ДЕНЬ за ДЕНЬги

— Спасибо за звонок. Бенрия слушает?       Приятный бархатистый голос на том конце провода отчего-то заставляет ее вздрогнуть. Сегодня пятница, она знает это точно, перепроверив от нервов даже в интернете. Все верно. А значит, сегодня «Мастера на все руки» примут такой заказ? Хотя… — Сколько стоит на весь день? — резко вырывается у нее. Голос от волнения дрогнул, по спине пробежались мурашки от шеи до самого копчика. И чего нервничать, ведь этот, что принимает звонки, не видит ее, не знает ее — какие проблемы? — Хо-хо, мисс, вы так уверены в моих способностях? — приятно рассмеялся в трубку Арканджело. — А сами-то выдержите? Черт! — Э-э-э… — Она мысленно перебрала в голове все известные ей ругательства, причем со скоростью суперкомпьютера. — Я, наверно, неправильно сформулировала… — «Чего ты мнешься?!». — Сколько стоит ваш напарник на весь день?       В трубке долго молчали. А ее сердце стучало, как сумасшедшее. О, да, она знала, что тот, другой, не занимается «этим» за деньги. И она бы солгала, если б не представила это в своей голове уже не один раз. И четко понимала, что, скорее всего, ее сейчас вежливо пошлют куда подальше или предложат «замену». Но отступать некуда. Теперь. — Простите, мисс, но мой напарник не жиголо. В других вопросах он будет рад оказать услугу леди. Но не в таком. Быть может, я смогу вам помочь?       Если бы… — О, нет-нет, я… Я не настаиваю на интиме. Понимаете, я бы хотела… Хотела бы, чтобы ваш партнер провел со мной весь день…       Кажется, она даже услышала, как под черепом ее собеседника затрещало, и мозг его, моментально иссохнув, развалился по полушариям. — Я не уверен, что правильно вас понимаю, мисс.       Тяжелый вздох сам собою вырвался из груди, и тонкая маечка на ней слегка всколыхнулась. Пальцы, держащие трубку, немного вспотели. — Я хочу, чтобы он был рядом со мной, — почти прошептала она. — До заката…       Снова это чертово молчание! — Хм… Оставьте свой номер. Мы перезвоним вам через десять минут. ***       Наверное, никогда ему не понять женщин. Да что уж там, когда Варрик, у которого на лице было написано: «Да я сам нихера не понимаю!», пытался объяснить ему, что какая-то незнакомая (и, судя по всему, не бедная) клиентка хочет, чтобы он провел с ней весь день, Николас недоуменно поднял бровь так высоко, что сам мысленно подивился возможностям своих лицевых мышц. После того, как в ситуации удалось относительно разобраться, а именно — «Ну, посидишь с ней, походишь там-сям, или что она там захочет. А потом вечерочек, денежки заберешь — и адьос!», Браун, тяжко вздохнув и по привычке прихватив с собой меч, отправился по адресу, заботливо накарябанному на обрывке газеты огрызком карандаша Варриком, мысленно пытаясь подготовиться к чему угодно. Хотя… Чего он волнуется — можно же грохнуть, если что. Ведь можно? — Здравствуй… те…       Он не слышал шаги за дверью, не знал, что она колебалась добрых полминуты, прежде чем повернуть чертову хромированную ручку. И ее тихое приветствие он тоже не слышал. Но, увидев растерянный взгляд, прочтя по губам разорванное слово, прекрасно понял — его очень ждали. И одновременно желали, чтобы он не явился.       Кивнув по привычке, Николас бегло, но вместе с тем четко запоминая, взглянул на лицо той, которая позвала его сюда. Правильные черты лица, большие глаза приятного кофейно-коньячного цвета, пухлые губы, чуть розоватые — видимо, заказчица нервно покусывала их, предвкушая встречу — и маленькая, едва заметная родинка справа над верхней губой. Такая маленькая, что так сразу и не разглядишь. Но если со слухом у Брауна были явные проблемы, то на зрение пожаловаться он никак не мог. — Проходи.       Внутри дома оказалось вполне уютно и чисто. Обстановка неплохая, но никаких признаков того, что хозяйка какая-нибудь богачка, не было. Это немного напрягло Николаса: если сама девушка имеет средний достаток, зачем ей платить за целый день с человеком, с которым лично не знакома? Тем более, Варрик сказал, что на интиме заказчица не настаивает. Тогда чего она хочет? Странная… — Присаживайся, — мягким и даже в каком-то смысле изящным жестом она указала ему на небольшой диван посреди гостиной. Снова кивнув, как болванчик, и поставив меч рядом с собой, Браун не очень грациозно плюхнулся на сидение и вопросительно уставился на клиентку.       