Ледяной Трон - другая история

— Кажется, за последнее время наши позиции слегка пошатнулись, — заметила Сильвана, отбрасывая со лба прядь волос. Вариматас кивнул. За последние две недели войска Плети пробили защиту двух городов и не проникли далеко вглубь лишь благодаря вмешательству основных войск. Для постоянно отступавших последователей Нер-Зула это была маленькая, хоть и ничего не решающая победа. — Всё же, миледи, я не думаю, что это имеет особое значение. У них не хватит сил разделаться с нами. — Знаю, — хмыкнула эльфийка. — Тем не менее, надо быть готовыми ко всему. Тем более… — она нахмурилась, — мы ничего не знаем о том, что стало с Артесом. Ты уверен, что он выбрался с материка? — Уверен, — Повелитель Ужаса пожал плечами. — Вы и сами это знаете. — Да, знаю, — Сильвана отвернулась и сквозь зубы пробормотала какое-то ругательство. Когтистая рука бережно легла ей на плечо. — Расслабьтесь, леди. В конце концов вы хорошо цапнули его. — Этот ублюдок наверняка выжил и добрался туда, — процедила Тёмная Охотница. — Кто знает, что там произошло. Может, он скоро вернётся с огромной армией и для нас всё закончится. И она снова превратится в марионетку Плети. Или же мальчишка убьёт её, перед этим вдоволь наигравшись. Клыки Вариматаса невольно обнажились. Нет, он этого не допустит. Если всё же произойдёт нечто подобное… к Саргарасу тогда всё: власть, Отрёкшихся, месть — он утащит эту женщину куда-нибудь подальше от всего этого, даже против её воли. Если уж он не убил её… тогда никто не смеет этого сделать. Эльфийка внезапно улыбнулась. — Что-то я приуныла, да? В нашем деле таким нельзя заниматься, иначе последствия будут плачевны. Что скажешь? Демон усмехнулся. — Я рад, что вы в настроении. — Ладно, пошли, — фыркнула Госпожа. — Нас ждут в лагере. Вариматас хмыкнул, и они продолжили путь. Несколько минут они шли молча. Повелитель Ужаса лениво вслушивался в звуки леса, наблюдая больше за своей хозяйкой. Та о чём-то задумалась, алыми, словно у него самого, глазами глядя на окружавшие их деревья: несмотря на порчу, на некоторых из них появлялись зелёные побеги. Ярко светило солнце, и эльфийка сняла капюшон, подставляя лучам длинные, цвета гнилой соломы, волосы с аккуратно торчащими среди них острыми ушами. Интересно, чувствует ли она тепло? Вообще-то нежить по определению не способна на такое, но Сильвана была особенной… возможно, она едва-едва, но ощущает некоторые вещи. В какой-то миг она почему-то хмурится и прикасается пальцами к виску. Вспомнила что-то неприятное? Так или иначе, это быстро проходит, и она снова усмехается. Он не кривил душой (какой бы чёрной она ни была) — ему действительно приятно видеть, что у неё хорошее настроение. Сам он чувствовал себя прекрасно: кровь того человека, что нашла для него Сильвана, смешавшаяся с его собственной, струилась по жилам, даря ощущение лёгкости и силы, тёмная энергия, подпитанная чужой смертью, позволяла создавать мощнейшие плетения, обрушивавшиеся на врагов Тёмной Охотницы. Вариматас снова получал удовольствие от убийства мертвецов, да и эльфийке явно было приятно наблюдать за полным сил Повелителем Ужаса. Мысли обратились к прошлому. Уже несколько недель минуло с тех пор, как он отказался от желания убить её, и, хотя стороннему наблюдателю сложно было бы заметить какие-либо изменения, Вариматас знал, что за это время они сблизились. Он видел это по улыбке, чаще мелькавшей на её красивом лице, по лукавым огонькам, зажигавшихся в алых глазах во время некоторых их разговоров, по собственным более раскованным, чем прежде, жестах. И, что характерно, ему это нравилось. Ему всё в ней нравилось. Вариматас задумчиво посмотрел на аккуратные эльфийские уши. И почему ему так хочется прикоснуться к ним? Тем временем лес поредел и они вышли на открытую местность, простиравшуюся так далеко, насколько хватало зрения. Впереди виднелся лагерь. — Почти пришли, миледи. — Да, — она улыбнулась, но, ступив шаг, вдруг нахмурилась и прижала пальцы к виску. — Что ж такое… — Вам плохо? — Демон мигом напрягся, почувствовав тревогу. Эльфийка покачала головой. — Не то чтобы… Голова болит. Давно такого не чувствовала, с тех пор, как освободилась от Короля-Лича. Я… — она скривилась, снова ощутив боль. — Думаете, он пытается взять над вами контроль? — Не знаю, — она поморщилась. — Ты ничего не чувствуешь? — Нет, леди, — в его голосе скользнуло сочувствие. Всего лишь скользнуло. Большего он себе не позволил. Демон, он вообще не должен чувствовать подобных вещей. — Очень больно? — Да нет, — Сильвана слабо улыбнулась. — Не переживай, всё в порядке, — она отняла руку от виска. — Видишь? Всё хорошо. Вариматас покачал рогатой головой. — Как знаете, Госпожа. — Конечно. Всё нормально. Давай, пошли, — она зашагала вперёд. С сомнением пожав плечами, Повелитель Ужаса последовал за эльфийкой, но не прошло и нескольких секунд, как она пошатнулась и сжала голову руками. — Госпожа? — Да сколько можно?! — вскрикнула она полным боли и отчаяния голосом. Её лицо исказилось, руки начали мелко дрожать. Она опустила взгляд и тяжело задышала. — Госпожа, вы совершенно не в порядке, — хрипло проговорил Вариматас, подходя к ней. — Я… я просто… — прошептала она, не поднимая глаз. По её телу прошла