Когда она со мной...

Он верил, верил предостаточно, что б любой другой нормальный человек успел посчитать его сумасшедшим, что б общество успело отказаться от него, что б даже друзья успели усомниться. И он понимал, что выглядит глупо и, пожалуй, даже слишком странно, но не мог перестать. Для него стало привычкой прийти вечером домой и как можно быстрее добраться до её тайного места, взять рацию, брошенную вчера там же, и просто говорить, говорить обо всём на свете со своей Одиннадцать, даже если она не слышит. Хотя нет, он был уверен в обратном, как раз Она слышит, не может и быть по-другому. — Одиннадцать, — звал он пустоту, — Оди, ты здесь? Отзовись Оди, это Майк. Сегодня был такой кошмарный день, Оди. Ты мне так нужна. — голос предавал своего хозяина дрожью. Даже спустя год парень не мог вспоминать её без улыбки, а за ними и слёз. Простота и искренняя наивность в глазах девушки крепко засела в его сердце, а отсутствие этих самых глаз сейчас вызывали буквально физическую боль. И снова в ответ тишина, ещё одна неудача. «Ничего, значит повезёт в другой раз» — устало думает парень. Встать, сжать зубы и, отбросив рацию, подняться наверх, а потом играть, играть со всеми подряд, аж до следующего вечера, пока их невидимая связь снова не успокоит быстро бьющееся сердце подростка, хоть на минуту. Такова была жизнь Майка, жизнь целый долгий год, и, наверное, именно поэтому, сейчас парень застыл, с плохо скрываемым недоверием смотря в её глаза. Всё те же прекрасные глаза. Майк смог сделать шаг, ещё и ещё, приближаясь всё ближе к ней, боясь прикоснуться. — Оди, — хриплый, гортанный звук и её улыбка. Объятия были способны разрушить даже самое ужасное проклятие и уж тем более исцелить одно разбитое сердце. Парень был счастлив, сжимая хрупкую, но только на вид, девчонку в своих руках так крепко, как только хватает сил. Он вдыхал запах её волос, её тела, он пытался понять, как за минуту человек может стать таким счастливым. Казалось груз, который накопился на протяжении целого года молчания, наконец-то упал с ещё детских плеч, и позволил вздохнуть полной грудью. Наверное, ещё и поэтому, поняв, что Оди опять уходит, парень едва не упал. Что-то невероятно острое вошло в его сердце, вошло и не вышло. Липкий страх ножом поранил парня, заставляя умолять её остаться. Майк знал, что это бессмысленно: Оди — герой, она не будет ждать в стороне. Но как же он этого хотел. Потерять то, что искал невероятно долго, казалось невозможным и страшным до слёз. Слёз, которые он сдерживал из последних сил, не желая упасть в глазах маленькой спасительницы. Отпуская её руку, он словно почувствовал, как открылась недавно зажившая рана. Если она не вернётся назад, то он не сможет дальше жить. Майк просто не сможет делать вид будто всё в порядке. Только не после того, как буквально минуту назад слышал её нежный шёпот над ухом, только не когда она была так близко.

***

Зимний бал, словно маленькая сказка для всей детворы, пускай довольно и взрослой, а может просто слишком быстро повзрослевшей. Так или иначе, это был первый вечер здесь, рядом с Оди, которая выглядела по-невероятному красиво, ей даже не пришлось задавать столь наивный и милый вопрос, всё и так читалось в глазах парня напротив. Обняв свою маленькую принцессу, Майк наконец-то смог выдохнуть, она рядом, рядом так робко и осторожно обнимает его, словно боясь, что он исчезнет. Хотя в первую очередь должен боятся именно парень, ведь это он её едва не потерял. Едва не потерял слишком много раз. Майк исправляет ошибку, целуя, легко и непринуждённо, будто бы боится спугнуть, но вместе с этим словно выставляя над ней защиту. Оди только его девочка, и он больше не позволит кому-то хоть когда-нибудь причинить ей вред. Он больше никогда не расцепит крепко сжатые вокруг её шеи руки.