Лучше бы он этого не делал. От пристального взгляда темных глаз она почти готова была убежать, понимая вместе с тем, как сильно хочется, чтобы каждый день он смотрел на нее. Вот только… иначе. Не так недоуменно, не так холодно, не так… — Ты, наверно, удивлен, что тебя пригласили не пойми вообще для чего? — Она попыталась улыбнуться ему, но улыбка вышла кривоватой, совсем не скрывающей ее смущение. Скорее даже наоборот.       «Да, было бы неплохо получить объяснение», — он по привычке стал изъясняться жестами и только через несколько секунд понял, что это напрасно. — Прости, я не понимаю, — покачала головой клиентка, и длинные волосы, собранные в аккуратный хвост на затылке, качнулись из стороны в сторону. При этом заказчица выглядела так, будто сама в чем-то провинилась перед Брауном. Это шоу неловкости начинало напрягать. Надо было что-то с этим делать. — Зач-чем позва-ла?       Он совсем не хотел, чтоб это прозвучало грубо, но, кажется, ему это не особенно удалось.       И что же она должна ему сказать? «Я много раз видела тебя на улице, и ты мне понравился, хочу с тобой познакомиться, пообщаться, бла-бла-бла, а может, и еще чего»? От мысли об «еще чего» щеки девушки неконтролируемо порозовели. Черт, да возьми же себя в руки! — Понимаешь… — она потерла шею ладонью и с шумом выдохнула, прикрыв глаза. — Ты мне очень интересен. Но я не знала… Когда я встречала тебя на улице, ты, наверно, даже не заметил меня. Но я даже издалека… Мне показалось, что между нами есть что-то общее…       «Всё ясно. Она ненормальная» — мысленно вынес вердикт Браун и даже подумал, а не уйти ли просто домой, но почти умоляющий взгляд девушки, стоящей перед ним, заставил его пока отложить это решение. — Я знаю, это звучит по-дурацки, но… — Она вдруг быстро подошла к нему и схватила за руку, приподнимая его ладонь двумя своими. — Пожалуйста, не уходи. Если ты сомневаешься, что я могу заплатить, я отдам тебе деньги прямо сейчас…       Наверное, если б Варрик увидел выражение лица напарника сейчас, он просто закатился бы громким хохотом. Чувствуя себя полным идиотом, Николас чуть приоткрыл рот и удивленно смотрел на девушку. Игра в гляделки продолжалась где-то с минуту.       Да что с ним, в самом деле? Даже если эта девушка сумасшедшая, от того, что он проведет с ней день, ничего не будет. Безумие не заразно. К тому же, она не выглядит больной. Даже более того — миловидная, весьма привлекательная, стеснительная и, кажется, нисколько не опасная. Он никогда не развлекал кого-то. Ну, разве что скакал с Ниной по крышам, чтоб повеселить, но это совсем другое… Или не совсем? — Чего бы ты хоте-ла? — наконец, спросил он, прервав молчание.       Ее как будто прижали к стенке. — Просто веди себя со мной так, будто я… твой друг, — выпалила она, а в голове словно кто-то хихикнул и категорично заявил: «Ага, хорош дружок. Дружок-пирожок, а-ха-ха».       «Понятнее не стало. И что же мне делать с тобой? Да сколько вообще ей лет?!».       Мдам. Будь здесь Варрик, придумал бы для девчонки кучу развлечений, от невинных до неприличных в край. Но ему-то, Николасу, откуда знать, что делать? Особо опыта общения с противоположным полом не было. Мозг лихорадочно перебирал в памяти знакомых девочек, девушек, женщин: Нина, Алекс, Лоретта, Полкли, Конни, старуха Джоэл, та сисястая из Гильдии — как там ее? — кажется, Джинджер, Большая Мама… Вероника…       Он снова посмотрел в глаза клиентки и понял, что похожий взгляд уже видел не раз. На него уже смотрели так. Разве что в глазах незнакомки не было смешинки, а потом беспросветной тоски, смешанной с забытьем от «Целебры». В этих глазах была просьба, немая мольба и что-то так похожее на… нежность? — Тебе ну-жен не друг, — уверенно произнес Браун, поднимаясь на ноги и только сейчас заметив, что девушка до сих пор держала его за руку.       «Сейчас он уйдет, уйдет! О, боже!». В голове полный кавардак, сердце снова бьется с ускорением. Неужели и вправду уйдет?! — Ты прав, — сказала она на одном выдохе и, шагнув вперед, прижалась к груди Николаса. Обхватив его лицо теплыми ладонями, девушка прильнула к его губам своими, мимолетно скользнув по ним кончиком языка. Понимая, что этот человек сейчас легко может вонзить меч в ее тело, не поняв и не приняв ее порыва, она зажмурилась, почти готовая к смерти. Так рисковать из-за того, кого толком и не знаешь… Она точно сошла с ума.       