Невидимка

Несмотря на все проблемы в жизни уроки никуда не делись. А с учетом того, что в этом году будет ЖАБА, то профессора как с цепи сорвались. Но Турпин ходила как сомнамбула и мало обращала внимания на это, что было странно, ведь она любила учиться. Правда любила. Узнавать что-то новое, понимать, что наконец-то смог решить заковыристую задачку по нумерологии, написать на два свитка эссе по трансфигурации, правильно сварить зелье… Но сейчас на пороге взрослой жизни Лиза не знала, какой путь ей выбрать. Куда податься. Она не знала, чего хочет от жизни, и это вгоняло ее в депрессию. А постоянные увещевания профессоров действовали на нервы. Зачем ей результаты ЖАБА, если она понятия не имеет, что с ними делать. Она с завистью смотрела на Лонгботтома, который, сдав экзамены в прошлом году, вернулся в Хогвартс как стажер профессора Спраут. В основном он возился в теплицах, весь перепачканный землей, но с ужасно довольной улыбкой. Он нашел свое место в этой жизни. Лиза могла с уверенностью сказать, что он станет прекрасным учителем, хоть он и был достаточно стеснительный, но уже сейчас первокурсники подходили к нему с какими-то вопросами, и на его лице расцветала смущенная улыбка. Так что Турпин на автомате ходила на занятия, делала домашнюю работу и все больше засиживалась в библиотеке, сама не зная, что пытается там отыскать. Мадам Пинс даже пожаловалась на нее декану, и тот вызвал ее к себе в кабинет. Он пытался поговорить с ней о ее будущем, но Лиза уверила его, что у нее все под контролем, просто она задумала один проект. Уточнять, что за проект она не стала, но декан активно поддержал ее творческую затею. - Я надеюсь вы знаете, что делаете, мисс Турпин, - вдогонку сказал он. Разговор с деканом вымотал ее, и что-либо делать абсолютно не хотелось. Ее ежедневные походы на Астрономическую башню немного помогали не впадать в меланхолию окончательно. Нотт все также дымил как чертов паровоз и пялился в небо, иногда заводя разговор о ничего не значащих вещах. Иногда к ним присоединялась Пэнси, и либо она выпускала весь свой гнев на Малфоя, тупых пятикурсников, гриффиндорцев, профессора Слизнорта и много кого еще (Пэнси не нравились практически все в замке, так что поводов позлиться у нее было предостаточно), либо она сидела молча, не вмешиваясь в пустой треп Нотта, и думала о чем-то своем. В такие моменты Турпин казалось, что их троих действительно связывает нечто большее чем просто бессмысленные посиделки после отбоя на Астрономической башне. Она перестала так сильно зажиматься и даже принимала небольшое участие в разговорах. В их разговорах существовало табу на личные темы, и это вполне устраивало Турпин. Она не была готова обсуждать со слизеринцами свои глупые мысли по поводу Поттера, хотя и знала, что Нотт каким-то образом догадался. Она даже порывалась спросить его об этом, но в итоге оставила все как есть, ведь он ничего не делал с этим знанием. Да, как можно было заметить, жизнь Турпин не была насыщена какими-то невероятными событиями. Но даже посиделки со слизеринцами были чем-то необычным для рейвенкловки, и она правда дорожила этими минутами, проведенными с Паркинсон и Ноттом (ну кто бы мог подумать?!). Родители Лизы просили, чтобы она писала им как можно чаще, как будто она вновь первокурсница. Хотя ее мама на дух не переносила сов, но все равно просила писать пусть даже пару строчек. Лиза ограничилась небольшим письмом, не зная, что еще добавить. Отношения с родителями у Лизы были достаточно теплыми, и они спокойно относились к тому, что Лиза отсутствует дома практически целый год. Они не окружали ее гиперопекой и давали большую свободу, никогда не принимая важных решений за нее. Это импонировало, но с другой стороны Лизе иногда казалось, что они отдалены друг от друга. Но все же они были семьей, пусть и не совсем стандартной. Хотя Турпин считала, что нормальных семей в принципе не бывает. Уроки ЗОТИ с новым преподавателем, которым оказался молодой аврор, действительно проходили неплохо. Он давал достаточно много практики, так как считал, что с теорией они могут справиться самостоятельно. Пошутив