Невидимка

После того злополучного утра Лиза не разговаривала с Мэнди. Она понимала, что глупо обижаться, но ничего не могла с собой поделать. Теперь гуляя по замку, она чувствовала тянущее чувство одиночества. Раньше это не так бросалось в глаза, к тому же болтовня Мэнди настигала ее в классах, в Большом Зале, в их комнате. Не многие, но все-таки кое-кто заметил эти изменения. Она вновь ошивалась на крыше в компании Нотта. Правда теперь приходилось постоянно обновлять согревающие чары, так как холод стоял жуткий. Давно такого не было. — У тебя все в порядке, Турпин? Ты какая-то еще более отшибленная чем обычно, — выдохнул Теодор, отпуская в небо сизый дым. Она кивнула, параллельно находя знакомые созвездия в памяти, составляя списки звезд с их параметрами. Нотт закатил глаза, явно не поверив. — Зачем ты притащил сюда метлу? Этот вопрос давно ее мучил. Он что не успел ее занести к себе в комнату? Зачем было тащить ее на башню? Вопрос явно развеселил Нотта, и его до омерзения довольная улыбочка говорила, что он только и ждал этого вопроса. Выкинув так и недокуренную сигарету, он ловко поднялся, отряхнув мантию от налипшего снега, и подхватил метлу. — А для чего по-твоему нужны метлы? — Подметать пол? — Ха-ха. Летать конечно, — ответил Теодор, взбираясь на метлу. — Разве это не делают обычно на квиддичном поле? — Лизе все больше не нравилось то, что задумал слизеринец. Она следила за каждым его шагом, надеясь, что это очередная шутка и он не собирается… — Турпин, хватит трусить. Ты же на первом курсе научилась летать? Она кивнула. Сносно держаться на метле она конечно научилась, куда было деваться, но после этот навык ей никак не пригождался. Пробоваться в команду она не собиралась, да и метлы не было, а пользоваться школьными… Если только не хочешь свернуть себе шею. Лонгботтому почти удалось тогда. — Ну и отлично. Значит базовые вещи знаешь. Да и тебе делать то ничего не придется. Он еще наболтал какой-то чуши, а сам в это время все ближе подходил к краю крыши. Его действия не остались незамеченными. — Я только проверю насколько сейчас летный воздух и… — Нотт. Не. Смей. — по слогам почти приказывая, произнесла Лиза, пытаясь нашарить палочку, чтобы наслать на этого обалдуя Петрификус, хотя он же умудрится свалиться с крыши. Лучше Инкарцеро. Целее будет. — Ну бывай, Турпин. И с этими словами чертов слизеринец сиганул прямиком с крыши с метлой в руках, даже не оседлав ее. — Теодор! Моргана тебя прокляни! — Лиза не успела. Тот сделал все так стремительно, и вот его уже нет. Он оставил ее одну на этой чертовой заснеженной крыше. Она побежала к краю, надеясь разглядеть его в темноте, но увидела лишь непроглядную бездну. — Безмозглый идиот. Чертов придурок. Малолетний… — И этим ртом ты маму свою целуешь? — наигранно возмутился голос откуда-то сверху. Над головой парил на метле ухмыляющийся Нотт. У Лизы даже кулаки зачесались — так хотелось стереть эту самодовольную улыбочку с его лица. — Я думала ты разобьешься! Совсем из ума выжил! Тот лишь рассмеялся, хитро поблескивая глазами. — Ты что испугалась за мерзкого слизеринца? — Да, потому что он безмозглый идиот, чертов придурок и малолетний… — губы сами собой разъехались в улыбке. — Можешь не продолжать. Ты доверяешь мне? Вопрос явно был с подвохом. — Конечно нет! — Так я и думал. Нотт улыбнулся и протянул ей руку. Посыл был ясен, и в голове Турпин пронеслись множество доводов против, почему делать это не стоит. Но глядя на этого слизеринца с растрепанными волосами, в которых осели снежинки, с нахальной улыбкой и покрасневшими от мороза щеками, она не смогла устоять и просто крепко взялась за его руку. Усевшись позади, она что есть силы обхватила его за талию, так как ей не улыбалось свалиться с этой чертовой деревяшки. — Готова? — Давай уже! — Как скажете, леди. И он рванул вниз почти отвесно стене. Крик так и рвался их горла, и Лиза с трудом сдерживала его. Ее останавливало лишь то, что сейчас ночь, и так глупо попасться ей не хотелось. В ушах ревел будто дикий зверь ветер. Земля была все ближе, и в какой-то момент Лиза подумала, что они разобьются, и ее пресная скучная жизнь в мгновение ока прервется. Но в самый последний момент Нотт дернул метлу на себя, и они резко взметнулись ввысь. У Лизы от таких виражей засосало под ложечкой, а по спине побежали