судорога. — Больно… Голова… раскалывается… я, я не могу… — Сильвана медленно убрала трясущиеся руки от висков и подняла голову, как вдруг рухнула на землю. Рухнула бы, не подхвати её Вариматас. — Миледи… — Больно, — одними губами проговорила она, попыталась шевельнуться, и с её губ сорвался стон, больно ранивший Повелителя Ужаса. — Я… я просто не мо…гу… В алых глазах отразилась боль, эльфийка задёргалась и обмякла в когтистых руках. — Леди… Она не ответила, лишь глаза на миг широко распахнулись и посмотрели на него с мольбой. Сильвана просит о помощи… но что он может сделать? Что вообще происходит с ней сейчас? Вариматас ненавидел себя и своё бессилие. Тем временем она снова задёргалась, прикрыв глаза и тяжело дыша. Такими темпами она поранится об его когти, поэтому демон опустил её на траву и склонился над ней. Его жестокое сердце сжалось. Сильвана… Эта мука, исказившая прекрасное лицо… он отдал бы всё, чтобы стереть и больше никогда не видеть этого. Тяжелое дыхание, дрожь по всему телу… её пальцы судорожно сжимаются и разжимаются, скребут по земле… Почему ему так больно это видеть?.. Из-под приоткрытых губ виднеются плотно сжатые зубы… она пытается сдерживать себя, свою боль… Не удаётся: наполненный страданием крик режет Вариматасу уши. Сильвана забилась в судорогах, разметав по траве волосы, впиваясь ногтями в землю, уже не в силах сдержать стоны. Кто делает это с ней? Нер-Зул? Артес? Кто-то ещё? Вариматасу без разницы, кого убить, — лишь бы этот кошмар прекратился. Сильвана мучилась, и он ничего не мог сделать для неё. Так невыносимо — видеть её боль и скалиться от собственного бессилия… «Отличная возможность расправиться с ней…» Вариматас зарычал от злости. Проклятые инстинкты! Хоть он и отказался от её убийства, его сущность продолжала требовать своё, и от этого никуда не деться. Но… он посмотрел на бившуюся в судорогах эльфийку… Одно верно — она сейчас до невозможного беззащитна и уязвима. Даже мышь могла бы убить её, если бы захотела, — что уж говорить о более сильных созданиях… о таком, как он. И если всё, что он может, — это просто оставаться рядом… он сделает это. Он не покинет её, не оставит наедине с болью. И всё же… что с ней? Вариматас наклонился поближе, всмотрелся в измученное лицо и, прикрыв глаза, напряг все свои чувства. Нет, не похоже, что её пытаются взять под контроль, — это ощущалось бы несколько иначе. Просто особо извращённая пытка? Что-то другое? Он не мог разобрать. С шумом втянув воздух, он открыл глаза и наконец смог различить магические потоки, окутывавшие Тёмную Охотницу и тянувшиеся откуда-то с севера. Из Нортренда. — Проклятье, — хрипло выговорил демон, ему вторил тихий протяжный стон. Похоже, это и правда один из старых врагов… но чего именно они хотят? Просто помучить перед смертью? Или снова сломать её волю через пытки, превратить в послушную игрушку, но теперь уже без шансов освободиться? Так или иначе… Вариматас посмотрел на ненадолго затихшую Сильвану. Возможно, стоит попытаться как-то разорвать эту связь… но он не уверен до конца. Его вмешательство может стоить ей жизни. В то же время… Всё это очень странно. Эти магические потоки… они не тянутся одной-единственной нитью, прикреплённой к Сильване, а волнами расходятся по местности. Если это направленная атака, то явно не только на Тёмную Леди… но не очень-то похоже на то… И всё же… По телу эльфийки в очередной раз пробежали судороги, она выгнулась дугой, приоткрыв рот в немом крике. Повелитель Ужаса наклонился к ней, бережно коснулся плеча, словно надеясь успокоить. Дёрнувшись ещё несколько раз, она тяжело откинулась на траву, мелко вздрагивая и часто дыша. Губы Вариматаса изогнулись в горькой усмешке. Сколько ещё это будет продолжаться? Кажется, даже убить её сейчас куда гуманнее, чем просто смотреть… Он осторожно погладил её по щеке когтями. — Что же мне с вами делать, миледи?.. Где-то позади промелькнул странный звук, и Вариматас медленно обернулся. Вурдалак, принадлежащий Отрёкшимся, медленно полз в направлении от лагеря, странно подёргивая конечностями. Демон скривился и уже поворачивался к бессознательной эльфийке, но что-то в этой безмозглой твари насторожило его, и он снова посмотрел на него. Вурдалак ползал не как обычно, а переставлял конечности подобно раненному разумному, ползущему на животе, часто щёлкал челюстями, одновременно издавая похожие на хрип звуки. Вариматас наблюдал за ним, нахмурившись и положив руку на плечо временно притихшей Сильваны. В какой-то миг мертвец остановился и взвыл, зацарапав когтями землю. Костлявые лапы задёргались, вурдалак перевернулся на бок и в таком положении начал ползти, цепляясь за почву. — Это ненормально, — прорычал Повелитель Ужаса, нервно раздувая ноздри. Вурдалак тем временем прополз по небольшому кругу и рухнул на прежнем месте. Его снова задёргало, он перевернулся на спину, передние конечности словно пытались ухватиться за воздух. Сейчас мертвец выглядел ещё более отвратительным и жалким, чем всегда. Слабо шевельнулась и застонала Сильвана. Вариматас бросил на неё быстрый обеспокоенный взгляд и снова повернулся к вурдалаку. Тот дёрнулся, захрипел и, наконец уцепившись за землю, перевернулся как положено. Далеко он не уполз: издав резкий противный крик, он упал, его