Операция: Вспомнить

Как только нога Канды ступила на парусник, он обильно излучал ауру безграничного недовольства. Друзья направились в свою каюту. Каюта представляла собой комнату средних размеров, рассчитанную на четырёх человек. Маленькое окошечко, открывающее вид на океан. Возле него расположились Аллен и Канда. Лави занял место рядом с дверью. Осталась одна кровать напротив Лави, рядом с которой стояли чьи-то вещи. Краски, мольберт и чемоданчики. И вот в комнату зашёл обладатель вещей. - Э?! Это же тот самый журналист! – неожиданно вскрикнул Аллен, подбегая к незнакомцу. - Я – не журналист. Я – художник! – художник тыкнул мокрой кисточкой в нос мальчика. Уолкер чихнул и с недоверием уставился на него. Он уселся на свою кровать и уставился в упор. Остальные экзорцисты наблюдали за происходящим. - Может господин художник соизволит представиться? – наконец произнёс Канда. - Меня зовут Бенджиро Бенкендорф. А теперь и вы представьтесь, господа! – Бенджиро поклонился. - Я Лави! Это Аллен Уолкер, – книжник указал на мальчика – А это – Канда. - Приятно познакомится, – вновь поклонился художник. Тут парусник двинулся с места. Мольберт и вещи полетели на пол. Аллен забросил идею всматриваться в Бенджиро, он решил лучше гипнотизировать вид за окошечком. Шло время, а в каюте царила угнетающая тишина. Наконец-то новый знакомый достал свой блокнотик и стал в нём что-то рисовать. Закончив, он стал лёгкими движениями переносить это на мольберт. Канде наконец-то представился шанс уснуть под укачивания парусника. Парень иногда шевелил губами во сне, как будто с кем-то разговаривая. За ним пристально наблюдал Лави, пытаясь прочитать, о чём ведёт беседу со сном его друг, но скоро это ему наскучило. Книжник порылся в своей сумке, нащупывая там книгу. Найдя её, он немедленно занял себя её прочтением. В общем экзорцисты ничего нужного не делали, в отличие от Бенкендорфа, который быстро наносил чьи-то очертания на холст. Тут в каюту заходит девушка. Молодая такая девушка. В коротеньком платье служанки. - Чай будете? – спросила она тоненьким голоском. Глаз Аллена щипнуло. Уолкер прошмыгнул к Канде. Мальчик потрепал по голове мечника, и тот сразу проснулся. Брюнет схватил Аллена за шкирку и чуть приблизил к себе. Аллен шепнул информацию. Канда поморщился, отпустил Уолкера и отвернулся. Но мальчик не уступал. - Ну Кааанда! – шептал он ему в спину, – Ну давай ты её убьёшь! Прикинь какой начнётся переполох если увидят мою чистую силу… Их разговор случайно услышал художник. Он в шоке. Какие-то парни, которые ещё и младше его, замышляют убийство леди, которая в это время наливала ему чай. - …Так почему бы и нет? – закончил, наконец, Аллен своё убеждение. - А что они подумают, когда увидят меня? С Мугеном в крови? Ничо так представление? – Канда присел на край кровати и блаженно потянулся. - Хм... И правда… И всё же иди ты! Психанув, пошёл всё же Канда, так как он знал, что мелкий от него всё равно не отстанет. Сонный, неторопливый, он следовал за девушкой. Та от него шарахалась. И вот зайдя за угол, она обратилась в акуму. И тут же мечник сделал своё дело. Возвращаясь обратно, как и ожидалось, люди смотрели на него в шоке. Ещё недавно проходил такой сонный, а сейчас идёт бодрый, лицо в крови, плащ в крови, руки тоже. Бенкендорф тоже прибывал в шоке, как только он осмотрел брюнета с ног до головы, он потерял равновесие и упал на кровать, прижимаясь к стенке. - Ч… что вы сделали?! Вы… Убили её?! - Ты про ту… «девушку»? – Канда вытер кровь с лица, художник растерянно кивнул – Да. Аллен подлетел к мечнику, забирая плащ и начал тщательно оттирать пятна крови. Художник отстранёно следил за ними. Особенно за тем как спокойно мальчик смотрит на кровь, как спокойно оттирает её. - З… Зачем? - Молодеец! – Канда погладил Аллена по голове, – Хорошо исполняешь договор. А вы… - он повернулся к художнику, – Что бы вы