Операция: Вспомнить

Когда собирания закончились, выяснилось следующее: Ами едет с экзорцистами. - Слушай, останься дома, – Канда подошёл к девушке, – Ты помехой станешь. - Ну и что? Ты опять меня спасёшь, – блондинка улыбнулась, – А я опять тебя поцелую… Ох какие были деньки. Все присутствующие в шоке. Особенно Аллен. Он как-то странно попятился к выходу. Мечник заметил это краем глаза и решил, что лучше побыстрее сматываться. Незаметно для Ами, его рука проскользнула в карман и нарыла там ключик. - Эх… Ладно пошли уже, – брюнет вытолкнул рыжего за пределы порога, – Но всё же без тебя. После этих слов Канда резко повернулся и захлопнул дверь перед Ами. Затем быстро запер её и попросил коллег подождать его. Он подошёл в соседний дом. Из-за двери вылезла старушка. Мечник что-то шепнул ей и отдал ключик. Тем временем Аллен всё никак не мог успокоиться. Когда все дела, наконец, были улажены, направились они на переправу, так сказать. Уолкер упорно игнорил Канду, так как пытался разобраться в странном чувстве, а мечник в свою очередь вообще не втыкал в происходящее. «…Они подумают, что ты мне не безразличен...» - неожиданно всплыло в голове седоволосого. И игнор принял ещё большие рамки. Мальчик стал топать быстрей и прятать глаза за чёлкой, а Канда же просто закатил глаза, следуя за ним. На неком подобии переправы, появились какие-то технические неполадки, поэтому пришлось ждать. - А что с Ами будет? – поинтересовался книжник у Канды. - Я той старушки ключи отдал, она наверняка её уже открыла и теперь Ами просто страдает фигнёй. - Это, а как вы вообще познакомились? – историк с ухмылкой ткнул друга в бок. - Да на одном задании. Я случайно её чуть не убил, когда она попалась мне на пути. В общем, как она и сказала, она меня поцеловала за спасение, а родители её попросили приглядеть за ней, какое-то время я её навещал, но потом она стала слишком навязчивой. Поэтому я знал, что если снова буду в этом городе, она меня из-под земли достанет. - Вот оно как, - Лави задумчиво глянул на Аллена, что стоял к ним спиной и явно всё слышал. В общем, перебрались удачно. Ами их не настигла, но была возможность, что она их найдёт в Сакраменто, а если не найдёт то придётся домой возвращаться вот так вот. Экзорцистов удачно засунули в поезд и направились они в этот городок со странным названием. - А вы знаете, что Сакраменто новая столица? – Лави разбил тишину, что образовалась в купе, – А ещё тут эпидемия холеры была… и «Золотая лихорадка»… Воооот… - Слушай, заканчивай с чтением Википедии. – Аллен серьёзно на него посмотрел. - Бе-бе-бе, - откликнулся историк. Мечник облокотился на стенку, так как книжник усадил его с Алленом. А поскольку те общаться не хотели, вот и старались держаться подальше друг от друга. Книжник уселся поудобней и стал думу думать. Мысли его сплетались на двух вещах. Первая: Канда кажись гей, мелкого жалко. Мерить нельзя. Вторая: Они ему друзья, их жалко. Надо мирить. Лави решил плюнуть на логические мышления и решил поддаться безумию мира. «Мирить» последовало выводом. - Эм… Давайте поиграем во что-нибудь? - Нет! – хором отозвались оба, после чего посмотрели друг на друга злыми моськами и синхронно отвернулись, хмыкнув для завершения образа. Через полчаса таких мышлений, историку хотелось уже завыть от безнадёжности. В голове сто раз уже проигрался заветный вечер, но он не наталкивал на хорошие мысли. Лави, психанув, вышел из купе. Стоя у дверцы ему подумалось «Всё, это конец». Парни уже потихоньку засыпали. И от скуки, и от такой тишины, да ещё и поезд укачивал, призывая к сну. Первым в мир грёз побрёл Канда, потихоньку сползая по стенке. Уолкер уснул примерно через минуту. Как говориться в одной чудесной игре «Город засыпает, просыпается мафия». В купе тихо заходит младший книгочей. Осторожно перетаскивает Аллена на Канду, а того укладывая на «полку». Тут же брюнет среагировал и обнял мальчика. Рыжий хихикнул и вернулся за дверь. Канда почувствовал, как его упорно щекочут чьи-то волосы. Он