кости странным образом вывернулись наружу, язык вывалился изо рта. Несколько секунд демон наблюдал, как скребущие по земле когти постепенно замирают и тухнет в пустых глазах едва заметный огонёк. «Он издох… и так странно… Что могло случиться? И Сильвана…» Сбоку словно что-то шлёпнулось о землю, и он резко повернул голову, оскалившись. Агонизирующая горгулья тяжело била крыльями и визжала, дёргаясь из стороны в сторону. Очередной удар крыльев, уродливая голова падает и больше не поднимается, застыв с оскаленной мордой. Лёгкая судорога — и она затихает навсегда. «И эта… Что происходит?» Он вдруг чувствует, что замеченные им ранее магические волны усиливаются, нарастают, словно с севера надвигается шторм. Краем глаза он видит могильщика, выползшего из лагеря в предсмертной муке, чуть дальше от них снова рухнула горгулья, а где-то вдалеке раздался рёв. «Ледяной змей… я уже не жалею, что не отнёс её в лагерь. Не похоже, что ей смогли бы там помочь». Тихий стон, эльфийка снова мечется, не находя места от боли. Сжав зубы, Вариматас наклонился к ней и, с тоской вглядываясь в измученное лицо, бессознательно зашептал бессмысленные ласковые слова на языке демонов. Он не знает, почему говорит это. Он не собирался этого делать. Он не знает, что сделать, как помочь. Неподалёку упала ещё одна горгулья, и он расправил крылья над Сильваной, закрывая её от остального мира. «Ещё не хватало, чтобы кто-то из них рухнул на нас…» А вокруг продолжают умирать мертвецы Отрёкшихся. «Я не понимаю… нежить издыхает… магические потоки усиливаются и расширяются… они идут с Нортренда… Ледяной Трон… что-то стало с Нер-Зулом и Ледяным Троном. Возможно, их уничтожили и теперь мёртвые не могут поддерживать в себе жизнь… но значит ли это… Сильвана, нет…» Вариматас в отчаянии посмотрел на тяжело дышавшую эльфийку. Неужели это просто затянувшаяся агония и она тоже скоро умрёт, как и остальные? Когтистые пальцы сжались в кулак. Нет… нет… почему это должно произойти, тем более сейчас, когда он пошёл против своей сущности, когда посмел привязаться к этой сильной и в то же время такой хрупкой женщине, почему?! Он с трудом подавил в себе желание взреветь и прижать её к себе покрепче, так, чтобы аж кости хрустнули. Он не защитит её таким образом — лишь навредит. Но… что, если она умрёт? Что… если… она… Демон стиснул зубы. Нет. Он не отдаст её смерти. Не теперь. Если это действительно конец… он просто не даст её душе уйти. Он захватит её и постарается вернуть. Возможно, удастся снова привязать её к этому же телу, если нет — он поищет другие способы, но её не отпустит. Никому и ничему не отдаст эту женщину, каким бы безумием это ни было. Он привык к ней, он привязался к ней, он нуждается в ней так, как не нуждался никогда и ни в ком. Он не позволит ей оставить его одного. Повелитель Ужаса находит в себе силы усмехнуться, но внезапно пришедшая в голову мысль оставляет трещину в его мрачной решимости. Сильвана… она так ненавидела существование в мёртвом теле, называя это не иначе как проклятием. Не окажется ли происходящее сейчас для неё освобождением? Не будет ли она рада уйти в лучший мир? — в том, что она заслужила счастливое посмертие, он и не сомневался. Возможно, это то, что она хочет? Если так, то его вмешательство, его попытка заставить её остаться не даст её желанию исполниться и она возненавидит его за это… но он так не хочет её отпускать… И ведь он не знает наверняка… что же ему делать? Неподалёку по-прежнему бьются в агонии очередные мертвецы. Не волнует. Сильвана слабо шевельнулась, изогнулась дугой. Ей снова больно. Когти скрипят, сжимаясь в кулак. Почему, почему сейчас он так беспомощен? Всё, что он может, — это быть рядом, смотреть на её мучения и шептать какие-то глупости, словно надеясь, что она услышит и это как-то поможет. Судороги усиливаются, она кидается из стороны в сторону, словно в страшном сне. Только бы она не ушла. Если бы он мог, то начал бы уже молиться. Хотя… глупости всё это. Тем нет никакого дела до того, что творится в этом мире, и плевали они на его мольбы, как бы ни просил. И всё же… «Прошу, Госпожа… не покидай меня… впереди ещё столько всего…» Она тяжело откидывается назад, часто дыша. Он, стискивая зубы, кладёт руку ей на плечо. «Прошу…» По её телу пробегает дрожь. Вариматас опускает голову, стараясь не задеть рогами, ненавидя себя. Сильвана в очередной раз вздрагивает и затихает. Он вглядывается в её лицо, поймав себя на том, что дрожит. Нет, дышит. Ещё жива. Она уже не бьётся в конвульсиях, но конечности время от времени слабо подрагивают. Внезапно чёрный зрачок в кровавых демонических глазах удивлённо расширяется. Нет, невозможно. Хотя… Повелитель Ужаса обводит притихшую эльфийку пристальным взглядом. Что ж, ему не кажется. В определённой мере это даже логично. На мгновенье оторвавшись от Сильваны, он посмотрел в сторону Нортренда. Магические потоки уже не были так ощутимы и теперь расползались по всему материку. Что бы там ни случилось — всё уже закончилось. Бросив быстрый взгляд на хрипевших в агонии воинов Отрёкшихся, Вариматас повернулся к Сильване. Ещё раз осмотрев её и убедившись, что она жива, он с облегчением вздохнул и, отогнав мрачные мысли прочь, принялся терпеливо ждать, когда Госпожа очнётся.

