Дом, в котором мы живем

Еще пара человек сидели на заднем сидении. Кларк усмехнулась, думая о том, что со стороны это выглядело так, будто они собираются избить Вудс. Не дождешься, милая. Я буду вести ту же грязную игру, что и ты Думала Кларк, едва сдерживая ярость внутри. Разумеется, та уже предприняла первые шаги, подогревая сплетни и слухи. Новости о драках и любом другом крупном нарушении правил всегда быстро разлетались по школе, но Кларк не сомневалась в том, что Лекса добавила "пару деталей". Не могли же студенты быть настолько тупыми, чтобы поверить в то, что она была под кайфом, когда приложила Майю об парту. - Ты все взяла? - поинтересовался Кайл, перегнувшись через спинку сидения, будто устного подтверждения ему было недостаточно. - Не смотри через плечо - это напрягает, - будто бы подтверждая только что сказанное, Кларк нервно дернула плечами. - Да, все здесь, - ее сумка была полностью забита баллончиками с краской. Конечно, Гриффин не смогла забросить едва ли не единственную страсть в жизни - искусство, она лишь сменила кисть на баллончик. Те двое на заднем сидении - Кайл и Чарли - брат и сестра, тоже любители граффити, а Финн нужен, чтобы отвезти их и придумать саркастическую надпись, которую они оставят под "шедевром" . Простая формула: три художника с больной фантазией и личной обидой на Вудс у каждого + навигатор с проложенным маршрутом к дому Лексы = вандализм. У Кларк был четкий план действий. Во-первых, Финн должен быть наготове все время, чтобы они успели сбежать от копов. Во-вторых, она отбросила первоначальную идею исписать забор у Вудсов обидными надписями. Как ни странно, на создание чего-то большего ее вдохновила сама Лекса. Перед тем как предаться философским мыслям, Кларк долго просматривала ее страничку в Фейсбук. Все фотографии очень качественные - даже дурацкие селфи с друзьями. И сама Лекса слишком элегантная, слишком серьезная, слишком взрослая для своих лет. Нет, такое ее не заденет. Вызовет какую-нибудь дорогущую клининговую службу и уедет в школу, а к концу дня вообще об этом забудет. - Кстати, что Лекса вам сделала? - поинтересовалась Кларк, обернувшись к художникам. Оба переглянулись и резко помрачнели. - Кларк, ты знаешь, что мы из обычной семьи, - начал парень, не сводя с блондинки тяжелого взгляда. - В отличии от этой суки, возомнившей себя центром вселенной! - перебила Чарли. - Наш отец работал уборщиком в торговом центре. Она пролила йогурт, а тот взбесился и заставил ее вытирать, - он потер лоб, словно сам не верил в глупость описываемой ситуации. - Да что в этом такого? Руки бы у нее не отсохли! - огрызнулась его сестра. Кларк переводила взгляд с одного на другую. Эти ребята - те самые близнецы с картинки, нарисованной более года назад. Подозревала ли она тогда, что когда-нибудь станет близкой с ними? Это уж вряд ли. - И что было дальше? - поинтересовалась Кларк, заметив что оба медлят с ответом. - Что дальше? Она написала заявление, и его посадили, - буркнула девушка, отвернувшись к окну. - За что, за использование детского труда? За обращение к Вудс без титула? - она непонимающе уставилась на них. На самом деле, Кларк не особо интересовалась мотивами своих помощников, но, признаться, они сумели ее заинтриговать. - Нет. За домогательство. Она сказала, что тот пытался ее трогать, ну, и вся компания подтвердила это. С адвокатами Лексы у нас не было шансов, - тихо вздохнул Кайл. Как же сильно отличались эмоции брата и сестры. В Чарли преобладает злость - она наверняка бы разорвала Вудс при первой возможности, не сдерживай ее ответственность перед оставшимися близкими. Ярость Кайла холодная - он понимает, что бесполезно биться в закрытую железную дверь, но все равно жаждет справедливости. На их фоне мотивы Кларк казались не такими уж и важными. Издевательство в средней школе, большое ли дело? Такое случалось с каждым пятым, в большей или меньшей степени. Теперь поздно отступать. Во-первых, она не одна, а во-вторых, Гриффин все равно не может