The Assistant of Little Hangleton

— Пожалуйста, возьмите меня в ученики! Том пожимает плечами: — Хорошо. — Я сделаю все, я… подождите. Что? — моргает Гарри. — «Хорошо»? Серьезно? Вы уверены, что вы уверены? Том снова пожимает плечами: — Почему бы и нет? Будешь котлы чистить. — То есть… я буду вашим учеником… — У колдунов не бывает учеников, ребенок, — насмешливо говорит Том. — В городе может быть лишь один колдун, и этот колдун — я. Какие-то претензии? Гарри быстро вскидывает руки в знаке капитуляции: — Нет! Я понял, все в порядке. Один колдун, да. Да я и не хочу быть ведьмой… — Колдуном, — нетерпеливо исправляет его Том. — Да-да, колдуном. Я не хочу им быть… ну, то есть я уверен, ваша работа прекрасна, и я вовсе не хочу сказать… Том указывает ему на заднюю комнату до того, как тот окончательно запутывается в чепухе, что несет, и приказывает вычистить освободившиеся колбы и навести порядок на полках с ингредиентами. Гарри, не раздумывая, мгновенно скрывается там. Парень очень шустер. И Том думает, что, вероятно, не пожалеет о своем решении, если умения Гарри не уступают его скорости. Как выясняется, работает Гарри очень продуктивно. К концу дня все склянки Тома вычищены и убраны, полки с ингредиентами избавлены от пыли, а сами ингредиенты промаркированы в алфавитном порядке соответствующими этикетками (особо опасные еще и имеют пометку «осторожнее!»), пятна на потолке от наиболее взрывоопасных экспериментов ушли в прошлое, а огромная трещина на стене, оставленная им, как Том смутно помнил, в порыве ярости, исчезла насовсем. Один день. Гарри потребовался всего один чертов день, чтобы разгрести беспорядок, накапливавшийся годами. Пока Том смотрит на все это, Гарри успевает починить ему мантию. Прямо на нем, не снимая. Том этого даже не замечает. — Ну, — тянет Гарри, когда часы отбивают полночь. — Плодотворный денек, я бы сказал. Как считаете? — Ты остаешься, — отвечает Том таким безапелляционным тоном, словно с ним кто-то собирался спорить. — Здорово! — лучезарно улыбается Гарри. — Я приду завтра в восемь. Вместе с завтраком. До завтра! Вместо того, чтобы нанять себе помощника, он получил домработницу. Впрочем, это же практически одно и то же, правильно? К несчастью для Тома, он ошибается. Да еще так, что будет проклинать собственную недальновидность уже в ближайшее время. — …ты — что? Гарри топчется на одном месте, неуверенно поглядывая на него. Гиппогриф позади него фыркает и начинает прихорашивать перья. — Я не мог просто оставить его там! — Ты украл гиппогрифа, — медленно говорит Том. — Ну, «украл» — это громко сказано… Все равно его должны были казнить! Полагаю, что к тому моменту его хозяин уже охотно с ним попрощался. Колдун из Литтл Хэнглтона едва сдерживает вздох: — Хорошо, ты можешь оставить его. Но это означает, что теперь на тебе еще и сбор ингредиентов. Гарри буквально светится: — Без проблем! Идем, Клювокрыл, я отведу тебя в конюшню. Это было началом. И Том должен был знать, что на этом «комплекс героя» Гарри не исчезнет. — Гарри, что в кармане твоего плаща делает драконье яйцо? Его помощник застывает. Том терпеливо ждет вменяемого объяснения, в конце концов, Гарри должен хорошо знать, что он все равно никогда и ничего не сможет скрыть от колдуна. Забывание этого факта чревато неприятными для здоровья последствиями… не говоря уже о попытках ему солгать. — Э-э. Я могу объяснить? Пальцы Тома отстукивают дробь по столу: — Я жду. — Ну, я встретил того парня в переулке и… Гарри рассказывает длинную, запутанную историю, и Том не уверен, стоит ли в нее вообще верить. С одной стороны, историю рассказывает его помощник, что уже повод для доверия. С другой же, звучит она слишком невероятно для правды. Гарри сбивчиво рассказывает о каком-то первом встречном, которого грабили в переулке, о том, как он предотвратил ограбление и увел этого встречного от погони — что уже говорило о том, что это было ни разу не ограбление, а очередные разборки Пожирателей Смерти, — и конечно, Гарри проводил потерпевшего до дома, где и был награжден ни много ни мало яйцом дракона. — Когда я попытался отказаться от него, он сказал, что со мной ему будет безопаснее. Вообще-то я собирался подарить его вам на день рождения, но… — Гарри виновато пожимает плечами. — Теперь вы знаете. Удивлены? — …Как ты узнал о моем дне рождения? Помощник довольно улыбается: — Я заглянул в ваш календарь. Зная вас, можно было быть уверенным, что