мурашки. Но она не могла отрицать, что это было весело. Она покрепче обхватила Нотта, прижавшись к его спине. Она не видела, но чувствовала, как Теодор улыбается. И эту улыбку она готова была ему простить. Они не так долго покружили у Запретного леса и над озером, но согревающие чары совсем истончились, и холод стал невыносим. Продрогшая, но абсолютно счастливая Лиза с трудом слезла с метлы. Ноги немного затекли от непривычной позы, она не понимала, как квиддичисты могут по нескольку часов, не слезая, летать на этом. Ночной полет на метле помог немного прийти в себя и привести мысли в порядок. Она впервые за последнее время могла так кристально и ясно мыслить. Может ей и вправду иногда нужно развеяться? Полеты на метле, кто бы мог подумать. — Тебе было весело, Турпин? — Несомненно, — она мягко улыбнулась. Пора было уходить, но она все не решалась уйти и смотрела на слизеринца. Она многого в нем не понимала, хотя бы почему он сейчас тут с ней. Но как только она пыталась начать раздумывать в этом направлении, все мысли путались, и она оставляла эти попытки. Сейчас же ей не хотелось думать совсем. — Ну я, наверное, пойду. Хочу хотя бы пару часов поспать, прежде чем начнутся занятия. — Да и мне пора. Ты иди первая. Она кивнула и развернулась, чтобы уйти. — А знаешь, мне тоже было весело с тобой, Турпин. Может ты и не такая пришибленная, как мне казалось. — Иди ты, Нотт. Она чувствовала, что он сейчас улыбался ей вслед, но почему-то она так и не повернулась. Лишь ответная улыбка играла на ее лице. *** Прошла уже неделя с тех пор, как она не разговаривала с Мэнди. Одиночество, которое никогда не тяготило Лизу, вдруг стало почти невыносимым. Неужели за какие-то пару месяцев она успела привыкнуть к постоянной болтовне Мэнди? Она понимала, что обижаться глупо, но почему-то просто подойти и начать разговор как ни в чем не бывало не могла. Поэтому она и злилась из-за всей этой ситуации. Нужен был подходящий повод, но что есть подходящий повод? Как ни странно, повод подвернулся, но не сказать, что подходящий. В этот день Лиза ушла чуть раньше с зельеварения, так как зелье, которое она варила, взорвалось и окатило ее. Она немного не выспалась и случайно вместо листьев календулы сыпанула сушеных скарабеев. Слагхорн огорченно покачал головой и отпустил ее в Больничное Крыло. Поэтому сейчас она медленно плелась, поддерживая пострадавшую руку. Внезапно она услышала смех Мэнди. У нее сейчас было окно, так как зельеварение она решила не изучать после пятого курса. Может вот он тот самый момент? Но тут она услышала еще один смех. Мужской. Лиза осторожно выглянула из-за угла, стараясь не шуметь. Но еще даже не выглянув, она поняла, кому принадлежал этот смех. Мистеру Паттерсону. Что он тут делает? Разве у него нет занятий сейчас? Лиза не то чтобы собиралась подслушивать, но сама ситуация как бы говорила, в какой роли ей сейчас быть. Она была достаточно далеко и толком не слышала их разговора лишь какие-то обрывки фраз и иногда смех Мэнди. Высокий, слишком радостный и как будто не принадлежащий ей. О чем они таком разговаривают, что она постоянно хохочет? Хотя это же Мэнди, она смеется даже над самыми несмешными шутками. — … конечно я приду… нет… никто не… я поняла. — … вот и молодец. Моя… ведьма… А потом он сделал то, что Лиза и представить себе не могла. Она не видела его лица, он стоял спиной, но она четко могла видеть счастливое, покрасневшее от излишнего внимания лицо Мэнди. Турпин это совсем не понравилось. А когда их профессор (!) взял и легонько сжал ее плечо и будто бы случайно соскользнул ниже, погладив осторожно, но настойчиво, Лиза больше не могла на это смотреть. Она резко отвернулась, совсем забыв, что ей надо к мадам Помфри, и побежала подальше от этого проклятого места. Мерлин и Моргана! Что только что она видела?! Сердце стучало, будто сейчас вырвется из груди, а руки немного тряслись. Голова кружилась, от одного лишь осознания ее замутило. О боже! Нет этого не может быть. Она даже мысленно не могла произнести свою догадку. Не может профессор Паттерсон, их новый учитель ЗОТИ… спать с ее подругой Мэнди! Это же отвратительно! О чем только думает эта дурочка? А что если он ее принуждает? Вдруг он опоил ее любовным зельем, а она и не заметила. Подруга еще называется. А если это не зелье, а нечто хуже? Империус! От