позволить несносной девушке взять верх. В конце концов, рано или поздно, появился бы человек, который не побоялся бы ненавидеть Лексу в открытую. Почему не она? Они остановились за несколько кварталов от дома Вудс. Небезопасно, если в случае чего нагрянут копы, но их колымага и так привлекает слишком много внимания. Уговорить Финна остаться в тачке так и не удалось - тот во что бы то ни стало вознамерился приложить руку к задуманной афере. Устав с ним спорить, Кларк махнула рукой. Им стоило действовать быстро - рано или поздно кто-то заметит юных вандалов. Пусть свет в большинстве окон уже не горел, все равно, в любой момент кто-то мог пройтись за водой, выглянуть в окно и увидеть их художества под светом уличного фонаря. Кларк взяла в руки сразу два баллончика, хорошенько встряхнув их. Да, было страшно. Даже после всех диких вечеринок, большинство из которых заканчивались вызовом полиции от обозленных соседей, даже после того как Рэйвен устроила гонки на шоссе, чтобы ей не выписали десятый по счету штраф, после которого у нее бы отобрали лицензию (да, они таки удрали), Гриффин все равно боялась. Наверное, потому что тогда она будто проживала чужую жизнь, уверенная что по возвращению все будет как всегда. И ее мама тоже думает, что все наладилось, но проблема в том, что все не может быть в порядке, потому что сама Кларк не в порядке. Это слишком сложно. Она запоздало думает, что ей стоило выпить перед выездом, потому что к ночи становится прохладно, а руки немного подрагивают, когда девушка быстро-быстро распыляет краску, стараясь сохранять контур более-менее четким. Финн с усердием закрашивает крупные участки, и Кларк периодически поглядывает в его сторону - как бы ничего не испортил. Им везет, потому что на улице точно так же тихо, как и когда они приехали. Девушка чувствует, что глаза начинают слипаться, несмотря на физическую активность, и это плохой знак. Хорошо, что ей завтра не нужно быть на учебе и она успеет подготовиться к домашним заданиям. Она отзывает ребят в сторону, немного меняя изначальный план. У них есть возможность сделать рисунок значительно более детализированным, и Гриффин не собирается упускать такой шанс. Ее руки буквально отваливаются, особенно когда приходится сесть Финну на шею (вот уж кому тяжелее всего) и прорисовывать верх картины. Пусть она увидит, что Кларк настроена серьезно. Пусть она знает, что ее дешевые трюки не сработают с ней. Если Вудс хочет войны - пусть покажет Кларк что-то большее. Когда они заканчивают, уже начинает светать, - и это пугает девушку, потому что Эбигейл наверняка сходит с ума. Потом, все потом Мысленно отмахивается она, оставляя муки совести к моменту, когда ей придется объясняться. Сейчас она наносит "последний штрих" на картину и отходит назад, чтобы окинуть ее придирчивым взглядом. Как для уличного вандализма - неплохо. Композиция оказалась сложнее, чем Кларк планировала изначально. Благо, близнецы оказались понятливыми ребятами и быстро загорелись новой идеей. Сейчас, со стены забора на Кларк смотрела Лекса. Она была нарисована в профиль и в полный рост. Это была центральная фигура полотна. Вудс оглядывала ничтожно мелких людей перед собой презрительным взглядом. От каждой маленькой фигурки тянулась тонкая ниточка прямо к рукам Лексы. Некоторые из фигурок стояли на коленях, другие снимали девушку на телефон. За Лексой расположилась Майя в своем обычном положении - Кларк получила чуть ли не эстетический оргазм, когда они с Чарли, хихикая, рисовали Майю на коленях, которая высунув язык, тянулась к заднице Вудс. Финн потребовал выполнить обещание и добавить надпись "Королева сучек". На взгляд Кларк - такое себе оскорбление, но ничего получше она предложить не может, а потому дает Кайлу добро написать это его любимым шрифтом. Прикрыв глаза, Кларк попыталась предугадать реакцию Лексы. Конечно, она удивится. Потом разозлится, сожмет ремень своей брендовой сумки идеально ровными пальцами, ее губы образуют тонкую линию, а ноздри