***

«… Так больно… когда же всё это закончится… нет, вроде уже легче… уже не чувствую… Я что, умерла?.. Проклятье, я только-только привыкла к своей не-жизни… даже снова научилась получать удовольствие… и Вариматас… Отрёкшиеся… Вариматас… До чего же не вовремя!.. Трава… я чувствую траву под собой… и тепло… я на том свете или?..» — …Госпожа?.. На том свете этого голоса она ни за что бы не услышала. «Я правда жива? Ну, насколько это возможно для нежити?..» — Вариматас? Голос плохо слушался её. Ничего, пройдёт. Глаза бы ещё открыть… — Я здесь, миледи. Вы наконец-то очнулись. Показалось или его голос чуть дрогнул? Похоже, всё это время он был рядом с ней. С ума, должно быть, едва не сошёл. «И даже не убил меня. Бедный Вариматас, боюсь себе даже представить, что он чувствовал». — Ага. Только вот глаза не могу открыть. Они у меня хоть на месте? — попыталась она пошутить. Она не видит, но сдаётся ей, что Вариматас усмехнулся на её слова. — На месте, леди. Полежите пока, отдохните, — в его голосе промелькнуло беспокойство. — Вы сильно измучились. — Да… И как долго всё это происходило? — Не менее получаса, — ненадолго он замолчал. — Миледи… как вы себя чувствуете? «Он волновался за меня…» — Не переживай, мне уже лучше. Ничего не болит, — при этих словах он глухо заворчал. Сильвана ощутила укол совести, но не спросить не смогла: — Вариматас, это… было ужасное зрелище? Какое-то время она слышала лишь скрип его когтей. — Да, — глухо ответил он. — Я боялся, что вы умрёте. Сторонний наблюдатель нашёл бы голос демона вполне бесстрастным, но Сильвана знала его слишком хорошо и потому почувствовала в его звучании скрытую боль. Он действительно боялся потерять её. Сердце эльфийки сжалось. «Стоило приручать его, чтобы потом заставлять волноваться… И что на меня сегодня нашло?..» — Прости, что так вышло… — Вы-то за что извиняетесь? — он явно был в недоумении. — Вы страдали… Скорей уж я виновен, что не смог вас защитить. — Вариматас, как ты должен защищать меня от головной боли, скажи на милость? Может, ты как демон что-то в этом и понимаешь, но всё же это не твоё поле деятельности, насколько я могу судить. Повелитель Ужаса фыркнул. — Из всего того, что с вами творилось, вы помните только головные боли? Или я чего-то не знаю и всё остальное — лишь сопутствующие симптомы? — Ну-у… Она помнила и другое. Грудную клетку словно прожигало насквозь, внутренности разрывало и выворачивало наизнанку, конечности не чувствовались и, казалось, были отделены от тела, и многое, многое другое, чего ей совсем не хотелось бы помнить. Но с головой было хуже всего — её то сжимало изнутри и снаружи поочерёдно, то раскалывало, как орех, и прочее, и прочее, и прочее… — Аргх, — хрипло выговорил Вариматас, и Сильвана, ощутив его когти на своём плече, тут же перестала дрожать. — Простите, леди, я заставил вас снова переживать это. — Ничего, — она улыбнулась. — Всё в порядке, — от его руки исходит такое приятное тепло… — Да, это не головная боль… ты не знаешь, что это было, Вариматас? — Сложно сказать, Госпожа. Так или иначе, всё уже закончилось, — немного помолчав, он спросил: — Вам сейчас лучше? — Да, — она кивнула. — Всё хорошо. Так тепло… совсем не хочется открывать глаза… наоборот — хочется вздремнуть… Что с ней такое? — Можете встать? — Сейчас, обожди минутку. Теперь глаза открываются без особых усилий — и сразу же щурятся, успев отвыкнуть от солнечного света. Лицо склонившегося над ней Вариматаса совсем рядом, он пристально следит, как она моргает, приходя в себя. В его глазах мелькает что-то странное, когда он встречается с ней взглядом. — Что-то не так? — Нет, — он отводит взгляд немного в сторону. — Всё в порядке. Эльфийка позволяет себе усмешку. — Что-то ты юлишь, Повелитель Ужаса. Но, так уж и быть, поверю. Хмыкнув, он протягивает ей руку, помогая встать. Когти аккуратно обхватывают её кисть. Хм… странно. Почему-то ощущения несколько иные, чем обычно. Возможно, просто последствия этого странного припадка или что это там было… Оказавшись на ногах, она пошатнулась, демон удержал её за плечо, помогая восстановить равновесие. — Осторожнее, леди. — Спасибо, Вариматас. Я немного странно себя чувствую, но это наверняка скоро пройдёт. — Может, и так, — с сомнением в голосе прорычал Повелитель Ужаса. Сильвана удивлённо подняла бровь. — Что ты имеешь в ви…ду?.. — Она вдруг увидела лежавшие вокруг неподвижные тела воинов Отрёкшихся. На мгновенье застыв, она хрипло спросила: — Что произошло с ними? — Ну-у, у меня есть предположение… только успокойтесь, миледи, вы и так достаточно натерпелись. — Да… есть немного. Вздохнув, она опустила