сделали, если бы вы знали, что «она» убила много людей? И человеком «она» не является. - А? О чём ты? – Бенджиро присел на кровать. - Эх… Мы – экзорцисты. А та «девушка» вовсе не девушка – это акума. Но тебе не довелось увидеть её истинную форму. Повезло тебе. Художничек. Ну так вот, мы и уничтожаем этих самых акума. Всё понял? - Эм… Ну вроде как понял… - Бенкендорф отошёл от шока, и как только осознал, что ничего такого в этом нет, вернулся к рисованию. Вот и Аллен закончил с оттиранием пятен. Он осторожненько положил плащ на край кровати, отведённой мечнику. Мальчик решил по приставать к кому-нибудь. Но поняв, что Лави единственный с кем сейчас можно поговорить, расстроился. Канда опять завалился спать, а Бенджиро рисовал. Уолкер с разбегу прыгнул на кровать книжника, от чего тот аж подпрыгнул. И стали книжник и мальчик в карты играть. И вскоре, Лави проиграл десять раз. Книжнику надоело. И скучали они теперь вдвоём. Парусник медленно покачивался. И вскоре в каюте была тишина. Было слышно лишь как кисточка бежит по полотну, рассекая его красками. Экзорцисты спали. Художник мило улыбался, когда смотрел на их детские спящие лица. От чего-то, Бенджиро очень понравилось общение с ними, даже не смотря на то, чем они занимаются, что его всё же напрягало немного. Он к ним привязался и не хотел от них уходить. Вот он отошёл от полотна, довольно рассматривая его. Бенджиро оттёр краски с рук с помощью салфетки и поправил золотистые волосы. Снял лёгкую, сероватую жилетку и расстегнул пару пуговиц на рубашке. В голове звучала какая-то лёгкая мелодия. От неё становилось так радостно и тепло на душе. Он стал тихо её напевать. Вскоре и художник уснул. Бенкендорф проснулся под восторженные визги Аллена. Оказывается, мальчик уже перебудил своих друзей и пытался показать им картину Бенджиро. Но экзорцисты никак не могли проснуться. Их глаза закрывались. Наконец, когда им удалось разлепить глазоньки, они увидели картину. На ней были изображены они, идущие по улице и весело улыбающиеся. Только Канда был изображён сонным, хотя самого мечника это не расстроило, ему ваще пофигу на всю картину было. Хоть картина его не интересовала, но Канда с интересом разглядывал технику рисования. Картина была хорошо выполнена, никаких недочётов. Правильные пропорции, правильное изображение теней и всё такое. Бенджиро вскочил, заслоняя собой картину. Экзорцисты ошарашенно на него посмотрели, только Канда уже опять учапал и спал в своей кровати. - Простите! Но она ещё не готова! – мужчина выпроводил друзей из своего пространства. Вздохнув, Аллен уселся на кровать художника. Он решил поиграть с ним. Как только Бенкендорф отвернулся, мальчик прыгнул ему на спину. Вцепился руками в его плечи и обвивая ногами живот. От неожиданности ноги художника подкосились, он пошатнулся, но устоял. - А сколько вам лет? Вы выносливый такооой… - Книжник с ухмылкой наблюдал за происходящим, сидя подле спящего Канды. - Мне 23 года от роду, – художник осторожно снял Аллена, как будто тот хрупкая кукла, – Но что вам даёт знание обо мне? - Просто интересно, – Аллен улыбнулся, вновь принимаясь разглядывать картину, – И что же тут ещё не готово? - Я подпись не сделал. И кстати, собирайтесь, а то завтрак пропустите. Я попозже подойду. Как и посоветовали, экзорцисты решили направиться в столовую. На выходе из комнаты, Аллен вспомнил, что Канда спит. Мальчик быстро разбудил его и побежал от него в столовую, следовательно, мечник погнался за ним. Друзья мило беседовали за столиком, ожидая официанта. Уолкер то и дело разглядывал людей вокруг. Это были молодые семьи в основном, где-то пробегали маленькие дети, где-то наоборот ходили взрослые. Мальчику начинало наскучивать путешествие. - А скок мы тут будем? – Аллен положил голову на стол. - Ещё одну ночь. К вечеру завтрашнего дня должны быть уже там, – ответил брюнет, скучающе рассматривая седоволосого.