приоткрыл один глаз и увидел Уолкера, который также смотрел на него и сдувал свои волосы с глаз, которые собственно и щекотали мечника. - Может, пустишь меня? – Аллен специально дёрнулся, показывая, что выбраться из объятий брюнета сам, он не может. - А зачем? Мне и так удобно, – Канда перевернулся на бок, прижимая к себе мальчика ещё сильнее, надеясь, что сможет наконец прояснить ситуацию, – Главное, что тепло и уютно… - Эм… - Уолкер понял, что теперь его и ноги обвивают. - И что рядом… Мм… Ты рядом, как-то так. Седоволосый теперь хотел выбраться ещё сильнее. И тогда он решил, что лучше применить запасной план побега из объятий. Мальчик потянулся к лицу Канды. Тот уже ничего не видел, он закрыл глаза и пытался уснуть, как почувствовал, что кто-то его лизнул в нос. Мечник открыл глаза, и непонимающе уставился на Уолкера. Аллен же не остановился на этом. Язычок проскользнул по губам. Канда поставил тому щелбан. - Это не заставит меня, тебя отпустить. - Да ты! Ты… - седоволосый приник к губам брюнета в робком поцелуе. - Точно! Ты же обещал! – мальчик оторвался от брюнета и с взглядом победителя облизнулся. - Но не в поезде же! А что если кроль заглянет?! Он же уже полчаса за дверью стоит! - рыжий вздрогнул и виновато заглянул в купе, – Вот, видишь?! - Лави! Как тебе только не стыдно? - Ну, я подумал… - книгочей младший полностью вошёл в комнатку. - Дальше лучше не продолжай, твои «подумал» до хорошего доводят редко. - То есть ты признаёшь тот факт, что я бываю полезен? - Признаю, но не до конца. - Юууу, – глаз рыжего засеял, – Спасибо тебе! Я тебя обожааааю! – На том же глазу появились умиляющиеся слёзы, – Теперь можно я поведаю Аллену то, что тогда случилось? Мне кажется он… - Нет! – Канда строго на него посмотрел, – Ещё рано, он сам должен вспомнить… - мечник отвёл взгляд. - А ничего, что я здесь? – Уолкер прищурился, – Что тогда произошло такого важного? - Всё поймешь, когда вспомнишь, а теперь вали. Видеть никого не хочу, – брюнет выпустил Уолкера и отодвинул его от себя, отворачиваясь к стенке, забыв спросить о причине обиды. Аллен чувствовал скорую кончину и поэтому скрылся с глаз расстроенного мечника, уводя с собой Лави. Книгочей повёл мальчика в вагон-ресторан, там они могли поболтать, не заботясь о том, что Канда их услышит. Да и просто поесть могли. Уолкер как всегда на заказывал кучу всего. А историк удовлетворился салатиком. Оглядевшись, седоволосый решился задать волнующий его вопрос. - Слушай, ты же заметил, что Канда в последнее время какой-то грустный? – книгочей младший согласно кивнул, жуя листик салата, – И ты знаешь почему? – Лави снова кивнул, закидывая в рот кусочек помидорки, – И это связано со мной? – у историка голова качалась уже автоматически. - Значит, его всё-таки это мучает… - вслух рассуждал рыжий, – Неудивительно, что он такой кислый в последнее время. Тот вечер для него был действительно тяжким. После того что ты ему сказал-то… - Что? Что я ему сказал?! – мальчик налетел на парня. - Да ничего особенного-то… Но его это сильно задело. Правда, если бы я ему это сказал… Он бы меня уже грохнул… «Что же я ему наговорил? Неужто на меня так алкоголь действует? Хотя… Когда я вина выпил… То я же помню, что тогда случилось… Значит только виски так действуют» Дообедав, парни вернулись в купе. Мечник просто лежал, повернувшись к стене и о чём-то думал. Книгочей грустно улыбнулся и протянул другу книгу. Тот даже не бросив взгляд на парня, взял её и быстро нашёл момент, где он остановился при прошлом чтении. Уолкер надулся, ведь он тоже её не дочитал. Аллен присел за спиной брюнета и старался читать. Канда это дело заметил и обернулся. Седоволосый хотел что-то ему сказать, но не решился. Он посмотрел на брюнета виноватыми глазками. Мечник завёл одну руку за мальчика, приглашая почитать. Уолкер с радостью заполз к стенке. Канда притянул его к себе спиной и, держа книгу так, что бы и Аллен мог читать. «Как же всё-таки тепло…» - промелькнуло в мыслях мальчика, во время чтения.