голову и попыталась собраться с мыслями. Нельзя выбиваться из колеи. Она просто не может позволить себе этого. Она лидер, она должна быть сильной. Она… Внезапно эльфийка застыла. Когда это её плащ успел стать синего цвета, как в старые времена? Она моргнула. Ничего не изменилось. Она потянулась протереть глаза руками, но… На несколько минут повисла тишина, нарушаемая лишь дыханием демона и эльфийки. — Вариматас. — Да, Госпожа? — У меня есть к тебе вопрос, — спокойно продолжила она, медленно поднимая глаза на Повелителя Ужаса. — Он может показаться смешным, но ответ мне действительно важен. — Я слушаю вас, леди. Она показала ему свои ладони. — Какого цвета моя кожа? — бесстрастно спросила Сильвана, во взгляде которой сквозило небывалое напряжение. Несколько мгновений Вариматас внимательно разглядывал её руки. — Ну-у… я не очень силён в оттенках цветов, миледи, — он осторожно прикоснулся когтем к её ладони и вдруг начал бережно водить им по ней. — Что-то вроде золотисто-белого… или золотистого с розоватым… я не разбираюсь в таких вещах. — Ты сейчас серьёзно? — её голос нервно подрагивал, маска невозмутимости исчезала на глазах. Демон кивнул. — Вполне. Или я так часто вам врал? И, предвидя ваш следующий вопрос, — нет, ваша кожа сейчас определённо не сине-серая и тому подобное. — То есть мне не кажется, — пробормотала она. — Верно, — Повелитель Ужаса, опомнившись, убрал коготь с её ладони, вместо этого начав рассматривать её лицо. — А глаза у вас теперь голубые. Волосы ярче и словно блестят. И, — он замялся, — вы тёплая. Ну, теплее, чем были раньше. — Ясно, — глухо проговорила Сильвана, снова уставившись в свои ладони. — Хех… Вариматас, ты не мог бы… — Я не стану царапать вам руку, чтобы проверить цвет крови, миледи, — фыркнул демон. — Я и так чувствую, что ваша кровь алая, горячая и бодро струится по вашим жилам. — Вот как… Хах. Ха-хах, — она подняла взгляд и тихо засмеялась. — Я… я не могу поверить в это. Я… правда жива?.. — она посмотрела в глаза Вариматасу. — Я ведь живая? Мне не кажется? Скажи мне правду… ты ведь не врал мне всё это время? — Конечно, нет, леди, — покачал тот рогатой головой, — и вам не мерещится. Когда… — он на мгновение осёкся, но тут же продолжил: — Когда кончились судороги, вы вдруг начали меняться. Я был удивлён, но… главным было то, что вы не погибли. Некоторое время Сильвана молчала. — Я не могу понять одного — как? Как это могло произойти? — Похоже, что старик Нер-Зул уже не при делах, Госпожа. С севера шли мощные магические потоки… думаю, Ледяного Трона больше не существует, или же он повреждён достаточно сильно, чтобы потерять возможность контроля нежити и поддерживания в ней жизни. Это объясняет, почему они, — демон кивнул на мёртвых, — подохли, да ещё и так корчились при этом. Я боялся, что с вами произойдёт то же самое, но вместо этого вы вернулись в свою прежнюю живую форму. Возможно, с другими обращёнными дела обстоят точно так же. Эльфийка кивнула. — Думаю, ты прав, — она умолкает. — …да… Я… я всё ещё не могу в это поверить. Я и мечтать не смела об этом… Проклятье. Вариматас, — она посмотрела на Повелителя Ужаса, — можешь обождать пару минут? Мне… нужно свыкнуться с новым положением дел. — Сколько угодно, леди. — Он скалится. — Я всё понимаю. — Спасибо тебе. Он усмехается на её слова, показывая клыки. Вариматас, верный цепной пёс, один из тех немногих, кому она доверяет, перед кем может показать свои слабости, не боясь получить презрения, насмешки или удара в спину. Он и не представляет, насколько она благодарна ему. Он не знает, что… Сильвана улыбается и с наслаждением вдыхает воздух. Наконец-то она действительно дышит, а не имитирует это, цепляясь за прошлое. Её сердце снова бьётся, она прикладывает руку к груди, желая прочувствовать каждый удар, и прикрывает глаза. Она чувствует пульсацию под своими пальцами, ощущает бегущую по венам кровь. Вдох… Выдох… Вздох… Боги… как же мало нужно для счастья… Эльфийка открывает глаза. Кажется, что и мир она сейчас видит иначе, чем в виде нежити. Все её чувства обострились, она снова может ощущать температуру, вкус и запах… В ноздри резко ударяет запах разложения. — Всё в порядке, миледи? — с лёгким беспокойством спрашивает Вариматас, удерживая её за плечо. — Да, — отвечает она, откашлявшись. — Всё хорошо. Я просто отвыкла от всего этого. — Понимаю, — кивает демон, продолжая бережно поддерживать её. Он такой горячий… так и хочется прижаться и вздремнуть… Сильвана вздыхает. — Ладно, что-то я совсем раскисла, — её голос переменился. — Нам нужно идти в лагерь, и побыстрее. Она быстро направляется туда, едва не срываясь на