Выбор

Наруто, как и раньше, размахивал руками, рассказывая о случившемся за два года в деревне, а Саске вспоминал о том, как они трахались. Как, переходя с кулаков на грубую ласку, подминая под себя, придушивая, царапали взрытую техниками землю. Саске помнил, как изгибались припухшие окровавленные губы, когда Наруто исходился в оргазме, как тот тянул за волосы, и приходилось отталкивать, валить того на лопатки и сплевывать. А вкус спермы пополам с грязью и потом еще долго оставался во рту. — Шестой сказал, что в гробу видал эту должность! И лучше бы отдал тому, кто за это боролся. — Они наконец-то решили сделать тебя Седьмым? Наруто коснулся пальцем кончика носа и тихо засмеялся. Трудно быть другом тому, кого видел во время оргазма. Но Саске осознанно прекратил их отношения. В конце концов, у него были обязанности перед кланом, а Наруто попросту не смог бы занять пост, подставляя задницу в кабинете Хокаге, натягивая на себя ту самую шляпу и рискуя быть пойманным в любой миг. Когда Шестым сделали Какаши, Саске решил, что пора. Долгосрочная миссия и целых два года, за которые, он думал, удалось все забыть, и теперь, вернувшись в деревню, смотрел на повзрослевшего Наруто, понимая, что сделал правильный выбор. Исчезла детская припухлость лица. Он вытянулся, срезал непослушные волосы, оставив лишь несколько сантиметров топорщиться над неизменным протектором. Наконец-то выкинул рыжую куртку, заменив на сдержанную черную. Кнопки по бокам, поднятый задник, позволяющий быстро достать оружие из подсумка. Повязка с символом водоворота, как дань предкам. А Саске думал о том, что можно было бы нагнуть того прямо за этим темным столом, ведь задранный подол куртки намекал. Саске следил за Наруто, искал хоть какой-то знак, чтобы, поднявшись с места, схватить за грудки и дернуть на себя, проливая к черту остывшее саке. Чтобы вспомнить, как когда-то на полигоне закрывали глаза и валялись в грязи, остервенело пытаясь разобраться, кто кого, а потом терлись о выставленные колени, неуверенно сжимали в ладонях член, пока позорно не спускали в траву, пачкая брюки, белье, руки. В то время они обещали убить друг друга за любое напоминание, а потом снова шли на совместный спарринг. Тогда им было плевать, что на соседних участках находятся остальные. Наруто всегда было все равно, что думают окружающие. Наверное, то пошло из детства, когда был еще младенцем и каждый в деревне винил его в разрушениях, потому он отсасывал прямо у черного входа в Ичираку. Горячий, всё еще пахнущий той самой лапшой. А Саске держал его за волосы, прижимая к себе сильней, лишь бы не прекращал ни на секунду. И что же теперь изменилось? Всего лишь забегаловка на десять столов и пара уставших гражданских неподалеку. Что мешает встать и отправиться к туалету, где, опираясь на унитаз, как когда-то, шипеть под смоченными слюной пальцами? — Ну, вообще-то о том и речь… — смущаясь, сбивчиво заговорил Наруто. Он не смотрел в глаза, словно боялся прочитать желание. Словно именно у Узумаки был шаринган. Только вот тот не помогал. — Шестой сказал, что все должно «устаканиться», а там и я… Наруто рдел. Саске видел это, узнавал улыбку, когда речь заходила о посте Хокаге, и теперь это были не пустые слова, сказанные мальчишкой в учебном классе. Неужели все эти два года Наруто только и делал, что думал о нем, ждал, вспоминал, прокручивал в памяти? С чего Саске взял, что они вообще мыслят одинаково? Наруто — нормальный. Теперь нормальный. Кандидат на пост Хокаге, а он кто? Бывший преступник, по милости Каге заслуживший второй шанс и думающий о том, как было бы здорово потрахаться по старой памяти. А потом снова сказать: забудь? Саске всматривался в мявшегося с пояснениями Наруто и понимал: не стоит. У Наруто есть, что терять, и семья ему нужна нормальная, какая и должна быть у Седьмого. В конце концов, Саске был разумным и понимал, что не может дать то, что даст женщина. Он выпрямился, убрал руку со стола, вцепился в чарку с холодным саке и выпил. Лишь бы не сорваться случайно. — Я сделаю предложение Сакуре, — резко оборвал Саске, сам удивившись принятому вдруг решению. После пути назад нет. — О, — Наруто даже перестал чесать щеку, хлопая невыносимо синими глазами. Верит же, что действительно от всего сердца, а не родовой должок. — Это хорошо. То есть… она же давно ждала тебя. Саске даже не стал подтверждать очевидное. Но именно эта настойчивость сокомандницы позволила подумать о ней, как о запасном полигоне. Сакура достаточно долго знала его, чтобы не рассчитывать на что-то большее. На дне чарки не было ни капли. Пути назад нет. А Наруто все болтал, соглашаясь, что это решение верное. Что Саске давно стоило поступить так, а тот лишь думал о том, что никогда не увидит, каким выносливым стал придурок. Оставалось лишь убеждать себя, что поступил правильно. Их прервали. Положили ладонь на плечо разболтавшегося Узумаки, привлекая сразу внимание обоих. Наруто недоуменно поднял взгляд вверх, а Саске прищурился, пытаясь узнать того, кто явно был младше. Непослушные черные волосы, протектор на лбу и блекло-серые глаза. Гладкая кожа рук, длинные пальцы, не огрубевшие от кунаев, но зеленый жилет выдавал в нем шиноби. — Ох, вы и есть друг Наруто, Учиха-сан? — незнакомец наконец-то заговорил, без стеснения рассматривая легендарный риннеган, а потом, не дождавшись ответа, наклонился, чтобы коротко поцеловать Наруто. Тот даже не шелохнулся, только рассеянно дернулся и залился краской, тут же неестественно быстро кивая головой. — Да! Это Саске! Я тебе много о нем рассказывал!.. — начал тараторить Наруто, и этот генин, ни разу не бывавший на войне, коротко хмыкнул в ответ, но собственнически руку с плеча Наруто не снимал. Да и тот не был против. Внутри Саске все упало, ухнуло и не желало подниматься. Хотелось встать и уйти, но он не мог. Разве имел право? Он самолично расстался с ним, предоставил Наруто выбор и возможность на нормальную жизнь, но тот избрал свой собственный путь, в котором Саске отводилась роль всего лишь друга. Каково это — быть другом тому, кого не раз доводил до оргазма? Саске предстояло узнать.