затрепещут от гнева. Она сожмет челюсть в напрасной попытке скрыть эмоции, совсем как при их последнем разговоре. Она разозлится, точно разозлится, потому что в этом есть частица правды, а это то, что бьет больнее всего. Раздается звук сделанного снимка, и, обернувшись, Кларк видит улыбающуюся Чарли, которая показывает ей большой палец. - Я разослала всем e-mail рассылку, - сообщила она, и Кларк в ответ слабо улыбнулась. - Хэй, ты куда? - кричит она вдогонку, когда Гриффин снова подходит к стене. Повинуясь сиюминутному порыву, она достает из кармана кусок черного угля (нужно будет спросить у Финна, что он делает в ее куртке) и быстрыми взмахами руки чертит небольшую картинку - маленького, но четко выраженного, чтобы уж наверняка заметила, Грифона. Получилось не совсем похоже, потому что Кларк торопилась, но она очень надеялась, что Лекса поймет месседж. Этого знака не будет на фотографии, потому что он предназначен исключительно для Лексы. Та наверняка догадается чьих рук это дело и без него, но Гриффин хочет, чтобы ненависть ее оппонентки была как можно более направленной. - Видишь, милая, это все для тебя. Теперь я, по крайней мере, заслуживаю твою ненависть, - тихо шепчет она. Чарли зовет ее снова, и она спешит к друзьям, пока у Финна не закончилось терпение и он не уехал без нее, сдавая Кларк в заботливые руки полиции и социальных служб.

***

Для этого дня Кларк надела самую яркую одежду, которая только была в ее гардеробе. Принты, блестки и ядовитая яркость ткани казалось настолько сильно бросались в глаза, что Кларк пришлось надеть солнечнозащитные очки. Девушка не особо часто улыбалась, считая наличие или отсутствие улыбки делом сугубо личным, но сегодня ее улыбка сияла во все тридцать два. После тяжелого (очень) разговора с матерью, Гриффин решила такие вещи планировать заранее, а перед Эбигейл отмазалась как могла. Все равно Финн не будет против того, что она представила его своим парнем. По крайней мере, она на это надеется. В крайнем случае, соврет еще раз - это происходит настолько часто, что Гриффин почти не испытывает мук совести. Кларк чувствует чуть ли не физическое удовольствие, когда в школе слышит перешептывания за своей спиной. Кто-то здоровается с ней, при чем с подавляющей частью этих людей она и в жизни то не пересекалась. Чарли с братом прожужжали ей все уши о том, какую реакцию вызвал их "шедевр", и насколько холодно все это восприняла Вудс. Впрочем, другого от Снежной королевы ждать и не стоило. Когда Кларк подходит к шкафчику, она на секунду замирает, исследуя надписи вроде "Clarkie-junkie" и "Стервозная гомофобная сука". На второй Кларк даже удивилась, где она гомофобкой-то успела прослыть. Да и наркотиками она вроде не баловалась, даже травкой. Намочив рукав кофты в фонтанчике неподалеку, она стерла надпись, благо, те придурки, что оставили ее, даже не догадались использовать влагостойкий маркер. О том, что Лекса лично оставила подобный подарок, Гриффин даже не задумывалась - не барское это дело. Сама попытка вообразить то, как Вудс с ее невозмутимым лицом крадется по школе после занятий, чтобы накалякать смываемую в течении трех секунд хрень, вызывала у Кларк смех. - Мисс Вудс, что вы себе позволяете? - шокированно спросил бы кто-то из учителей, поймав "золотую девочку" на подобном. - Мистер Гордон, вы все не так поняли, - Лекса бы точно нашла бы способ выкрутиться из такой ситуации. - Я знаю, что Кларк - художник, поэтому написала на ее шкафчике эти слова, однако, на самом деле, если смотреть на вещи под философским углом, в этом можно найти определенный смысл, - ответила бы Лекса, а после, выпрямив идеально ровную осанку как у европейских аристократов, она бы свалила оттуда прежде, чем шокированный учитель понял бы, что его нагрели). Выдав подобное у себя в голове, Гриффин подумала, что надпись " Кларк-наркоманка" она стерла зря. Девушка поспешила на биологию, не зря ведь она несколько часов своего вынужденного отпуска убила на дополнительные занятия.