этот день будет значиться вовсе не как день рождения, а как самый раздражающий день в году. И нашел тридцать первое декабря. Я же угадал? Том взвешивает все плюсы и минусы того, что теперь его помощник знает об этом дне. — Какая порода у дракона? — в конце концов, он решает перевести тему. — Понятия не имею. Придется подождать, пока он не вылупится. — Ты знаешь, как о нем заботиться? Гарри энергично кивает. — Да. У одного из моих друзей есть брат, который работает в драконьем заповеднике. Он постоянно рассказывает о драконах на семейных ужинах, когда я приглашен, так что даже если не захочешь ничего знать о них, все равно узнаешь. — И ты знаешь, как его тренировать? — Да. Драконы похожи на щенков. Ну, правда, они немного умнее и вдобавок летают, но ничего сложного в этом нет. Единственное, вам придется уворачиваться от огня, потому что пока драконы растут, они очень плохо контролируют свое пламя и… — Ты угадал, мой день рождения тридцать первого декабря. Когда этот дракон вылупится, выдрессируй его как стража, и тогда я ничего не буду иметь против него, — ставит точку в разговоре Том. Гарри радостно вспыхивает. — Здорово! Хорошо, что мы живем на вершине горы, драконы любят свободное пространство. Когда наш дракончик подрастет, мы сможем… — У тебя дел нет? Помощник мгновенно принимает серьезный вид и тянется за блокнотом с записями: — Полы вымыты, котлы вычищены, нужная вам книга заказана — вам ее в три забрать надо, кстати. Я пополнил запасы аконита, разлил по флаконам Оборотное, прополол сад на заднем дворе, приобрел вам новые мантии и приготовил обед на новой кухне. Может, пообедаете? Или под чары стазиса его? Иногда Том ненавидит тот факт, что ему не к чему придраться в работе помощника. — Пообедаю сейчас, — соглашается он и задумывается о том, чем будет полезен дракон. Гарри укладывает яйцо в камин, а потом накрывает на стол, и за обедом они уже спорят, что целесообразнее: большая и глубокая пещера или дракон, распугивающий всех в зоне видимости. Том полагал, что на гиппогрифе и драконе все закончится. Он ошибся. — Гарри, сколько раз нужно повторить, чтобы ты запомнил? Здесь обитель зла, а не зоопарк. Помощник хмурится: — И как только вы все узнаете? — У тебя на лице написано, — отмахивается Том. — Ты выглядел так же, когда угнал гиппогрифа, и когда приволок яйцо дракона, и когда пришел узнать, не мог бы я сотворить озеро… — Но Клювокрыл полезен! Вы теперь получаете ингредиенты в два раза быстрее. И вам нравится Норберт, я видел, как вы его гладите, когда считаете, что находитесь один. А в озере мы выращиваем растения, которые растут только в воде. Как жаборосли. Теперь мне не нужно летать за ними на Клювокрыле и покупать их… — Гарри, мы могли бы иметь озеро без гигантского кальмара в нем. Гарри мгновенно тушуется, как обычно, стоит завести об этом речь. — Ну… — Также мы не нуждаемся в русалочьей деревне. — Они же прекрасно защищают принадлежащие вам… — А кельпи? — Но за ней охотились, не мог же я ее бросить! Несси очень милая, к тому же вы теперь абсолютно бесплатно получаете волосы кельпи. А они по сорок галлеонов за пучок стоят, между прочим. Торгаши совсем страх потеряли! Сегодня кельпи очень трудно… Том перебивает его нетерпеливым взмахом руки. Гарри знает, что у Тома есть предел терпению, и на сегодня этот лимит исчерпан. Он упрям, но не глуп. Том с легкостью побеждает его в любой их битве, но, что важнее, Гарри не горит желанием лишиться своей работы. А ему нравится его работа. Ему вообще нравится Том. Поразительно привлекательная личность — за исключением тех моментов, когда он натравливает Норберта на Несси. Он не растерял своего очарования даже после того, как спровоцировал покушение на заместителя Министра Магии… Хотя надо быть честным: похоже, Гарри единственный, кому искренне нравится Том. — Итак, что на этот раз? Гарри улыбается робкой и уже ставшей привычной Тому улыбкой. — Ну, один из волшебных лесов возле Хогсмида недавно сгорел, и стаду фестралов было некуда идти, и… — Ты хочешь сказать, что где-то на моей горе теперь пасется стадо фестралов? — …теперь вам не надо платить еще и за волосы фестралов, верно? Том даже поспорить с этим не может. И, тем не менее, не удерживает вздоха. Он прекрасно понимает, что это явно не последний раз, когда его помощник приводит в его дом нуждающихся в помощи животных. — Когда надумаешь притащить сюда очередное обездоленное зверье, запомни, я