Пленить сердце Слизеринца

Слизерин слишком часто собирал совет факультета в девяносто четвертом — девяносто пятом учебном году по сравнению с предыдущими пятью. Первый такой сбор состоялся за год до поступления Драко, и, как им объяснили, носил стихийный характер. Повестка встречи была: «Через год Вега Поттер прибудет в Хогвартс». По словам старшекурсников они тогда обсуждали до самого утра, планируя и готовясь к изменению расстановки сил в школе, которые и до этого не были на стороне Слизерина. Появление Героини в стенах, где полно буйных голов и горячих сердец, не предвещало ничего хорошего. Но их опасения не оправдались. Вега Поттер оказалась молчаливой и отстраненной девочкой, которая по максимуму избегала столкновений. Но такие «мозговые штурмы», носившие тактическое название «собрание факультета», каким-то образом вошли в привычку. Традиция сформировалась, поэтому никто не удивился, что вечером двадцать третьего июня, накануне третьего этапа Турнира, факультет сидел в гостиной полным составом. — Итак, — в центр вышла зала вышла Шерилл Митчел и посмотрела на всех присутствующих, — мы собрались, чтобы обсудить финальный этап Турнира Трёх Волшебников и Поттер. Будут ли какие-то мысли? В гостиной повисла гробовая тишина, даже девчонки, обсуждавшие последний выпуск «Ведьмополитена» за одним из столиков, замолчали и посмотрели на старосту. Парни напряглись и нахмурились, а один из первокурсников спросил: — Это ты так намекаешь на волнения в семье? — Ты сам прекрасно знаешь, что сейчас происходит дома, Бэддок! — девушка обернулась к нему. — Мы все видели, что за последние годы младших родственников тайно вывезли за границу. Родители все, что только могли, вывезли в другие страны, а дома остались лишь для картинки министерства. Малфой! Драко в компании однокурсников так же присутствовал в гостиной, но сидел на самой галерке, погруженный в свои мысли. Письма, которые приходили из дома, были наполнены недосказанностью и тонким флером тревоги. Рядом парни обсуждали экзамены, которые сдавали все, кроме чемпионов. Да и в целом экзамены были больше для галочки, чем действительно оценивали знания. Все были сконцентрированы на Турнире. От отца Драко знал, что все преподаватели Хогвартса задействованы в подготовке, а ещё контроль за учениками не только своей школы, но и школ-участниц. Их декан, Северус Снейп, вместе со студентами из продвинутого курса день и ночь варил зелья и различные мази для больничного крыла. А ещё именно благодаря их работе получилось поставить на ноги Вегу Поттер, которая была сильно ранена и истощена после второго этапа Турнира. Погруженный в свои мысли, Драко не услышал вопроса, поэтому переспросил, когда Теодор ткнул его в бок: — Что? Что такое? — Что слышно из дома, Малфой? — уточнил Кассиус Уоррингтон, беззастенчиво пивший маггловский алкоголь. — Когда пора драпать из страны будет? У нас есть год? Пять лет? Или ещё вчера надо было собирать манатки? Драко встал и понял, что на него обращены взгляды всех Слизеринцев. И через эти разные глаза на него смотрели семьи, которые они представляли. А за ним стоял его отец — Люциус Малфой и правая рука лорда Волдеморта в первой магической войне. Драко подошёл к шахматной доске и стал расставлять фигурки, пытаясь сформулировать у себя в голове те разрозненные кусочки информации, которыми он обладал. И стал комментировать свои действия, рассказывая о том, что сейчас происходит. О подготовке, о слухах, что ходили все это время по старушке Англии, о возможности эвакуации, а также о работе, которую провели взрослые. — На сегодняшний момент мы сделали все, что от нас зависело. Осталось дождаться, — закончил свой рассказ Драко. — Такой момент в шахматах называется «цугцванг», когда оказывается, что самый полезный ход — никуда не двигаться. — Опять эти твои стратегические и тактические рассуждения, — хмыкнул Кассиус Уоррингтон, сидевший на одном диване с игроками в квиддич. — Хоть они и приносили свои плоды на поле, но тут реальная жизнь, Малфой. И на кону не просто очки, а наша жизнь. А наша жизнь нам очень дорога, Малфой, не хотелось бы ее проиграть, даже не начав бороться. Едва он это сказал, как остальные слизеринцы начали что-то говорить, обсуждая. Поднялся зеленый океан, который качало и штормило в разные стороны. Но подростки были едины в своей мысли: «Мы хотим жить!» — Звёзды говорят, что переломный момент будет ночью с двадцать четертого на двадцать пятое июня, — когда беседа успокоилась, сказала девчонка, которая ходила на «Прорицания». — Я даже подслушала одно пророчество в прошлом году… Сначала все замолчали, осознавая услышанное, а затем разом заговорили, перебивая друг друга: — Что? Почему ты молчала? Разве такое можно утаивать? Драко отвлёкся от шахмат, в которые он незаметно стал играть с сидящим напротив Кассиусом. Они загнали друг друга в ловушку, поэтому не смогли продолжать играть, а вот слова девчонки услышали. — Пророчество! — Драко почувствовал, как у него дыбом встали волосы. — Это отстойно! — Какое пророчество? — со своего места вскочил Кассиус, оттолкнув стул, который громко в ударился о стену. — Какое пророчество? И в этот раз внимание сконцентрировалось на студентке шестого курса, которая обожала «Прорицания» и мечтала познакомиться с внучкой Касандры Ваббаски — Сильвией Тагвуд, которая держала лавку «Геката» на Бульваре мечтателей. Поэтому Аманда Хоббс ходила и училась у алкоголички Трелони, мечтая стать прорицательницей. Но такой важный момент пропустила, не рассказав факультету. — Ну, — стушевались девушка, — я подслушала разговор профессора с Поттер. Это получилось случайно, поэтому я стеснялась. Ну… Потом ничего из этого не сбылось, поэтому я и не рассказала. — О чем было пророчество? — Профессор Треллони взяла магический шар, который держала Поттер и заговорила странным голосом, — припомнили Аманда. — «Темный Лорд одинок и брошен друзьями, покинут последователями. Его слуга провел в заточении двенадцать лет. Сегодня вечером, до наступления полуночи, слуга обретет свободу и выйдет в путь, чтобы воссоединиться с господином. С поддержкой верного слуги Темный Лорд воспрянет вновь, еще более великим и ужасным, чем когда–либо доселе». — И? Почему ты не рассказала? — Ну, вечером ничего не произошло, — Аманда опустила голову и стала рассматривать носки своих туфель. — А потом ничего подобного не писали в газетах, поэтому я подумала что это все фигня. Тем более кто в полночь будет воссоединяться с господином? — Вот дура! — схватилась за волосы Шерилл и упала в кресло. — Мы-то все голову ломали, почему началось движение среди последователей… А тут под носом целое пророчество! Драко в ужасе смотрел на слизеринку, которая поступила как самая настоящая гриффиндорка! Понятно, что эта информация не ушла дальше Веги Поттер, но чтобы Слизерин упустил такое? Немыслимо! Надо срочно писать домой! — Знаешь, Уоррингтон, — Драко посмотрел на бледного старшекурсника, — кажется бежать надо было ещё вчера. Этой же ночью из «Совиной башни» улетели все совы с посланиями семьям, но было слишком поздно.

