Асгардская песнь

На следующее утро подозрения Тора только укрепились. Еще до завтрака он вызвал к себе Хеймдалля и спросил, где был Локи прошлой ночью, и не отирался ли он, случайно, возле его покоев? – Нет, ваше величество, – Всевидящий серьезно покачал головой, – я бы заметил. Но ведь Локи умел скрываться от постороннего взгляда, не так ли? О, в этом ему не было равных, как и в сотворении иллюзий. Правда, Тору было точно не известно, на какое расстояние Локи способен засылать свои фантомы, но из своей каюты, наверное, смог бы? А в целом все было слишком нормально, и ему это не нравилось. Не нравилось, как молчалив Локи, не нравилось, как все обитатели ковчега подчеркнуто вежливы с ним – даже больше, чем обычно. Не нравились их загадочные взгляды и тихие разговоры, которые, он был уверен, касаются его персоны. Может, у него уже паранойя? В конце концов, даже если Локи что-то затеял, не мог же он подговорить целый корабль?! Тем не менее, Тор подождал, пока Беннер закончит свой завтрак и даст ему поговорить с братом с глазу на глаз. – Я знаю, это был ты, – сказал он негромко, помешивая кашу ложкой. Каша была соленой, потому что сахар он велел экономить. Локи издал вопросительный звук. – В моей каюте. Прошлой ночью. Ответом ему был смешок, неожиданно горький. – Насколько я помню, – заметил Локи, – ты отверг все мои предложения... побыть наедине. Так что, боюсь, тебе это приснилось. Или же, – Локи расплылся в ехидной улыбке, – это ты сейчас пытаешься флиртовать? Ну-у, Тор, как неуклюже! Ты ведь можешь лучше, я знаю. Готовясь к этому разговору, Тор поклялся себе, что будет сдерживать эмоции. Не получилось. – Я не в том смысле! – прорычал он. – И не делай вид, что не понял. Ты послал мне... тень. Образ нашего отца. – И зачем мне это надо? – Локи бросил на него изумленный взгляд, с виду весьма правдоподобный, и побарабанил пальцами по столу. – Ну, и что он сказал, этот образ? – Сказал, что я стал скучным, – буркнул Тор. Локи расхохотался от всей души и вдруг обнял его за плечи. – О, дорогой мой... – он уткнулся лбом Тору в плечо, вздрагивая от смеха, и тот внутренне обмер. – Похоже, твое подсознание пытается о чем-то тебе сказать! И, знаешь... я с ним в кои-то веки полностью согласен. Не отрицает, заметим. Вот и славно. Играем дальше, пока Локи, слишком уверенный в своей хитрости, не потеряет бдительность и не ляпнет что-нибудь лишнее. Если он думает, что Тор – легкая добыча... – Знаешь, он говорил такие странные вещи... – продолжал Тор, насупившись. – Предупреждал о будущем. Обещал, что явятся новые призраки. Меня это... встревожило. Тут он почувствовал, как Локи весь напрягся и сильнее сжал его плечо. Значит, он не хотел его пугать. Любопытно. – Ты просто не выспался, – шепнул Локи ему на ухо. По спине Тора промчался табун мурашек. Он поежился и прочистил горло. – Да, наверное, в этом все дело. Я вообще почти не сплю. Пожалуй, приму сегодня что-нибудь от бессонницы... – Нет! – вскинулся Локи так резко, что Тор внутренне возликовал. Есть! – Нельзя так рисковать, подумай, вдруг ты провалишься в спячку? Как Один. А у тебя такая куча дел... Тор собирался и дальше разыгрывать Локи, но это последнее замечание вдруг задело в нем чувство вины. И правда, у него ведь действительно куча дел. Лучше б он ими и занимался, чем пытался разгадывать мутные намерения брата. Не его это стихия – игры, ребусы, недомолвки... – Может, ты и прав, – ответил он угрюмо. – Просто, если это не твоих рук дело, то я тогда не знаю, что и думать. Как-то это... неуютно мне. Помнишь, мать всегда говорила, что нельзя недооценивать сны? Локи пожал плечами, и последний запал Тора угас. Ни малейшего признака раскаяния не заметил он на его лице, даже при упоминании матери. Может, брат и вправду не затевает ничего опасного? «Угу, – сказал ему внутренний голос, – раньше тоже как будто не затевал, а потом выхватывал нож». В последнее время Тор много об этом думал. В своих играх они вели себя грубее и безжалостней, чем большинство детей, это правда. Но ведь и родились они куда более живучими, чем обычные дети. Теперь-то, когда он понимал различия – между тем, когда Локи дразнится, и тем, когда на самом деле пытается его убить, – все его юношеские игры с кинжалами казались Тору таким милым баловством... И разве он сам не доводил Локи насмешками? Что, мол, понятно, что означают эти твои назойливые тыканья, ха-ха. Скрытое желание потыкать брату в другое место – не так ли, мелкий? Ох, как вспыхивал Локи от этих слов, как сразу лез в драку!.. Они оба вели себя глупо, что и говорить. Но даже разлучившись и став врагами, не перестали – Тор был в этом уверен – любить друг друга. Может быть, Локи явил ему призрака не ради злой шутки, а потому что и впрямь за него волнуется? Тор наблюдал за ним в течение ужина. Все ждал какого-нибудь знака или подвоха. Но Локи вел себя совершенно расслабленно, был мягок в речах, и изредка бросал на Тора взгляды, полные заботливого беспокойства. Смотрел в точности так, как когда-то смотрела мать, пережидая его штормовые раскаты гнева. Тор вдруг похолодел. А если сегодня Локи пришлет ему образ Фригг? Он ведь этого не вынесет. Кое-как он смирился со смертью отца, успокаивая себя тем, что просто пришло его время. Но мать... ее будто насильно вырвали из их с братом жизни, и боль потери была еще остра. Нет, Локи не посмеет. Он слишком ее любил, чтобы так шутить. Наступила ночь. Тор улегся в постель, но на всякий случай решил не раздеваться, только скинул сапоги. Кругом было очень тихо. А что, если Локи и правда ни при чем? Что, если ему все действительно приснилось? Гулкий удар колокола сбил с него всю дремоту. Тор подскочил на месте, подслеповато щурясь во тьму. – Что? Кто здесь?! Он высек молнии непослушными пальцами и посветил в сторону двери – и дверь в тот же миг распахнулась. На пороге стояла Валькирия. – А, это ты... – выдохнул Тор. – Который час? Что-нибудь случилось? Валькирия фыркнула и закатила глаза, но тут же приосанилась. – Не пугайся, Бог Грома, – объявила она абсолютно бесстрастным голосом. – Я – первый Дух, что пришел говорить с тобой. Я – Призрак Асгардского прошлого. И, прежде чем Тор вновь обрел дар речи, она вытащила из кармана исписанные листки и стала читать вслух.