Только будь со мной...

      Жизнь идет своим чередом, вовлекая всех создателей и участников Танцев в круговорот репетиций, постановок, съемок, создания декораций и костюмов. Как говорится: «ничто не вечно», в данном случае это звучит с положительной стороны, потому что Катя чувствует себя гораздо лучше, и может ходить просто с забинтованной ногой, а не с костылями, которые она проклинала каждый день. Одна единственная неделя выдалась спокойной, Катя никому не ставила и могла немного отдохнуть. Но сидеть дома все равно не получалось: оставались два последних заключительных города в этом году, как в туре Темниковой, так и в туре BOLERO. Казалось, Катю можно было назначить генеральным продюссером всего телеканала ТНТ, на ее счету столько шоу, концертов, программ туров, где она была не только танцором и хореографом, но и режиссером, говорила, как ставить свет, какая музыка нужна именно здесь, и в дополнение к  всему вышесказанному, подкидывала идеи для костюмов.       Но свою руку к этим шоу приложила не только Катя, но и Максим. Он был неотъемлемым участником как у Лены, так и у Ляйсан. И конечно, Макс не всегда был с Катей, он тоже постоянно в разъездах и на репетициях. Катя- в Главкино, Максим- в различных концертных залах и домах культуры. В бэкстейджах с концертов Лены зрители могли заметить, как он спит на диванах в гримерке или в автобусе. Частые перелеты очень утомляли, и Макс не упускал хоть малейшую возможность поспать.       В предпоследнем концерте Болеро не было Максима, но была Катя. Из-за чего люди начинали спрашивать ее: « А ты за Нестеровича?». — «- "Я тоже Нестерович» — ответила Катя подписчикам в одном из инстастори Гарика. Это было мило, а особенно приятно было Максиму, который лежал дома в Москве с температурой и смотрел истории и прямые эфиры ребят. А Катя при любой свободной минуте звонила ему, иногда даже разбудив, волновалась и как всегда давала советы, что пить, когда и сколько раз в день.       В этот раз было много закулисья. Рудник, обычно не снимающий истории, заливал их одна за одной в свой инстаграм и вел прямую трансляцию. Гарик обычно сидел за пультом управления, а Катя была за кулисами и следила за ходом шоу изнутри. Казалось бы, что такого сложного, сиди и смотри, как другие работают. Но так только кажется. Каждый шаг танцора был выверен до сантиметра, каждый луч прожектора падал точно в цель. Конечно, Ляйсан волновалась и перед, и во время шоу, часто подходила к Кате и уточняла, где она должна выходить. В общем, работы хватало. В конце шоу Ляся попросила выйти Катю и Гарика на сцену. Они никогда не любили вот так стоять на сцене и стесняться, как дети, особенно одни, поэтому были рады, когда к ним вышли танцоры.       Из-за снегопада и отмены рейсов, из Питера команда смогла вылететь только в пять утра. Неплохо так задержались… Прилетев в Москву, все сразу же разъехались по домам быстрее спать, а Катя, вызвав такси- к Максиму.       Когда Решетникова приехала домой,  на часах было семь утра. Надеясь, что Максим смог хоть ненадолго заснуть, она как можно тише открыла дверь. Но не всегда получается тихо, когда у вас две собаки и коты. Даже если ты зайдешь абсолютно бесшумно, эти четыре морды почувствуют и побегут к тебе со всех ног, стуча когтями по паркету. Успокоив Бульона и Киру, Катя разделась и пошла в спальню, где горел ночник. Максим часто засыпал при свете, не выключая его, просто потому что не успевал.       Как можно тише зайдя в спальню,  Катя села на край кровати, прикладывая свою холодную руку ко лбу беспокойно спящего Макса. То ли руки были слишком холодными, то ли температура была очень высокой, но хореограф не на шутку забеспокоилась. От прикосновения Нестерович проснулся, но слабость давала о себе знать, поэтому он просто лежал с закрытыми глазами, накрыв ее руку своей горячей ладонью. Он был безумно рад, что больше не придется здесь лежать одному, и не куда уткнуться своим лбом. — Мааакс, — шепотом сказала Катя, гладя его по голове и пытаясь вытащить свою руку из-под его. В ответ послышалось лишь что-то невнятное. — Померяй температуру, — она поставила градусник, и сухими обветренными, но такими родными губами дотронулась до лба, надеясь, что такая температура ей показалась. Хореограф, переодевшись в свою его любимую футболку и завязав розовые волосы в хвост, пошла заваривать чай с жаропонижающим. К этому моменту Максим окончательно проснулся, и теперь ждал, когда она снова сядет рядом. Поняв, что хозяин проснулся, собаки тут же запрыгнули на кровать и на него, топая по ногам, рукам и облизывая с ног до головы. -Давай, — в такие моменты Катя всегда говорила шепотом, забирая градусник и ставя кружку, от которой в свете ночника поднимался пар, на тумбочку (на ту самую тумбочку). — Я здоров? — специально спрашивал Максим улыбаясь, закинув руку на глаза от света. — Конечно, здоров, 38,5, — вздыхала Решетникова, стряхивая градусник, и прикладывая руку тыльной стороной к его щеке. -Держи, пей.       