***

Вечером в день финального этапа «Турнира Трёх Волшебников» трибуны были переполнены зрителями. В Хогвартс даже приехали гости из других стран, чтобы увидеть соревнование вживую, а не читать о нем из газет. Драко вместе с друзьями сидел на трибуне Слизерина и смотрел за тем, как пробираются зрители на свои места. И где-то там в шатре давали последние инструкции чемпионам. Музыка, смех, разговоры и вспышки колдокамер создавали особенную торжественную атмосферу. Но всех интересовал лабиринт, возведенный на поле для квиддича и зачарованный особой магией. От него веяло опасностью, в отличие от обычных лабиринтов и парков, которые возводились на территории мэноров. — Леди и джентльмены, — усиленный магией голос разнёсся по всему стадиону, — третье и последнее состязание Турнира Трёх Волшебников начинается! Из палаток вышли чемпионы, которых построили в зависимости от того, какое место они заняли. В лидерах был Диггори и Крам, а вот девчонки шли позади на несколько баллов. Вегу Поттер было все так же не видно из-за широкой спины Виктора Крама, за которым она пряталась. Но Драко был бы не Драко Малфоем, если бы не нашел ее взглядом! — Три… два… один… — начал отсчёт Бэгмен, и первая пара забежала в лабиринт. — Леди, — он обратился к девушкам, сверился с часами и прокричал. — Три… два… один! И девчонки скрылись в лабиринте, оставив за стеной растительности огромный стадион. — Очередное испытание, которое мы не видим, — проворчал Тео, сидящий рядом. — Все так же не хотят показывать то, что происходит за этой травой! Друзья с ним согласились и принялись ждать победителя, который должен был с кубком появиться на специальной площадке. Время тянулось, победителей не было. Едва в небе появились первые красные искры — туда сразу отправилась команда авроров, позже появился ещё один залп. А через три часа случилось то, что никто не ожидал. Вечером двадцать четвертого июня девяносто пятого года окровавленная Вега Поттер, появившаяся на площадке, с кубком в руках объявила: — Волдеморт воскрес!