на первом занятии, что ему самому следовало бы вместе с остальными учиться у мистера Поттера защите от темных искусств, он ввел в краску Гарри, а после чего тот побледнел, проглотив невысказанные слова. Видимо, он вспомнил пятый курс и ОД. Она видела, что Гарри действительно с легкостью выполнял даже самые сложные защитные и атакующие заклинания и в словах профессора была доля правда, но зачем было говорить такое перед всеми? Хотя преподаватель из него был неплохой. Но Турпин ужасно раздражал тот факт, что почти все девчонки вздыхали по профессору Паттерсону. Мэнди даже нарвалась на отработку, чтобы побыть с ним наедине, как говорила она. Это было уже чем-то ненормальным. Как будто повторялась история с Локхартом, только на этот раз в преподавателе был толк. Лиза не могла точно сказать, что ей казалось странным в профессоре Паттерсоне, хотя возможно она просто не забыла ту его выходку. После занятия она нашла в себе силы подойти к нему и спросить как он. Гарри сначала был в замешательстве, но, поблагодарив, уверил, что все с ним нормально. Вполне в его духе. Извинившись, он побежал догонять друзей, и Лиза, вздохнув, признала, что именно этого и следовало ожидать. Ее провальную попытку завести нормальный разговор с Гарри увидела Джинни. Она, нахмурившись, оглядела Турпин с головы до ног, хмыкнув, развернулась на каблуках и двинулась следом за Поттером. Вечером в гостиной Лиза увидела на стенде объявление о наборе добровольцев для устранения последствий Битвы. Пергамент был заколдован, и вписанные имена автоматически попадали к МакГонагалл. Просмотрев список, она нашла Луну, Терри Бута, Майкла Корнера и еще пару пятикурсников. - Хочешь записаться? – спросила Мэнди, незаметно подошедшая сзади. - Наверное. А ты? Мэнди задумалась и кивнула. - Я чувствую себя немного неуютно от осознания, что пока я целый год пряталась, мои однокурсники сражались с Пожирателями Смерти. Это самое меньшее, что мы может сделать, - проговорила Мэнди, пожимая плечами. Было немного странно слышать таким разумные слова от Мэнди Броклхерст, и, черт подери, Лиза думала примерно так же. Так что они вписали туда свои имена, и Турпин подумала, что Мэнди все же не так уж и плоха, и возможно она была немного предвзятой с ней. - Решила заделаться волонтером, Турпин? – лениво протянул Нотт, неведомо откуда узнав об этом. В этот раз они были вдвоем, Паркинсон была на собрании старост, и Лиза подозревала, что именно она сливала информацию Нотту. - А что насчет тебя? – перевела стрелки Лиза. - Любишь отвечать вопросом на вопрос значит. У меня сейчас не лучшее время заниматься волонтерством, разобраться бы со своими проблемами. Лиза догадывалась, что это связано с делами рода. Она часто видела, как к нему прилетало огромное количество сов с письмами. Если приглядеться, то Нотт и правда постоянно что-то писал на пергаментах, и это точно не было домашнее задание по чарам. - Ставлю сто галлеонов на то, что Поттер одним из первых вызвался помогать, - после длительного молчания продолжил Нотт, поглядывая на Лизу. Она ощетинилась. Запрет на обсуждение личных вещей был негласным правилом их встреч, а сейчас Нотт намеренно пытается завести разговор об этом. Какое ему вообще дело до этого? - Эй, Турпин. Что молчишь? Сегодня Теодор был весьма надоедливым. Обычно он лишь курил сигареты и вдавался в бессмысленные или философские рассуждения. Иногда он пытался шутить (это действительно было ужасно), и Лиза сдерживалась изо всех сил, чтобы не высказать это ему в лицо. Ну кто бы мог подумать, что у Нотта такое ужасное чувство юмора? Но сегодня он зачем-то завел этот разговор, и Лиза не понимала зачем. - У тебя есть какой-то секретный план по завоеванию Поттера? - Знаешь что, Нотт? Иди ты к черту! – возмущенно воскликнула Лиза, порываясь проклясть слизеринца чем-нибудь противным. На это он лишь рассмеялся, и Лиза с запозданием поняла, что впервые слышит, чтобы он искренне смеялся. Обычно это было лишь сдержанное хмыканье. - Ты придурок, - выдохнула она, сама начиная улыбаться. Он отзеркалил ее улыбку и вновь затянулся очередной сигаретой. Но чего уж