***

Финн кинул свою сумку рядом с ней и, наклонившись к уху девушки, быстро зашептал: - Я видел сегодня Вудс и, клянусь тебе, она еще никогда не выглядела так..так... в общем не как обычно, - выдохнул Коллинз после нескольких тщетных попыток подобрать нужное слово. - Она объявила мне войну, теперь пусть не плачется, - безразлично пожимает плечами Кларк. Девушка попыталась заглушить ликование внутри, но ничего не выходило. О, да, она рада войне с Лексой. Прошел почти год с момента, когда ей почти удалось уничтожить Кларк, и Гриффин не хочет так просто это забывать. Дело даже не столько в обиде на малолетнюю Лексу или жалости к маленькой себе. Ее буквально выбешивала та легкость, с которой Лекса выбросила из памяти эту ситуацию и притворилась, что между ними все нормально. Кларк сжала зубы, вызывая немой вопрос на лице Финна. Чертовой Вудс глубоко плевать на нее! Она наверняка считает милостью сам факт того, что отцепилась от Гриффин. Девушка судорожно выдохнула, приказывая себе сосредоточиться. Никаких мыслей о Лексе. Больше никаких мыслей про нее. И сегодняшняя тема неплохо в этом помогает - к концу урока мозги девушки уже кипят. Учитель требует сдать работу, и скорость письма Кларк увеличивается пропорционально снижению качества. Она едва успевает поставить точку прежде, чем он почти что выхватывает листок у девушки из рук. Последние предложения трудночитаемые и больше напоминают рисунок пятилетнего ребенка, страдающего аутизмом, но она успевает выполнить задание, а, значит, этому мудаку не за что снизить девушке баллы. Финн хлопает ее по плечу, взяв с девушки обещание пойти в тренажерный зал на перерыве. Кларк бы с большей охотой поела, но сегодня она не взяла с собой ни ланч, ни денег, а потому соглашается.

***

Второй урок проходит в более благоприятном темпе, за что Кларк премного благодарна преподавателю - в голове у девушки только структура ДНК и прочая дребедень. Позже, она, как и обещала, идет в зал. В раздевалке для девушек все еще не починили дверь, (Финн рассказывал, что это Чарли пихнула какого-то мудака, лапавшего ее задницу), поэтому Кларк очень аккуратно приоткрывает ее и заходит внутрь. - Дерьмо, - констатирует она, завидев в раздевалке еще трех девушек, которые переодевались в тренировочную одежду. По закону подлости там не мог оказаться кто-то другой. Отступать поздно, они увидели ее, а пасовать - не в правилах Гриффин. - Вудс и ее свита, - улыбается Кларк, закидывая сумку на скамейку. Она может просто молча переодеться, но не будет. Война есть война, а, значит, стычки у них будут при каждой встрече. - Кларк, хорошо, что ты здесь, - сказала Лекса, Гриффин даже присвистнула, услышав такое. - Нам нужно поговорить, думаю, для тебя не секрет - о чем пойдет речь, - она старается звучать терпеливо, но, будь Кларк трижды проклята, если Вудс не в бешенстве. - Понятия не имею. У тебя новые джинсы? Ничего такие, обтягивают - прокомментировала Кларк, обойдя девушку кругом и, уставившись на пятую точку. - Нет. Прекрати это немедленно - ты знаешь о чем я. Та картина, ты хотя бы представляешь, сколько стоило стереть ее? - Лекса вопросительно смотрит на нее, а Кларк едва удерживается от смеха. - Ты намерена предъявить мне счет? Прости, не имею к этому отношения, - пожимает плечами Кларк. Вудс все равно ничего не докажет, а так, пусть злится сколько душе угодно. - Впрочем, вряд ли дороже, чем нанять охрану, - добавляет Гриффин, глядя через плечо Лексы на подскочивших девушек. - Они мои друзья, - отрезает Лекса. - Тогда почему со стороны выглядит так, будто ты пытаешься щемить меня с друзьями? - Кларк саркастично выделяет последнее слово, всем видом показывая, что не верит, что у Вудс и ей подобных могут быть друзья. - Они переоделись и ждут меня. Кларк, я просто хочу поговорить, - она кладет руку на плечо блондинки, но та тут же стряхивает ее. - Уверена, мы можем найти путь, чтобы договориться, - совсем