бы предпочел получить единорогов. У меня нет желания покупать их рога по тридцать галлеонов за штуку. — Понял. На следующей неделе Гарри приводит двух жеребят единорогов, объясняя, что они отбились от табуна, а Гарри не удалось их вернуть. — Очень удачно, — отвечает на это Том. Ужин в этот вечер особенно вкусный. Видимо, так Гарри решает отблагодарить его за то, что он терпит его героические порывы. В какой-то момент — абсолютно прогнозируемо — Гарри должен попасть в беду. Том не следит за ним двадцать четыре часа в сутки и представления не имеет, когда это должно произойти. Но к счастью, Том всегда предупреждает опасность. Это суровая необходимость, колдуны вынуждены помечать все им принадлежащее, ведь некоторые благородные почему-то убеждены, что смогут одолеть колдуна, если заполучат хоть одну его вещь. Личный помощник в этот список включен. Том не любит проявлений слабости и вдвойне не любит, если эта слабость потенциально его, и ее могут использовать… так что часть контракта с Гарри заключается в том, что он будет отмечен. И когда его палочка неожиданно раскаляется, сигнализируя об опасности, Том взмахивает кистью, накладывая чары стазиса на свою текущую работу и аппарирует к своему помощнику. …За которым гонится колония акромантулов. — Хозяин! — удивленно восклицает Гарри и спотыкается, чудом избежав ловушки из паутины. Том подмечает разорванную одежду, грязь, покрывающую тело точно коркой, усталость, сквозившую в каждом движении мальчишки. Таким усталым Том видит Гарри в первый раз. И это невзирая на колоссальное количество работы, которую тот выполняет ежедневно. Каким бы умелым ни был Гарри, справиться с таким выше его способностей. Том наклоняет голову: — Позже ты расскажешь мне, что ты сделал, и последствием чего является все это. Сейчас же я освобожу тебя от участи быть сожранным заживо, а ты будешь внимательно на это смотреть и размышлять о своем поведении. Гарри растерянно моргает, но все равно кивает головой. — Но как?.. Когда Том в одиночку расправляется с колонией акромантулов, Гарри понимает, как. Он же колдун, а это аргумент. Очень-очень веский аргумент. И хотя Гарри не его ученик, нельзя сказать, что он ничему не учится. Он наблюдает, как Том варит зелья, создает чудесные вещички и накладывает чары, а теперь — и как сражается. Ну ладно, сражается — это громко сказано. Скорее, планомерно истребляет. — Хозяин? Том презрительно фыркает: — Ты в состоянии собирать ингредиенты? Гарри мгновенно оживляется, будто хлебнул Бодроперцового зелья: — Еще как! Сто галлеонов за пинту яда акромантулов на рынке!.. — Я в курсе. Приступай к работе. И хотя приказ есть приказ, Том лично помогает своему помощнику. Он полагает, что в этот раз может позволить Гарри немного отдохнуть. Потом Гарри едва не сжирает василиск. Том не уверен, что смог уразуметь, как его помощник вообще встрял в эту историю, даже услышав рассказ несколько раз. В тот день Гарри открывает, что Том может разговаривать со змеями, а Том узнает, насколько полезно иметь среди ингредиентов в общем и при себе в частности флакон со слезами феникса. По случайному стечению обстоятельств — хотя после единорогов Том сомневается в их случайности, — следующими несчастными, присоединившимися к волшебному зверинцу, стала парочка рунеспуров. А потом Гарри сказал, что никак не может найти василиска… И Тому интересно, как при таких суициидальных наклонностях его помощник вообще живет и здравствует. Хотя инстинкт самосохранения у Гарри оставляет желать лучшего, а его «комплекс героя» доставляет кучу проблем, Тома это не беспокоит. Во-первых, это выгодно: коллекционировать волшебных зверей и иметь помощника, способного с ними управляться. Они не только являются источником многих ингредиентов, но еще и охраняют гору, на которой живет Том. А поскольку Литтл Хэнглтон фактически тоже находится под защитой Тома, звери приносят пользу и тут, позволяя увеличивать дань с жителей за охрану. И те не осмеливаются жаловаться. (В конце концов, дракон — это лишь первый уровень защиты; какой дурак пойдет убивать его, если помимо него имеются рунеспуры, кельпи и еще какое-то опасное зверье в избытке?) Во-вторых, это приносит Гарри радость, а счастливый помощник означает сияющие улыбки, восхитительную еду и довольство самого Тома. Что еще можно желать? Так что нет, Том не возражает, что ему приходится спасать своего помощника, который не знает слова «осторожность», и не