скрывать, Лиза действительно ждала чего-то невозможного от этих работ. Как бы это не было эгоистично с ее стороны, но она правда хотела таким образом стать чуть ближе к Гарри, чтобы он увидел ее под другим углом. Первое собрание было назначено на вечер пятницы. Руководил всем этим Флитвик, а также ему помогал профессор Паттерсон, профессор Спраут и профессор Слагхорн. Также тут присутствовали старосты и ученики с пятого по седьмой курс, откликнувшиеся на призыв. И да, Поттер действительно был здесь как и Джинни. Пока Флитвик давал основные указания и показывал необходимые заклинания, Паркинсон разбила их на группы по четыре человека. Была ли это некая заслуга Пэнси или же шутка кармы, но Лиза и Поттер были в одной группе. С ними также была Мэнди и сама Паркинсон. Их группу отправили на третий ярус подземелий. Слизеринцы все еще ходят там в обход, так как потолок там обвалился во многих местах, и пройти не представляется возможным. Выслушав еще множество нравоучений Флитвика на случай любых непредвиденных опасных ситуаций и получив от него пуговицы, которые следует сильно сжать в руке при опасности, и это сразу же даст сигнал ему и еще парочке преподавателей, они наконец выдвинулись. - Будьте осторожнее. Этот коридор действительно опасен и грозит тем, что обвалится и четвертый ярус под ним, - предупредила Пэнси, которая выглядела весьма серьезной и сосредоточенной. Похоже ее настроение передалось Мэнди, и та шла молча. Украдкой бросив взгляд на Гарри, Лиза убедилась, что тот тоже собран и готов в любой момент бросится на помощь. Очутившись в подземельях, волшебники наткнулись на завал из камней, который уходил до самого потолка. Это были обломки потолка и стены, и они казались неподъемными, не владей они волшебством, они бы вряд ли смогли сдвинуть их и на дюйм без угрозы самим оказаться под обломками. - Ну что ж приступим, - сказал Гарри, закатывая рукава. Это было действительно непросто - высчитать какой камень наиболее безопасно сдвинуть, чтобы не порушить всю конструкцию. Нужно было магией страховать рядом находящиеся камни, а также человека, что медленно вытягивал обломок. Вся спина Лизы взмокла от пота, а от напряжения ее начало потряхивать. Остальные ребята тоже были бледными, но они не сдавались. Процесс хоть и шел медленно, но завал становился меньше, и даже ничего не обвалилось. - Давайте передохнем. Я сейчас упаду в обморок, - взмолилась Мэнди, которая действительно была чересчур бледной. Все-таки расход магии шел нешуточный. Хотя по сути та же Левиоса. Гарри согласно кивнул. - А мы молодцы, а, - выдохнул Гарри, стягивая с себя мантию и усаживаясь на нее. - Я тебя заменю, окей? Ты слишком выложился, - сказала Пэнси, параллельно роясь в маленькой сумочке. - Налетайте. Я сбегала на кухню и взяла на немного перекусить. Думаю, немного подкрепиться нам не помешает, - сказала Пэнси, выуживая корзинку из под пикника. - А ты умеешь удивлять, Паркинсон, - усмехается Поттер, но благодарно принимает пару сэндвичей. - Спасибо, - улыбается Лиза, присаживаясь рядом. - Думаю, сегодня мы сможет полностью разобрать этот завал, - рассуждает Мэнди, одновременно трансфигурируя себе кружку. Термос с горячим чаем Паркинсон также взяла с собой. - Если все пройдет гладко, то да, - соглашается Пэнси, и это так удивительно, что эта четверка студентов абсолютно разных сидят сейчас бок о бок на мантии Поттера и поедают сэндвичи, принесенные Пэнси, под бесконечные истории Мэнди и тихое хмыканье Лизы, когда Броклхерст сильно заносит. Это было удивительно и так здоровски. Лиза расслабилась и ощутила себя на своем месте. Не хватало разве что Нотта, но она могла поспорить, что он будет дожидаться их с Пэнси на Астрономической башне. - Ну все, пора за работу. Завал заметно уменьшался, но торопиться не стоило, все еще существовал риск обвала. И все было спокойно, но, подняв очередной камень, Мэнди умудрилась углядеть там что-то странное. - Что это? Что-то зеленое, - растерянно произнесла Мэнди. Лиза тоже заметила это. Присмотревшись, она с ужасом поняла, что это слизеринская мантия. - Быстрее помогите мне! - взволновано воскликнула