этой мысли ей совсем стало дурно, а тошнота подкатила к самому горлу. Что же делать?! Пойти к Флитвику? Но ей ведь не поверят. Доказательств у нее нет, лишь воспоминания, но там и толком ничего не ясно, да и может он просто из вежливости погладил ее, как знак внимания учителя к хорошей ученице? Лиза попыталась припомнить как Мэнди справляется на Защите, но кажется та там особо не блистала. Турпин наконец перестала бежать, куда глаза глядят, и перевела дух. Ей стало немного лучше, хотя перед глазами все еще стояла эта ужасная сцена в коридоре. Рука болела в тех местах, где ее окатило зельем. А может ей пойти прямиком к МакГонагалл? Она точно что-то сделает. Хотя директора она видела очень редко даже на ужинах. Лиза слышала, что у МакГонагалл сейчас не самый простые времена, и как директор ей приходилось много бывать в министерстве, чтобы уладить какие-то важные дела. Да и вдруг она все-таки все не так поняла? Ей нужно поговорить с Мэнди и срочно! Вдруг это действительно зелье или что похуже? А профессор казался ей хорошим человеком… Он был неплохим учителем, конечно не сравнить с Люпином, но все же. Прозвенел колокол. Следующим у нее как назло было занятие по Защите, и, если честно, Лиза впервые надеялась на сердобольную мадам Помфри и на ее порой одержимое стремление задержать тебя в Больничном Крыле на пару дней, даже если у тебя простой кашель. Видеть сейчас профессор Паттерсона она была не в силах. Как и предполагалось мадам Помфри предложила ей остаться и не посещать никаких занятий сегодня, и Лиза с тихой радостью приняла это предложение. Мадам Помфри хоть и была удивлена, но довольно кивнула и удалилась, наказав смазывать руку мазью через каждые три часа. Мазь эта была гадкого коричневого цвета и больше напоминала грязь и пахла соответствующе, но Лизе сейчас было совсем не до брезгливости. У нее появились проблемы посерьезнее. К ее удивлению перед самым отбоем ее навестил Нотт, заскочив на пару минут. Удостоверившись, что с ней все в порядке и она не умирает, слизеринец посетовал, что она совсем не вовремя решила искупать свою руку в зелье, так как он хотел повторить с ней полет над озером. На секунду ей захотелось выложить все Нотту, но она понимала, что не может так подставить Мэнди, не поговорив сперва с ней. Но Теодор уже увидел что-то такое у нее на лице. — Так и не скажешь, что тебя беспокоит? Я же вижу, что тебя буквально разрывает, так что я весь во внимании. — С чего ты взял, что я хочу что-то сказать? — Лиза попыталась увильнуть, уже зная, что проиграла. Он ведь не отстанет. — У тебя все на лице написано. Никогда еще не встречал рейвенкловки, у которой по лицу можно прочитать абсолютно все мысли. Обычно такое свойственно гриффиндоркам. — Скажешь тоже, — Лиза бы ни за что не призналась, что слова Нотта ее немного задели. Неужели она такая простая? — В любом случае я всего лишь хотела спросить тебя… Что ты думаешь о профессоре Паттерсоне? — Ты спрашиваешь красавчик ли он? Если ты об этом, то прости, я больше не буду давить на тебя, можешь оставить при себе эти излияния. Она знала, что он издевается, но настроения шутить не было, и она не подхватила его шутку. Видя, что она даже не улыбнулась, Нотт замер и даже как-то посерьезнел. — Значит мы не будем сплетничать о мистере красавчике. Ладно. Профессор Паттерсон… он как драже Берти Боттс. — Нотт! Я же серьезно, а ты опять шутишь, — возмутилась Лиза, так как она действительно хотела узнать, что думает слизеринец. Теодор явно видел и замечал больше чем она, поэтому ей действительно было нужно знать размышления друга. — Я серьезно. С виду яркая красивая конфетка еще и в красивой завлекающей обертке. Только вот никак не угадать с начинкой. Ты думаешь, что вот эта красивая красная конфетка будет со вкусом яблока или может арбуза, а на деле оказывается, что ты жуешь червяка. Вот и тут также. Я не слишком пристально наблюдал за ним, но то, что я видел… можно выразить так. Так что пожалуйста скажи мне, что ты не втюрилась в него. Поттер явно лучше во всех отношениях. Лиза закатила глаза и покачала головой. И все же в словах Нотта было что-то. Слизеринец заметил, что с их профессором что-то не так, да и у нее проскальзывали подобные мысли. И явно неспроста. Завтра она обязательно отловит Мэнди и все выяснит. Бедняжка. Она явно не в себе.