неуверенным тоном добавляет Лекса. - Пусть свалят - иначе разговора не будет, - упрямо стоит на своем Кларк. - Не ждите меня, - Лекса дарит им извиняющуюся улыбку и снова оборачивается к Кларк. - Теперь мы можем договориться? - нетерпеливо спрашивает она. Гриффин поражается тому, как умело и лицемерно Лекса подчеркивает различие между собой и остальными. Почему никто из ее друзей не замечает снисходительности и легкого пренебрежения, которые сквозят в тоне Вудс - не важно общается она с кем-то вроде Кларк или с сыном миллионера. Эта девушка - расчетливая сволочь, которая ни во что не ставит других людей. Они никогда не договорятся. Кто-то скажет, что Кларк просто завидует Лексе, потому что она во многом лучше нее. Отчасти это правда. Вудс выше, стройнее, подтянутее. На животе видно небольшой рельеф, а спортивный лиф утягивает упругую грудь девушки. Она лучше учится, даже в рейтингах частной школы Кларк всегда была позади нее, легко сходится с людьми, чего стоит только количество клубов, в которых она участвует и которыми руководит. Но ведь та же Октавия почти ничем не уступала Вудс, однако к ней Кларк, при всей отвратительности характера Блейк, не испытывала и толики той неприязни, которую ощущала каждый раз, глядя на Лексу. - Думаю что... нет, - Кларк задумчиво кладет руку на грудь девушки, бесцеремонно проникая под ткань спортивного лифа. Грудь Лексы мягкая и теплая, идеально умещается в ладони Кларк. Гриффин успела несколько раз провести пальцем по соскам, прежде чем Вудс, отошедшая от шока, оттолкнула ее. - Ты что творишь? - изумленно спросила она. Кларк лишь пожала плечами: - Говорят, что с тобой небезопасно оставаться наедине, так хоть будет за что заявление писать. Классные сиськи, кстати, - ухмыльнувшись, добавляет девушка. На лице Лексы на миг промелькнула растерянность, прежде чем ее лицо помрачнело. - Он домогался меня гораздо грубее, чем ты сейчас, но это все равно не дает тебе права делать то же самое, - Гриффин с трудом уговаривает себя не поддаваться на оскорбленное лицо Лексы - актриса без Оскара, не иначе. - Мне плевать, что ты думаешь, Вудс. Ты лицемерная сволочь, не думающая о поступках и их последствиях. Ты думаешь, что можешь бросаться словами, а потом проблема сама собой рассосется, но это не так, - она подходит ближе, в то время, как Лекса продолжает отступать, пока не врезается спиной в стену. - Ты объявила мне войну, так разгребай последствия. Я не оставлю тебя в покое, мы не будем искать компромисс или делить школу на двоих. Я хочу, чтобы ты собрала вещички и свалила отсюда к остальным богатеньким детишкам или попыталась превратить мою жизнь в ад, потому что, уверяю тебя, я сделаю такую попытку с твоей, - обещает Кларк, на этот раз даже не пытаясь замаскировать истинные чувства. - Ты ничего обо мне не знаешь - едва успевает вставить Лекса, как Кларк снова ее прерывает. Они не касаются тел друг друга, но напряжение на ничтожном расстоянии ощущалось куда реальнее чем любое прикосновение. - И знать не хочу. Мне плевать на твою жизненную драму, найми психолога, он точно найдет у тебя парочку депрессий или расстройств, а мамочка с папочкой пожалеют бедняжку. Вот что, Лекса, иди ты нахрен, - Кларк, так и не переодевшись, выходит из раздевалки, хлопая дверью, которая таки слетает с петель. Она хотела быть еще грубее, чтобы маска отчуждения на лице Лексы разбилась, обнажая под ней хоть что-нибудь, но вместо этого, она просто вылила на Вудс собственное дерьмо. - Плевать. Насрать. Плевать. - Проговаривает про себя Кларк и, толкая не успевших уйти с дороги студентов, выбегает на улицу. Ей нужно зажать виски обеими руками - ничего не значащая перепалка вызвала в девушке бурю эмоций. Гриффин кажется, что она сейчас упадет или потеряет сознание, потому что перед глазами все вращается, а дышать становится почти невозможно. - Плевать, - совсем тихо шепчет Кларк, опираясь щекой на шершавую стену здания.