бег, Вариматас следует за ней, не отставая. Чем ближе они подходят, тем больше видят искорёженных трупов низшей нежити. Вурдалаки, горгульи, могильщики, пара мясников… Уже подойдя к первым зданиям, они обнаруживают вполне живого, но лежащего на земле без сознания человека. Сами здания выглядят какими-то опустошенными и погасшими, словно магия Смерти ушла из них. Видимо, так оно и есть. — Леди Сильвана, леди Сильвана! Девушка-эльфийка в потрёпанной одежде идёт им навстречу, лихорадочно блестя глазами. — Эрна? — Ох, леди Сильвана, вы тоже вернулись! Мы все странно себя чувствовали, некроманты всполошились, говорили, что ощущают странную магию, а потом началось… Везде полно мёртвых, леди, их очень много. Мне казалось, что мы все погибнем. — Ты ведь не единственная, кто остался? — с тревогой уточнила Сильвана. Повелитель Ужаса за её спиной хмыкнул. — Нет, нас тоже много. Все, кто был превращён после смерти в банши, зомби и прочих, — живы. Из некромантов выжили только те, что при жизни были эльфами, а люди и остальные поумирали… Людей среди вернувшихся к жизни совсем немного, а братьев и сестёр… Сильвана, мы снова живы и свободны! — Да, сестра, — улыбнулась бывшая Тёмная Леди. — Наше проклятие закончилось. Тем временем начали появляться остальные выжившие. Люди и эльфы оглядывали себя с недоумением и счастьем, лагерь в буквальном смысле наполнялся жизнью. Так или иначе, ещё предстояло немало работы. Нужно было узнать, как обстоят дела с остальными регионами и что стало с Плетью — вдруг они ошиблись и враги вполне живы и дееспособны? Если так, то нужно по-новому оценивать свои силы и выстраивать оборону. — Госпожа, — подала голос одна из бывших банши, — кажется, некоторые из павших ещё живы и достаточно агрессивны. Сильвана покачала головой и коротко приказала: — Добить. Нечего им мучаться. Всё было правильно. Она пошла вглубь лагеря, раздавая указания. Вариматас последовал за ней. На его глазах нескольким ещё шевелящимся вурдалакам отсекли головы. Глядя на вонзающиеся в кости клинки, он стиснул зубы. В его взгляде мелькнуло что-то странное.

***

Нежити больше не существовало. Все её представители, за исключением большинства обращённых в неё живых, умерли, когда с Нортренда пришли те странные магические волны. Никто не знал наверняка, что там произошло, но все, не сговариваясь, верили, что Короля-Лича не стало. Плети больше можно было не опасаться — разведчики находили и продолжали находить места, где лежало множество разлагающихся тел, среди которых однажды обнаружились останки Кел-Тузеда. Изредка попадались ещё живые, но уже не способные ни на что мертвецы, которых тут же добивали. Зато были вернувшиеся к жизни. Между живыми — в основном эльфами, но были и люди — наладилась связь. Нужно было объединяться и решать, как жить дальше. Сильвана по-прежнему оставалась лидером и, судя по тому, как шли дела, рисковала стать королевой или чем-то вроде того. Не то чтобы она этого хотела, но — положение обязывает. У обоих народов не осталось никого из королевской династии. Старик Теренас мёртв, его единственный сын-предатель, скорей всего, тоже, Анастериан погиб… Кель… о его судьбе ничего не известно. Никто не видел принца среди мёртвых, так что слабая надежда ещё оставалась, но, в любом случае, пока он не вернется (если вернется вообще), главной остаётся бывший лидер Отрёкшихся. Этого требовали все. Пока она неплохо справлялась. Понемногу начали восстанавливать города и поселения, заселять их, возрождать хозяйство. Конечно, оставалась порча, но она значительно ослабла после всплеска магии в Нортренде. Маги уверяли, что даже без вмешательства порча исчезнет сама по себе примерно через пару десятков лет, так что сильно переживать по этому поводу не стоит. Осквернённый Солнечный Колодец и отсутствие альтернативного ему источника магии были куда более серьёзными проблемами… но сейчас Сильвану тревожило совсем не это. Дела шли на лад, она и тысячи её сородичей снова были живы и свободны. Всё было хорошо — кроме странного поведения Вариматаса. Он начал избегать бывшую Тёмную Охотницу, и она никак не могла понять причины. Может, он опасается причинить ей, теперь живой и потому привлекательной в качестве пищи, вред? Как-то раз он обмолвился о том, что ему сложно сдерживать себя среди такого количества полных вкусной крови существ и потому приходится чаще охотится на животных. Но нет, не похоже, что он держался от неё подальше по этой причине, — в конце концов он просто так бы и сказал ей. Вместо этого на расспросы Повелитель Ужаса отвечал, что всё в порядке, при этом избегая встречаться с ней взглядом. Если же