Пока Макс пил невкусное, но реально помогающее жаропонижающее, Катя расправляла простыню, скомканную от ёрзаний в беспокойном сне. — Сколько времени? — хриплым голосом спросил Максим, положив голову, которая болела от малейшего движения, на подголовник кровати. — Восьмой час, — ответила Катя, убирая кружку и забираясь к нему на кровать.       Макс не любил болеть, но ради таких моментов он готов быть ее болеющим недотёпой хоть постоянно: обнять Катю, как подушку, и положив голову ей на грудь, лежать, пока она гладит тебя по голове. Через некоторое время Максим провалился в беспокойный, но лечебный сон, но чувствовал, как каждые пять минут она дотрагивается губами до его покрытого испариной лба. Но вскоре и  Решетникова, уставшая после дороги, тоже задремала. Только лишь когда он ёрзал во сне, выдергивая Катю из царства Морфея, она сразу же просыпалась и, что-то шепча, прижимала его к себе.       Спустя три-четыре часа такого сна, Максим чувствовал себя лучше, а теперь просто лежал и ждал, когда Катя проснется. — Как ты? — спросила хореограф, скидывая со своих ног жаркое одеяло. — Я люблю тебя, — целуя куда-то в шею, он смотрел на нее полными благодарности глазами. В ответ Катя лишь улыбнулась, зарываясь носом в его волосы. Лежи — не лежи, а вставать надо, был второй час, но не смотря на то, что сегодня Катя была целый день дома,  дел было достаточно. — Меряй температуру, — хореограф вылезла из объятий Максима, и дала ему градусник. — У меня нет температуры, — Макс накрылся одеялом с головой. — Есть, я говорила тебе, не таскай коробки с улицы раздетым, — стягивая с мужа одеяло и впихивая градусник, ответила Катя. — Подай телефон, — состроив кота из Шрека, просил Нестерович. — Что мне с тобой делать, — вздохнула Решетникова.       Пока Максим листал бесконечную ленту Инстаграма, Катя варила куриный бульон, слушая какую-то бессмысленную передачу по телевизору. Питомцы валялись рядом, цепляясь за ноги. Закончив с готовкой, Решетникова решила разобрать коробки,  которые позавчера таскал Макс. Через пару минут она услышала скрип лестницы. — Я с тобой, — сказал Максим, садясь рядом на ковер. — Носки где? — спросила Катя, смотря на чудо с взъерошенными волосами. — Пропали. — Ногу давай, — Решетникова натягивала чудесным образом найденные носки на ноги, улыбающегося, как кота, Максима. -Дурак, — улыбнувшись в ответ, она села обратно на ковер, подтягивая коробку.       За распаковкой и  попытками впихнуть в Максима бульон, как в маленького ребенка, незаметно наступил вечер. Обычно, они оба приходили домой поздно и сильно уставшими, поэтому сразу плюхались спать. Но в такие дни, как сегодня они могли провести вечер, закутавшись в плед и смотря какой-нибудь фильм. В такие очень редкие моменты, собаки запрыгивали на кровать и мостились под бок, и даже коты, самые независимые существа, приходили поваляться в ногах. Хотелось, чтобы таких вечеров стало больше, но из-за плотного графика работы это практически не получалось.

***

      Казалось бы, пора снизить обороты, ведь жизнь- это не только Танцы и концерты, хотелось просто пожить для себя, семьи, хотелось детей… Но в постоянной работе эти мысли отходили на второй план и как-то забывались. Главное- во время остановиться и понять, что самые радостные моменты жизни могут пройти мимо, теряясь в круговороте других событий. Хотелось остановиться, но как-то не получалось… В такие времена было грустно и радостно одновременно: с одной стороны- рядом самый любимый человек, но с другой- не хватало еще кого-то, чей смех будет наполнять комнаты этого дома. Главное- чтобы не было поздно. С такими мыслями Катя засыпала, так и не поговорив с Максимом. А он тоже как-то не решался начать разговор, не зная, готова ли она, хотя очень хотел детей.       Вы скажете, ей 35, давно пора. Она сама понимает, что вскоре может быть поздно и она сама безумно хочет детей. Возможно, активно участвуя в турах, концертах, снявшись в клипе с Рудником, уже два раза появляясь на сцене Танцев, после такого насыщенного года она хочет остановиться и посвятить свое время тому, о чем мечтает уже очень давно?