Лиза, молясь, чтобы это было не то, о чем она подумала. Мэнди с Гарри недоуменно подошли ближе, все еще не понимая ничего. - Делайте, что она говорит! – крикнула побледневшая Пэнси. Похоже она тоже начала что-то подозревать. Стараясь максимально быстро поднять камень, Лиза неосторожно задела плохо лежащий рядом обломок, отчего конструкция опасно зашаталась, а по полу начали расползаться трещины. - Осторожнее, дура! Мы сейчас сами окажемся под завалом! От напряжения Лиза прокусила губу, ощущая на языке металлический вкус крови. Наконец, выдохнув, она опустила камень, и они смогли увидеть в открывшейся нише изломанное, покрытое синяками и кровоподтеками тело. Мэнди вскрикнула. Это была второкурсница со Слизерина. Похоже она лежала тут с той самой Битвы. Что странно, ее тело уже должно было начать разлагаться, но она казалась такой живой, будто задремала. Ее выдавали лишь синие губы и множество гематом по всему телу. Наверное, все дело в магии замка или Мерлин знает в чем еще, но видеть это было жутко. Рука, согнутая под ужасающим углом, и искривленная шея – все это делало ее похожей на сломанную куклу. Лиза зажала себе рот, чтобы не закричать от ужаса. Эта маленькая девочка умерла такой ужасной смертью в одиночестве. Видимо она бежала на выход из замка, но случился обвал и… Она взглянула на Пэнси, и та напоминала привидение, вся кровь схлынула с ее лица. - Поттер, беги за мадам Помфри, - хрипло прошептала Пэнси, не отрывая взгляд от тела. Он медленно кивнул и, взглянув на каждую из них, побежал. Пэнси сжала пуговицу, давая сигнал профессорам. Война вновь напомнила им о себе. Хоть она и закончилась, но все равно никого из них она отпускать не намерена. Лиза попыталась взять себя в руки. - Ее надо вытащить оттуда, - Лиза старалась, чтобы ее голос не дрожал. Она еще раз взглянула на девочку и содрогнулась, чем-то она неуловимо напоминала саму Турпин. - Ее звали Карен. Карен Андерсон. Она была одной из немногих полукровок со Слизерина. Ее мать все писала мне, не видела ли я ее дочь. Я говорила, что не знаю, что она пропала, и это было худшее, о чем мне приходилось писать в письме. Я догадывалась, что скорее всего Карен мертва, но писать такое ее матери? А теперь оказывается, что все это время ее дочь была здесь, и никто не нашел ее, - Паркинсон как будто прорвало, и хоть внешне она казалось отстраненной, Турпин по глазам видела, что ей было не все равно. - Я помогу тебе, - всхлипнув, прошептала Мэнди, с жалостью смотря на Пэнси, которая казалось вообще и ничего не замечала и продолжала говорить и говорить. Со всей осторожностью им удалось высвободить ее оттуда. Теперь крохотная фигурка девочки казалась еще более хрупкой и оттого еще более сломанной. - Теперь она сможет похоронить свою дочь. Если бы я нашла ее раньше, собрала бы всех младшекурсников и увела как можно дальше, то она бы… Да, Пэнси была старостой, и именно старостам во время битвы пришлось эвакуировать учеников, неудивительно, что это так сильно подействовало на нее. Видеть такую Пэнси было жалко и страшно. Уверенная, высокомерная и гордая староста Слизерина, непреклонная и жесткая Пэнси Паркинсон сейчас как будто съежилась и напоминала инфернала. Наконец послышались быстрые шаги. Профессора окружили их, декан накладывал заклинания, чтобы проход вновь не обрушился, а Слагхорн отвел в сторону Паркинсон, передавая ей склянку с зельем. Лиза была уверена, что это успокоительное. Наконец подоспел Гарри с мадам Помфри, которая кинулась к телу. - Мисс Турпин, мисс Броклхерст, думаю вам пора в спальни. Вы хорошо потрудились. Возьмите и выпейте зелье сна без сновидений. Дальше мы справимся со всем сами, - ободряюще улыбнулся профессор Паттерсон, похлопав их по спине. - Ты будешь в порядке, Паркинсон? – спросила Лиза у Пэнси, которая все не уходила. Она перевела на нее пустой взгляд, от которого у Турпин побежали мурашки. Но спустя мгновение она будто пришла в себя и криво улыбнулась. - Конечно я буду, Турпин. Не говори ерунды, я всегда в порядке, - фыркнула она, и хоть это была явная ложь, Лизе этого хватило. Она будет в порядке, это ведь Пэнси Паркинсон.