того, что они натворили… — задумчиво произносит Джо. — Их даже на границу города не пустят.       — Я видел ее, их главаря, — подает голос Томас. — И она чертовски красива. Я уверен, что у вас с ней много общего, Джаг, — ухмыляется он.       — Что? И ты ничего нам не сказал? — проговорили в унисон Джо и Адам.       — Это не так важно, — отмахивается парень. — Гораздо важнее то, что сейчас нам прочтет Карол, — Томас указывает на сестру и одобрительно ей кивает.       — Мэр приглашает Воронов на ужин. Нас тоже.       — Сиерра собиралась посадить весь Саутсайд за решетку, между прочим! — вскакивает Адам.       — Мы пойдем. Обязаны, — Джагхед устало потирает переносицу. — Когда будет происходить этот шабаш?       — Завтра. В восемь вечера. Официальная форма одежды, — Каролина захлопывает крышку компьютера.       — Все слышали? Приходим как обычно, — Джонс ухмыляется, когда слышит одобрительный гул поддержки. — А теперь, можете быть свободными.       — Да, нам пора, отец заждался, — Джо и Адам прощаются и скрываются в толпе, за закрытой дверью.       — Ну что, до завтра, — русоволосый поднимается и жмет руку Джагхеду.       — Напиши, как дойдешь, — сказала Каролина, чуть улыбаясь и смотря на старшего брата.       — Обязательно, — русоволосый прощается с родственниками и уходит.       — Я тоже пойду, — Каролина берет рюкзак и собирается было уйти, как ее останавливает голос брата.       — Будь осторожна, — тот серьезно осматривает ее.       — Как всегда, — она двигается к двери. — Ты помнишь, что скоро годовщина? — поджав искусанные губы спрашивает Джонс-младшая.       — Да, — проходит немало времени, прежде чем парень отвечает. Русоволосая лишь бросает в его сторону грустный взгляд, уходит.       Джонс откладывает свои псевдо-важные бумаги и кладет голову на руки. Легкие бордовые шторы развеваются на ветру, пропуская ночной воздух. Парень достает сигарету из нагрудного кармана и поджигает ее. Серебристый дым заполняет кабинет, и облегченно вздохнув, он откидывается на кресло. Насколько привычно эта маленькая вещица выглядит в его тонких, длинных, бледных пальцах? Прошло всего лишь четыре года, а он успел спуститься в самые низы своего сознания. То, что парень считал неприемлемым, уже обыденная часть его жизни. Забавно, правда?       — Я в дерьме, — он усмехается в пустоту, и тушит сигарету.       Джонс честно пытался быть обычным парнем. Вел колонку в газете, когда учился в школе, ужинал со своими родственниками. Были времена, когда к ним присоединялся и братец, но тот давно заменил семью на работу в адвокатской конторе. Старался быть хорошим братом и отличником-учеником. После окончания школы, оболочка «хорошего мальчика» разошлась по швам. Ему надоело притворяться. Видимо, никак не хотел мириться со смертью отца. Именно с того момента Джагхед решил быть главарем группировки. Парня отвлекла тишина. Странно, как тишина может отвлекать, но уши Джонса привыкли к оглушающей громкости, которая стихала ближе к утру, поэтому отсутствие ее было в диковинку. Он кинул взгляд на часы.       5:48       Поняв, что ему пора бы идти домой, Джагхед поправил чуть съехавшую куртку с вышивкой змеи и закрыл кабинет. Свежий воздух ударяет в ноздри, и парень облегченно вздыхает. Спустившись по ступенькам своего бара под названием «Белый змей», Джонс оглядывает свое детище хозяйским взглядом и скрывается за кронами деревьев.       Достав вторую сигарету, он быстро щелкает зажигалкой и подносит ее ко рту. Блаженное тепло разливается по всему телу. Джонс запускает руку карман, нащупывая связку ключей:       — Ах, черт! — парень раздраженно сжимает кулаки. Он опять оставил машину, черт пойми где.       Погруженный в свои мысли, Джагхед не заметил, как подошел к своему дому. Огромный, богатый, каменный особняк, принадлежащий семье Джонс, хмуро приветствует его. Парень шагает по тропинке и подходит ко входной двери. Тихо отпирает дверь, и поднимается в свою комнату, попутно замечая младшую сестру в гостиной. Каролина обнимает подушку, а ее правая нога свисает с края темного дивана. Джонс отворачивается и продолжает подниматься на второй этаж.       Серая комната, в которой стоит большая кровать с черным пледом и белыми простынями, стол из темного дерева. Шкаф во всю стену и пианино, добавляют комнате загадочности. Адель Джонс, мать Кори, Томаса и Джагхеда питала страсть к музыке и активно прививала ее детям. Поэтому, все поголовно знают музыкальную грамоту и великолепно исполняют этюды Шопена.       Парень ложится на кровать и смотрит на большое окно, в котором видно небо. Судя по всему, скоро должен начаться рассвет, но облака даже не собираются уступать небу. «Сегодня будет пасмурно.» — про себя думает Джонс, и тихо радуется этому. Он никогда не любил солнце и яркие вещи. Он был создан для темноты. Всегда.       Глаза Джонса потихоньку начинают закрываться, и он погружается в сон.