Carousel

POV DEPO

      Уже час я сижу на подоконнике своей новой комнаты, нервно курю, бросая пепел в старую хрустальную вазу, которой, видимо никто не пользовался уже очень давно. Какая по счёту это сигарета? Третья? Пятая? Я сам не знаю. Просто курю, думая обо всём.       Два часа назад я пошёл провожать Глеба. Он не хотел отпускать меня, предлагал переночевать у него, но я отказался - не хотелось знакомиться ещё и с отцом Глеба. Да и чета Голубиных, наверное, была бы не рада мне.       -Тогда пока, - как-то неловко сказал Глеб, устремляя свой взгляд на меня.       -Пока, Глебка, - я уже собирался уходить, когда Глеб быстро подошёл ко мне, целуя меня в губы. Это было неожиданно для меня, сперва я впал в ступор, но потом ответил на поцелуй парня, приоткрывая губы. Язык парня вошёл в мой рот, как бы пошло это не звучало, изучая его. Я обнял Голубина за талию, притягивая к себе, углубляя поцелуй. Мы стояли так на тёмной улице, только вдвоем, пока телефон Глеба не разрушил своим звонком. Парня же искали родители, потому что он давно не появлялся дома, в свои-то 16.       Попрощавшись с Фарой, я пошёл в квартиру Олега и Ромы, которых, наверное, не было дома. Как оказалось, я был прав : дверь мне никто не открывал минут двадцать, а бабка-соседка сказала, что они не приходили.       -Поищи под ковриком ключик, внучек. Они обычно прячут его туда. Посмотри-посмотри, - сказала та, заходя к себе в квартиру.       Я сделал так, как сказала старушка, и о чудо : ключи нашлись. Они действительно лежали там. "Надо будет поблагодарить эту бабушку как-нибудь", - думал я, открывая дверь.       Оказавшись в квартире, я не знал, чем мне заняться, мне было скучно. Переделав кучу дел, я решил посмотреть те бумаги, которые я взял из сейфа отца. Достав бумаги, прикрывая остальное какими-то вещами, я начал рассматривать их. Какие-то акции, контракты, фотографии. Но тут, я увидел какой-то странный конверт, на котором было написано моё имя. Я открыл письмо, начал пробегаться глазами по написанному:       Артём. Если ты это читаешь, значит я был убит, а ты последовал моей инструкции и забрал содержимое моего сейфа. Это теперь всё твоё. Не пытайся пойти по моему пути, умрёшь от руки родного человека, как я.       Я давно знал, что Витя хочет заполучить мой бизнес. Поэтому и мой друг - тот, кто помогал мне с моим бизнесом,- встал на его сторону. Крыса, ищущая более благоприятного и тёплого местечка для своей задницы. Я что-то подобное ожидал от него, конечно. Такой уж он человек, увы.       Как я узнал, что они хотят меня убить? Я случайно услышал их разговор, ещё несколько месяцев назад. И это всё планировалось довольно долгое время, они всё продумали. Думаю, тебе даже не удастся доказать, что это они меня укокошили - у Виктора всё схвачено.       Я просто хочу сказать, чтобы ты залёг на дно. Не занимайся тем дерьмом, которым занимался я столько лет. На самом деле, я хотел, чтобы ты отказался, поэтому и показывал тебе все эти ужасы моего бизнеса. Но я не ожидал того, что ты сам начнёшь принимать, сын.       Надеюсь, ты будешь счастлив и не повторишь нашу с матерью судьбу. Да, мы были, как Бонни и Клайд в этом бизнесе наркотиков. Но и из-за этого я потерял её. Мою Бонни. Ты тогда ещё был маленьким, мы не хотели с Витей говорить настоящую причину смерти мамы, сказав, что она умерла от рака. Но это не так. Я до сих пор не хочу тебе говорить об этом. Лучше не знай. Скажу одно : это был не несчастный случай.       Я хочу, чтобы ты жил дольше, чем жили мы с мамой. Найди свою любовь, навсегда забудь про наркотики. Мы всегда будем гордиться тобой, Тёма, чтобы ты ни делал. Жаль, что я не могу это увидеть.

Прощай, Тёма. И прости за всё. Отец.

      Из конверта выпала фотка. Подняв её, я увидел запечатлённую на ней молодую улыбающуюся женщину, которая была чем-то похожа на меня. Возле неё стоял молодой и счастливый отец, держащий в руках запеленённого ребёнка. Рядом с ними стоял светловолосый четырёхлетний малыш, смотрящий со снимка как-то со злостью и обидой, будто он не хотел фотографироваться в тот день.       -Рождение Тёмы. 1 июня, 1991 год, Уфа, - прочитал я, перевернув фото, смотря на лучезарную улыбку матери.       Теперь я сижу тут. обдумывая то, что написано в письме, иногда поглядывая на это фото, изучив его до основания. Значит, они мне всё врали, и мать всё-таки убили. Но кто и зачем? И почему это всё скрывали от меня столько лет? Что ещё таил от меня отец, о котором, я думал, что знаю всё. Не всё, оказывается.       Я пол ночи просидел у подоконника. Уже давно пришли парни, но я даже не выходил к ним. Когда музыка, звучавшая в их комнате, прекратила звучать, я решил пойти прогуляться по пустынной улице. И плевать, что на улице тихо, что на улице ночь и ни одного человека не видно - так даже лучше, по-моему.       Натянув куртку, я вышел навстречу холодному февральскому воздуху и слабо падающему снежку - первому, за последний месяц. Надевая на голову капюшон, я иду куда глаза глядят, не разбирая дороги.

POV Pharaoh

      После того, как я поцеловал Артёма, мы пошли разными дорогами - я домой, а он в сторону своего пристанища - дома Ромки с Олегом, где, думаю, он останется надолго.       Поднимаясь по лестнице, я решил посмотреть, что лежит в нашем почтовом ящике - нужно было оправдание для того, что я так долго иду домой. Достав каких - то два конверта и газету, я продолжил подниматься по лестнице, попутно рассматривая конверты, на одной из которых был написан мой адрес и имя. Посмотрев назад, и не найдя обратного адреса, я разорвал конверт.       -Вам всем пиздец. 3 дня,- это всё, что было написано на синем листке то ли цветной бумаги, то ли обрезанного блокнотного листа. Мне стало немного стрёмно от этих слов. Больше всего я боялся того, что не знаю, кто нам угрожает. И кто это - мы? Этого я не мог понять. И что значит - 3 дня? Что-то должно произойти?       Слишком много вопросов крутилось в моей голове, поэтому я не сразу заметил, что дома что-то не так. Отца с мамой не было, хотя свет в коридоре был включен. Не работал и телевизор, который в это время смотрела мама, не было слышно копошения на кухне.       Я снял обувь, пошёл на кухню, включая свет.       -Сюрприз, - послышалось возле окна. На кухне стояло много людей, всех их я хорошо знал : мама, держащая торт с шестнадцатью свечками, отец, впервые за всё время искренне улыбающийся, тётя матери и её трое детей. Я не очень любил эту женщину, которая любила халяву, ради которой она сейчас находится тут. Ещё, тут был незнакомый мне мужчина с женщиной, какой-то малой и..       -Кизару?!