Логово

      Юнги сам не может понять, что происходит с его телом, уже второй раз оно рвётся к человеку, а внутри раненый зверь всё время ходит кругами и скулит, воет. На самом деле это животное в Юнги просыпается редко, лишь в критические моменты и это уже второй раз, когда зверь вырывается из клетки. Он у Юнги не злой вовсе, а наоборот, покладистый, миролюбивый, самоотверженный и сильный, но стоит погладить того против шёрстки – встаёт на дыбы и руководит телом вампира как марионеткой, не котролируя ярость, что льётся из самых недр.       В первый раз Юнги не мог уснуть от того, что слух улавливал крик мальчишки, и на самом деле всё было в порядке вещей, ведь особняк стоял немного поодаль от жилых домов и на соседних складах творились вещи и страшнее, но в этот раз Юнги хотелось плакать от этого зова. Осознание этого факта очень удивило его, ведь обычно все его считали самым чёрствым и бессердечным, но мальчишка своими криками проникал в самую душу.       Со вздохом встав, Юнги отправился тогда на мольбы о помощи и нашёл Чонгука, такого напуганного хорька: голого, сжавшегося и дрожащего, а внутренний зверь принюхался к нему и впустил в душу Юнги, не спрашивая самого владельца. Вампир прикипел к мальчишке, хотя сейчас даже под дулом пистолета об этом не признается, но парень смотрел всё время вдаль, бросался в ноги, и снова своим жалобным голоском просил встретиться с другом.       Вампиру было больно смотреть, снова он понял, что решение принимать не ему, но зверь тоже молчал, притаившись в тёмном углу, и не хотел отпускать паренька. Доверившись, старший отпустил и никак не ожидал, что Чон приведёт ещё одного новоиспеченного вампира, опустив виновато голову, но втайне улыбаясь.       Тэхёна Юнги принял тут же, зверь без ревности отдал его на попечение Чонгука, а холодное сердце радовалось за этих неразлучников, потому что эти дети заполнили весь дом движением, как ни странно, жизнью и даже Джин лишь молча наблюдал за ними с интересом.       Второй раз зверь проснулся от твоих криков и в сотни раз сильнее толкал к спасению, разрывал лёгкие, нутро, не оставляя в голове ни одной мысли и уничтожал Юнги, что ещё после первого раза посадил псину на цепь.       Но зверюга всё равно вырвалась на волю, заставила спасти тебя, и горько скулила внутри, ходя кругами от бессилия, ожидая доктора. Юнги физически было больно смотреть, как Хосок влетает в покои вампира, кивает молодняку и кидается к кровати. — Юнги, чёрт подери, что ты с ней сделал? — вопрос заставил вздрогнуть белобрысого и оторвать взгляд от бледного тела. — Джин, — много объяснений тогда Хосоку не было нужно, чтобы начать действовать. — Нужна кровь вампира, очень много, — доктор смотрел на троих, понимая, что Тэ и Чон не знают, чем может кончиться переливание, поэтому, не спрашивая, подошёл к Юнги, получив короткий кивок.       Хоби впервые видел в глазах друга такую какофонию эмоций – новых и ярких. Там было сожаление, скорбь, решительность и преданность. Откуда всё это появилось так быстро в угрюмом вампире, парень уточнить не мог, поэтому начал проводить процедуру. — Как только почувствуешь недомогание, говори, мы прервём процесс. — Нет, доведи до конца. — Юнги, если ты потеряешь слишком много крови, то умрёшь. — Главное спасти её, — хрипел вампир, чувствуя, как силы покидают тело слишком быстро.       Переливание крови может быть обычным делом у людей, но вампир хладнокровный, его сила содержится в этом веществе, которого гораздо меньше, чем у людей. Юнги знал, что готов сделать что угодно, даже разорвать себя на куски ради спасения, поэтому так поступил.       Зверь метался по душе, порыкивал и принюхивался к тебе, проверяя состояние тела. Кровь вампира залечит любые раны, но чем они больше, тем быстрее должны увеличиваться объёмы крови вампира, поступаемые в тело. Юнги прикрыл глаза, чувствуя, как смерть наконец его догнала, но тут Хосок сказал прекращать процедуру, пульс выровнялся и температура спала до слишком низкой отметки. Оставалось только ждать.       Юнги с рыком поднял собственное тело, пошатываясь, взял приготовленный Чонгуком бокал крови и осушил, чувствуя, как сразу же становилось лучше.       Сдавленный стон привлёк всеобщее внимание, а Юнги прирос к одному месту.       На кровати был маленький комочек, что кричал, никому не доверяя, трясся и готов снова разреветься, от чего вампир ощущал все в миллиард раз больше, словно его насиловали и кусали. Липкий холодный пот покрыл тело, а зверь скулил без остановки, рвался обнять хрупкое тело, успокоить, напевать тихую мелодию, но после всех объяснений истерика прекратилась, и ты озверела, нашла предмет для обвинений, и сил сдерживать эмоции больше не хватило.       Юнги сорвался и даже не попытался удержать внутреннего пса, у которого глаза покраснели от гнева, он вцепился в глотку, мечтая разжевать её между зубов до мелких крупиц и смачно проглотить.       Ещё никогда вампир не ощущал такой внутренней ярости, она горела ярким пламенем, и ничем уже её нельзя было потушить. Ты барахталась, цеплялась за запястье, что крепко держало над полом, и пыталась дышать. Юнги видел страх, который вернулся в глаза этой лани, и животное опять струсило, отпустило лёгкое тело и сбежало, хлопнув дверью, теперь добавив гнев на самого себя. Даже при невыносимой ненависти Юнги не может причинить боль или убить, ему страшно от твоей власти над ним.       К счастью, тело унесло из проклятой собственной спальни, но теперь гнев лишь возрос, перед глазами всё кажется неправильным, гадким, а последние слова повторяются эхом и злят зверя, который бросается на каждую вещь, заставляет Юнги разрушать всё: перила, стены, картины на них, оставлять трещины на мраморе и кричать, выть, щёлкать зубами. Он бессилен против времени, ведь тогда всё бы отдал, чтобы вернуться в ту ночь и никогда не заходить в твою спальню.       Вампиру хочется вонзиться в твою плоть, зубами разодрать на мелкие куски и сожрать, как дикая собака, но метка убьёт его быстрее, поэтому красное марево не спадает, вампиру нужно уйти, поесть, разодрать чертовых людей в клочья за непослушание и пустить кровь во всём городе, навести ужас, ведь так должно быть, вампиры не достойны жить с людьми, значит нужно уничтожать их, вести себя как подобает.       Юнги почти добирается до выхода, разрушив всё на своем пути, как под руки по бокам хватает молодняк, пытается что-то вразумить, уговаривает, но нет в этом смысла. Вампиру красным пульсирует, изнутри светится густой гнев, а всё, что на пути, он готов убить, поэтому сначала Чонгук отлетает к стене, что через четыре метра, а потом к нему через голову вампира летит Тэхён, в сладкие объятия. На эту сладкую парочку Юнги ухмыляется и шагает прочь с особняка. — Он сейчас силой мысли нас откинул, Тэхён, ты видел?! — А так вампиры разве умеют? — Нет, кажется, но стоит попробовать. Чёрт, Тигрёнок, ты прямо на пах локтем давишь.