эльфийка пробовала настаивать, он начинал нервно скалиться, и она, вздохнув, отпускала его. Сильвана не понимала, почему он так поступает, почему старается попадаться ей на глаза как можно реже. Создавалось впечатление, что он… боится её? Это было странно и вдобавок ко всему сильно задевало. Ранило. Ей не хватало его, вечно ходившего рядом с ней, насмешливого, коварного, жестокого… заботливого… В один день Сильвана сидела на берегу озера, глядя на воду и задумавшись о чём-то своём. Стояла отличная погода, лёгкий ветерок ворошил её золотистые волосы, разметав их по плечам. Прошло уже больше месяца, как не стало нежити. Дел по-прежнему было много, и эльфийка наслаждалась коротким отдыхом, позволив выкроить немного времени и для себя. Прикрыв глаза, она слушала тихое перешептывание листьев. Подул ветерок, слабо качнулись ветви. Голубые глаза медленно открылись. — Ты хорошо прячешься, Вариматас, но я знаю, что ты здесь, — спокойно проговорила она, не оборачиваясь. — Быть может, выйдешь ко мне? Чаща позади зашумела, шевельнулась. Повелитель Ужаса молча подошёл к эльфийке и замер над ней. — Рада, что ты прислушиваешься к моему мнению, — усмехнулась она, поднимаясь на ноги и поворачиваясь к нему. — Надеюсь, я не помешала никаким твоим планам? — Нет, миледи, — глухо ответил он и неуверенно прикоснулся к её плащу, желая отряхнуть его и в то же время не решаясь этого сделать. В итоге он всё-таки осторожно сделал это и тут же отступил на шаг. Сильвана покачала головой. — Нам нужно серьёзно поговорить, Вариматас. — Если вам так угодно, — пожал тот плечами. — Ты догадываешься, о чём будет идти речь? — И близко не представляю. — Не паясничай. Ты отлично понимаешь, в чём дело, — ненадолго она замолчала. — Почему ты начал сторониться меня, Вариматас? Будь добр ответить на этот вопрос честно. Какое-то время он молчал, лишь тихо поскрипывали его когти. Сильвана уже собиралась повторить слова, когда он вдруг горько усмехнулся. — Это так до невозможного глупо, Госпожа. Пытаться спасти свою шкуру, зная, что это ни к чему не приведёт, и всё равно трусливо пробовать убежать от проблемы. Должно быть, это заложено в моей породе. — Ну, тебе лучше знать, Повелитель Ужаса, но знай, что я не считаю тебя трусом, хоть и говорила нечто подобное в одну из наших с тобой встреч. Тем не менее, ты не ответил на мой вопрос. — Разве? — его рога качнулись. — Миледи, вы правда не поняли или просто смеётесь? — Я вполне серьёзна, Вариматас. Я не понимаю, почему ты избегаешь меня. В усмешке демона проскользнула боль. — Госпожа, вы же умная женщина. Как вы можете не понимать? Я знаю, что меня скоро убьют, и пытаюсь отдалить этот миг, хотя это и бессмысленно. — Я не… погоди… ЧТО?! — она вытаращилась на него. — В смысле тебя убьют?! Кто?! Он пожал плечами. — Полагаю, что вы, миледи. Или же тот, кому вы это поручите. Вам решать, не мне. Спустя минуту молчания Сильвана наконец сказала: — Я… Прости, Вариматас, но я уже совсем не понимаю тебя. — Да что тут непонятного, леди? — сердито прорычал он, теряя самообладание. — Демон среди нежити — это нормально, равно как и обратное, а вот демон среди людей или эльфов — совсем другое дело. Я для вас сейчас, как кошка для мыши. Я опасен. К тому же, — когтистая рука сжалась в кулак, — к тому же, война окончена и я вам больше не нужен ни в каком виде. Я должен быть уничтожен. Вы это знаете, и я это знаю. И Сильвана вдруг поняла. Ещё живых, но уже обречённых мертвецов добивают. Это, в общем-то, милосердие, но порой кажется, что в нём проскальзывает нечто иное. Вурдалаки зло клацают челюстями, пытаясь вцепиться в клинок, не позволить ему разрубить кости, остальные тоже противятся, пробуя ударить в ответ, убить. Их всё равно ударяют — безо всякой жалости. И начинает казаться, что это не акт милосердия, хоть и жестокого, а просто избавление от мусора. От тех, кто стал не нужен. …хотя на самом деле это не так. — Я прекрасно это понимаю, леди. Не могу только понять, почему вы не прикончили меня в тот же день или в следующие… правда, вы были заняты. Я инстинктивно пытался поменьше напоминать о себе, чтобы продлить своё существование. Глупо, конечно. — Вариматас, — глухо позвала она. — Да, Госпожа? — Почему же ты не ушёл насовсем? Не сбежал? Он потупил взгляд. — Не знаю, — хрипло ответил он. — Правда не знаю. Слабо улыбнувшись, эльфийка подошла к нему. Он мигом напрягся, в его оскале было что-то нервное. — Будь добр, не убегай сейчас, — тихо проговорила Сильвана, глядя демону в глаза. Тот, поколебавшись, кивнул. Взгляд алых глаз впился в голубые глаза эльфийки. Вздохнув, она улыбнулась. — Ты доверяешь мне, Вариматас? Он