В одном она была права — и в самом деле, на мгновение в Брауне возникло почти неосознанное желание вспороть живот наглой незнакомке, и рука крепче стиснула рукоять меча. Но когда он уже приподнял меч пальцами и ухватился другой рукой за ножны, словно что-то незримое остановило Николаса. Он стоял прямо, глядя в лицо той, что целовала его, не решаясь обнять. Девушка была так близко, что, кажется, он мог чувствовать, как быстро бьется в груди ее сердце. Ее желание, перемешанное со страхом, будто проникло в него самого, и Брауну стало не по себе. Наверное, впервые, то, что его боятся, неприятно кольнуло его. Он разжал пальцы, выпуская ножны, и положил ладонь между лопаток девушки, слегка прижав ее к себе.       Приоткрыв глаза, она непонимающе посмотрела на Николаса, словно это не она, а он неожиданно поцеловал ее. Наверняка со стороны все это выглядело забавно. Но… Он не оттолкнул ее. Не сделал ей ничего плохого. Даже, кажется, совсем не против, ведь разве иначе он стал бы… Ладонь на ее спине может считаться объятием? Встретившись с Брауном взглядом, она ощутила, как ее затягивает в этот омут внезапных порывов. Что ж, помирать, так хотя бы получив желаемое. Пусть даже это только его часть.       Проведя руками по плечам Николаса, девушка обняла его за шею и нерешительно скользнула языком между губ, проникая в его рот и касаясь его языка. И в то же момент услышала резкий выдох. Неужели он усмехнулся? Странно, но от этого она почувствовала еще больший запал и стала действовать увереннее, снова закрыв глаза, хоть и слова о том, что теперь ей не было страшно, оказались бы ложью.       Браун и сам не понимал до конца, что руководило им в этот момент. Жалость? Симпатия? Желание? Попытка что-то доказать самому себе? А может, и вовсе все вместе? Он знал лишь только то, что ему не противны ее прикосновения. Что ему приятен ее вид, ее запах, ее тепло, ее неровное дыхание. И хоть он не выпустил меч, но все же обнял другой рукой девушку за талию, позволяя при этом целовать себя и даже постепенно отвечая. — Ты очень нравишься мне, Николас, — немного хрипловато произнесла незнакомка, чуть отстранившись. — И мне жаль, что только так я смогла сказать тебе это…       Это было одновременно неожиданно и ожидаемо. Он понял, что странное поведение клиентки должно было объясниться хоть чем-то. Но что она скажет ему такие слова при первой же встрече, за которую при этом готова заплатить немалые деньги. — Что меша-ло сде-лать по-друго-му?       Сначала сделал, потом подумал, и немного шершавые пальцы скользнули по ее щеке. Ей-богу, она хоть представляет, насколько милой выглядит прямо сейчас, смотря ему в глаза и одновременно смущенно краснея?! — Наверное, я сама, — она улыбается, прильнув щекой к его ладони. — Спасибо.       Увидев приподнятую бровь Ника, девушка пояснила: — За то, что не оттолкнул меня. И… Эмм… Не прибил на месте.       Он не смог сдержать улыбки. — Так что будем де-лать… подру-га? — он щелкнул ее по носу, почти услышав громкое «Эй!». *** — То есть как это?!       Одноглазый смотрит на купюры на столе, упирая руки в бока, будто женушка в бигудях. Браун развел руками, доставая банку с прохладной газировкой. — Нет-нет, погоди-ка, мой молчаливый друг! — Арканджело махнул широкой ладонью, отбирая напиток. — Изволь объясниться, почему здесь лишь половина? Я точно помню, что названная сумма была в два раза больше этого! — он кивнул на стол.       Браун поджал губу и закатил глаза.       «Она хотела день со мной». — Ну?! — Варрик почти сверлил напарника взглядом.       «А я пришел после обеда». — Та-а-ак…       «Значит, провел с ней половину дня». — Это она тебе так сказала?!       Вид возмущенного до глубины души жиголо начинал забавлять Николаса. Все-таки порой напарничек включал режим скряги. Впрочем, учитывая, с каким трудом они добывали свой насущный хлеб, Браун не мог упрекнуть Варрика.       «Отработаю в следующую пятницу».       Жаль, что он почти не слышит. Наверняка звук упавшей на пол челюсти одноглазого был громким.