Асгардская песнь

Где-то в глубине души разрасталось, как плесень, тревожное чувство. Тору потребовалось некоторое время, чтобы понять, что именно его беспокоит. Наконец он осознал, к своему тихому ужасу, что не видел Локи уже два дня. Разве что за трапезой, но и только. Обычно он всегда ощущал его присутствие где-то рядом, слышал его голос, узнавал звук его шагов. Это могло означать лишь одно: Локи что-то замышляет. Да и пусть бы. Пока он не натворил ничего серьезного, Тор готов закрывать глаза на его проделки. У него нет ни времени, ни сил, чтобы ходить за братом по пятам. Хотя жаль. Но на нем теперь столько народу – асов, его подданных, – и всех их требуется кормить, поить, умывать... И утешать, и заботиться о каждом. В идеальном мире, думал Тор, он бы лихо прыгал сквозь червоточины на быстром и легком корабле. Но эта посудина была крейсерским судном, диковинным летающим городом, созданным для воздушных парадов, но отнюдь не для стремительных бросков. Конечно, при необходимости можно реконфигурировать двигатели – но риск слишком велик. Прыжки без надлежащей защиты разнесут их всех на молекулы, и что тогда останется от Асгарда? Парящие в космосе кишки? Поэтому они и ползут. Каждый раз, когда он тер переносицу – в последние дни все чаще и чаще, – пальцы неизменно натыкались на заплатку. В остальное время он о ней и не помнил. Боевая реликвия, чтоб ее… не из тех, к которым он привык. Но при этом он жив, а сколько асов сгинуло… скольких он мог бы спасти! Если бы раньше понял, что дома что-то не так... Винил ли он Локи? Отчасти. За ложь, за прятки, за ссылку отца, за его скоропостижную смерть. Большая удача, что они нашли Одина прежде, чем он уйдет, успели проститься. И услышали его предостережение. Но больше всего Тор обвинял себя. Он должен был заметить. Должен был вести себя осторожнее, быть более внимательным и менее ослепленным своим кратким мидгардским счастьем. Как он не понял, что Один что-то недоговаривает? Что это вовсе не Один, наконец – потому что говорил он именно то, что Тор хотел услышать! Как же он не почувствовал, что это Локи. Хитрый и лживый, как всегда. Тор тяжело вздохнул и вернулся к навигационным картам. Они неточные и устаревшие, это уже ясно. Надо активней курсировать по квадранту, чтобы внести корректировки и отметить, где друзья, а где враги. Сигнальные огни все очень похожи, с ходу и не отличишь. Но далеко не на каждой Луне их встречают с распростертыми объятьями. И то сказать: кому понравится, когда на маленькую планету под предлогом дозаправки высаживается шумная толпа из не пойми какого царства? Кроме того, шпионы Грандмастера могут поджидать где угодно. И какая разница, за что их в итоге расплавят: за то, что сбежали, сорвав бои, или за то, что украли корабль? Он сильно скучал по прошлому, как бы ни старался убедить себя в обратном. Скучал по друзьям, по дому. Тосковал по родителям. По Мьёльниру. И даже по Локи – хоть тот и был рядом, и на все лады намекал, что они могут «вернуться к истокам». Но Тору-то было до слёз ясно, что все это осталось в прошлой жизни. Они уже не те юные дуралеи, что ночами хихикали под одеялом, занимаясь такими вещами, которые совсем не подобают братьям, и врали сами себе. Но теперь-то зачем? Слишком многое изменилось с тех пор. Ему не хватает кого-то близкого, глупо это отрицать. Но хочется немного больше, чем простые объятия. Кем-то обладать, кому-то доверять. Быть с кем-то, во всех смыслах этого слова. И, несмотря на то, что он по-прежнему любит Локи как брата... и не только... у него совершенно нет времени копаться в их сложных отношениях – и, тем более, что-то предпринимать. Лучше вообще ничего не делать, чем опять все испортить, думал Тор. Ежедневный доклад Хеймдалля вносил в его рутину приятное разнообразие. С Всевидящим можно было отвлечься от тревожных мыслей, сомнений, да и просто поговорить. – Все в порядке? – В полном, ваше величество. Тор поежился: он до сих пор не очень привык к своему официальному титулу. – Никаких ссор? Затруднений? – Разве что мелочи, вызванные жизнью в стесненных условиях. Но ничего такого, что требовало бы вашего личного вмешательства. Тор забарабанил пальцами по столу. Хеймдалль почтительно ждал. – А что Локи? – наконец спросил царь. – Он как-то внезапно притих. Всевидящий послушно сосредоточился на невидимой точке за пределами стен. – Он в своих покоях, ваше величество. Я ощущаю его присутствие. Но не могу вторгаться в частное пространство без вашего прямого приказа. Хм-м. Нет, нет. Может, Локи занят чем-то личным. Тор не хотел бы никого смущать, поощряя бесстыдные подглядывания. – Скажи, он не делал чего-нибудь… странного… в последнее время? Хеймдалль пожал плечами, и то был очень нехарактерный для него жест. Обычно он знал все. – Его высочество все время что-то пишет. Может быть, он пытается описать новый период в истории Асгарда? Ну разумеется. Очень похоже на Локи. Исторические документы ему были всегда интереснее, чем разговоры с братом. Слава Норнам, все пока выглядит довольно безвредно. – Последи за ним, ладно? Для меня, – попросил Тор. – Всегда слежу, – мрачно улыбнулся Хеймдалль.