возмущается, когда тот притаскивает кого-то домой после очередного приключения — откуда только он на них время берет? Тома это устраивает. Но когда Гарри приводит рыдающую женщину, терпение Тома иссякает. — Конечно, мы поможем тебе! — выпаливает Гарри, протягивая женщине носовой платок. Тома это раздражает. А от слов «спасибо», «благослови ваши души» и «смогу ли я когда-нибудь отблагодарить вас» его раздражение только усиливается. — Кто это — мы? — презрительно кривится Том. Гарри застывает, понимая, что сказал. — Эм-м… — Уходи, — приказывает Том женщине. — Подожди, хозяин! Пожалуйста! Она… — Я не буду повторять. — Том, — уже в открытую просит Гарри. — Если ты не собираешься ей помогать, позволь хотя бы мне это сделать. Пожалуйста. В повисшей тишине какое-то время оба слушают всхлипывания Сьюзен Боунс, а потом Том говорит женщине: — Вон. Дождавшись, когда она выскочит за дверь и скроется с глаз на тропинке, Том поворачивается к своему помощнику. — Говори, пока я окончательно с тобой не потерял все терпение. Гарри садится на место, которое пару секунд назад занимала Боунс. — Ее бабушка… — Благородная Амелия Боунс была взята в заложники Темным Лордом Гриндевальдом, да, я в курсе. Сьюзен Боунс не может заплатить, а я не занимаюсь благотворительностью. И ты это знаешь. Я жду объяснений твоей наглости, иначе твое наказание будет очень болезненным. Вздрогнув, Гарри замолкает. Вместо оправданий он поднимает подбородок и смотрит Тому прямо в глаза: — Гриндевальд убил моих родителей. Том ожидает чего угодно, только не этого. — Что, прости? Гарри делает глубокий вдох, прежде чем повторить. — Моими родителями были Джеймс и Лили Поттеры, рыцари короля Дамблдора. Гриндевальд желал ослабить его, поэтому мои родители стали его целью. Они были убиты Темным Лордом лично спустя год после моего рождения. Я едва помню их лица, — тихо объясняет Гарри. — Последующие двенадцать лет я жил с дядей и теткой, и… Том слушает своего помощника, чувствуя, как постепенно отступает его гнев. На смену ему приходит спокойное и абсолютно разумное желание отпустить Гарри и посмотреть, как тот порвет Гриндевальда в клочья. –… ну так я тут и оказался, — заканчивает Гарри. — Я сочувствую ей… Боунс, то есть. Не хочу, чтобы то, что случилось со мной, случилось бы и с ней. — Сомневаюсь, что среди родных Боунс найдутся предатели, — перебивает Том. — И ей не один год, она в состоянии о себе позаботиться. А вот ты разве не желаешь отмщения? Гарри пожимает плечами. — Я желаю уничтожить Гриндевальда, но это не из-за личного… Не потому, что он убил моих родителей, а потому, что он ужасный человек, разрушивший многие семьи. Ну, и потому, что Дамблдор, похоже, на самом деле не желает его смерти и не сделает ничего для нее. Том хмурится. — Хорошо, ты убьешь Гриндевальда, а дальше что? — А? — недоуменно моргает помощник. — Ты пришел сюда учиться, ведомый целью победить Гриндевальда. Ты его победил. Что ты намерен делать после? — Я… — Гарри запинается. За секунду на его лице сменяется целый спектр эмоций, от смущения до крайней безнадеги. — Вы имеете в виду, что я больше здесь вам не нужен? Том, почувствовав облегчение, посылает в помощника жалящее заклятие, от которого тот даже не уворачивается, хотя мог бы. — Глупец. Ты отмечен мною. Я не позволил бы тебе уйти, даже если бы ты этого захотел. Гарри смеется. Весь остаток дня Том учит его самым хитрым и коварным приемам боя. Спустя месяц, поверженного Гриндевальда заключают в его собственную тюрьму, а Дамблдора чествуют как героя. Гарри возвращается в Литтл Хэнглтон к прежней жизни и к Тому, и кажется, словно не было этого месяца, и он не уходил, чтобы сразиться с Темным Лордом. Все обитатели горы рады его возвращению. — Как прошло? — Король хотел сделать меня своим рыцарем, — отвечает Гарри. — Я сказал ему, что уже нанят на службу. Когда я показал ему вашу метку, он побледнел и загорелся идеей спасти меня от вас. Том фыркает. — И что ты сделал? — Наложил на него Обливиэйт, — небрежно отвечает помощник. — Теперь он убежден, что я погиб в бою с Гриндевальдом, а мой последний удар на самом деле нанес он, мстя за меня. Было эпично, как раз в духе геройских историй о победе добра над злом, — особенно та часть, где «оставляют жизнь в наказание за свершенные грехи». А как у вас тут дела? Это первый раз, когда Гарри видит улыбку Тома. — Все в грязи. Приберись и приготовь ужин, раз ты здесь. — Конечно, хозяин!