нервно облизнул клыки. — Да, Госпожа. — Тогда слушай внимательно, — через несколько секунд молчания она наконец произносит: — Я не собираюсь тебя убивать и никогда не собиралась. Его глаза удивлённо вспыхивают. — Что?! — Ты всё правильно расслышал, Повелитель Ужаса. У меня и мысли такой не было. — Но… почему? — А почему я должна это делать? — усмехнулась она. Вариматас покачал головой. — Я уже говорил вам… но ведь это логично, это естественно! — Ну, видимо, мне плевать на логику и здравый смысл. — Нет, это не так. Но я… — он чуть отстранился. — Я не понимаю. Я просто не могу понять… Госпожа, — он посмотрел ей в глаза, — почему вы не думаете избавляться от меня? — Почему? — она задумалась. — Ты ведь в курсе, что я знала о твоих намерениях на мой счёт? — Да… — Так вот, почему ты этого не сделал? — Я… — Вариматас облизнулся, тяжело дыша, — я не знаю. Я… думаю, я привык к вам или что-то вроде того. Потому и не убегал, что привык быть недалеко от вас… не знаю. Эльфийка усмехнулась. — В таком случае, почему ты так уверен, что я не привыкла к тебе и твоему присутствию? — Я… леди, но ведь… — И плевала я на всё остальное, — добавила она и вдруг прикоснулась к его щеке. Вариматас вздрогнул и оскалился, его крылья дёрнулись, а глаза на миг заволокло кровавой дымкой. Сильвана тем временем начала осторожно поглаживать его впалую, невероятно горячую щеку, наблюдая, как он подрагивает. — Тебе неприятно? — Не то чтобы, — хрипло ответил он, дыша часто и тяжело, — просто… миледи… К демонам обычно никто не прикасается, кроме них самих, и… любые чужие прикосновения, они на первобытном уровне воспринимаются как угроза. Ну, знаете… как если попробовать прикоснуться к животному, когда оно ест… самое лёгкое, безобидное прикосновение может плохо закончиться. Это инстинкты… — Понимаю, — улыбнулась эльфийка, не прекращая своего занятия. — Но, я надеюсь, этот зверь не попытается откусить мне пальцы? — Нет, — он облизнул клыки, — ни за что. — Вот и славно. Пальцы эльфийки продолжали аккуратно поглаживать горячую кожу. Дыхание Повелителя Ужаса понемногу успокаивалось, он явно привыкал к новым, но определённо приятным ощущениям. Алые глаза пристально смотрели на Сильвану. Она улыбнулась и переместила пальцы, скользнув по тонким губам демона и замерев на его выступающих клыках. Глаза Вариматаса удивлённо расширились, он задрожал, сдерживая порыв вцепиться не в так близко находящиеся пальцы, а прямо в горло их обладательницы. — Мы слишком много пережили вместе, Вариматас, приятель, — тихо проговорила эльфийка, гладя подрагивающие клыки. — Я привыкла видеть тебя рядом, да и ты, видимо, тоже, — тихое рычание было ей ответом. — Я ни за что не поступила бы так с тобой и поступать не собираюсь. Максимум, что я могу, — это отпустить тебя. Освободить от данной мне клятвы и позволить уйти. Но что-то мне подсказывает, что ты этого не хочешь, верно? — он кивает. — Хах. Я так и думала. Значит, остаешься со мной. Пальцы ласково прикасаются к его клыкам, обводят по контуру, не пропуская ничего. Демон старался не шевелиться, боясь случайно поранить её, и лишь кончики крыльев слабо подрагивали. — Конечно, ты должен пообещать мне кое-что, — продолжала Сильвана, с улыбкой наблюдая за ним. — Ты должен поклясться, что не станешь охотиться на людей и эльфов. Ни на кого из них. Время от времени, по возможности, я буду находить тебе кого-нибудь, чтобы ты мог утолить свой голод, но основная твоя пища — животные. Ты понял меня? Она убрала руку. Вариматас, выдохнув, наклонил голову, едва не задев эльфийку рогами, и замер, когда её рука легла на его лоб. — Полагаю, молчание — знак согласия? — она бережно погладила безволосую голову. — Но учти: если ты нарушишь это правило, то мне действительно придётся убить тебя. Прошу, не доводи до этого. — Этого не будет, леди, — когтистая рука осторожно прикоснулась к руке Сильваны, убрав её со лба и аккуратно сжав. Демон поднял голову и посмотрел эльфийке в глаза. — Обещаю. — Хорошо. Я верю тебе. Он отпустил её руку, вместе этого вцепившись когтями ей в плечо. Так они стояли минуту, глядя друг другу в глаза, затем Вариматас усмехнулся и отпустил её. Сильвана улыбнулась ему в ответ. — Полагаю, мы со всем разобрались? — Да, Госпожа. В его голосе снова звучит насмешка, а из глаз исчезло напряжение и загорелись хитрые огоньки. Так ему идёт гораздо больше. — Тогда пойдём. Нам уже пора. Она, как всегда, идёт впереди, он — чуть сбоку и сзади. Всё, как и раньше, — только теперь она живая, а не мёртвая. Но его крыло снова как бы невзначай касается её плеча, вызывая на лице улыбку. Должно быть, это просто судьба.