Ты красивый

      С детства Чимин был обаятельным пухлым ребёнком таким, что всем без исключения хотелось потискать его за щёчки и зацеловать дó смерти. Это не было проблемой для мальчика до одного случая, когда он впервые влюбился в красавицу их параллели. Чимин ждал её после школы, провожал до дома, неся её розовенький рюкзачок, даже дарил цветы и конфеты по праздникам, чтобы впечатлить её. А когда на Рождество он пригласил её на свидание и признался в любви, она отказала. Грубо и жестоко. Она выплеснула все свои чувства, грубя Паку всеми плохими словами, которые она знала, и ушла, оставив мальчика одного со своими мыслями.       С того дня Чимин понял, что пухлые щёчки нравятся лишь взрослым, а одногодки лишь морщатся. Он понял, что с возрастом его пухлость превратится в большую проблему. Желание юноши стать артистом ещё грелось в его душе, поэтому узнав об одобрении родителей, он тут же записался на всевозможные курсы. И в конце концов Пак Чимин попрощался с родителями в Пусане и отправился в Сеул покорять вершины.

***

      Нагнувшись над туалетом в пустом общежитии, Чимин пытался вызвать рвоту уже двадцать минут. Сидя на строгой диете, он сорвался и съел шоколадку, которую ему дал Тэмин во время последней их встречи. Молочный шоколад в пёстрой обёртке долго лежал на полке над кроватью Пака, но именно сегодня юноша настолько сильно устал от недоедания и вечных тренировок, руганий, что полностью истерзанный стрессом он со слезами съел эту злосчастную шоколадку. Сильно жалея. Очень сильно. Настолько, что осознание пришло к нему сразу же, поэтому он побежал в ванную комнату.       Наконец добившись результата, Чимин умылся, прополоскал горло и почистил зубы. Слёзы застоялись в уголках его глаз, а пот медленно обрамлял его лицо, спускаясь каплями по шее, горло нещадно жгло, а живот скручивало спазмами. Уставший Чимин упал на кровать и зарылся в одеяло, сворачиваясь в кокон, надеясь, что все его мучения скоро пройдут.       Утро юноша встречал ещё более уставшим. Боли в животе, мышцах и голове только усилились, не давая покоя бедному Паку. В пять часов утра, во время, когда все нормальные люди ещё спят, он снова стоял над туалетом. Вроде бы выходить из его организма нечему, будто сам желудок пытается оторваться и выйти наконец из этого тела. Когда порывы более менее окончились, Чимин свалился на пол весь мокрый от пота и слёз. Таким его нашёл Чонгук, который хотел справить нужду, но, видимо, не судьба. — Хён! Хён, тебе плохо? — Чон приподнял безвольного Пака с холодной плитки и провёл ладонью по его лбу, убирая капли пота.       Юноша ему ничего не ответил, лишь тяжело дышал, пытался остановить льющиеся слёзы. Чонгук поднял хёна на руки, отнёс его на кровать и позвал Намджуна, потому что он должен помочь Чимину лучше, чем Чон. Потому что Чонгука трясёт. С ними такое впервые и с Паком, и с Чоном.       Обычно Намджун просыпается медленно. Но стоило ему включить мозг, он тут же подлетел с кровати и побежал к Чимину, попутно набирая номер менеджера. За ним проснулись и все остальные, обеспокоенные юношей.       Чимин уже громко стонал от боли, скручиваясь калачиком и молясь богу. Молились богу и другие.       Намджун, который снаружи выглядел более спокойным, чем остальные, а внутри также не знал, куда себя деть, вызвал скорую и доложил менеджеру о случившемся. Машина приехала быстро и, забрав Пака, также быстро уехала. Мемберы сидели в гостиной, держа в руках свои телефоны и дожидаясь менеджера. Мужчина ввалился в общежитие, тяжело дыша. — Его уже забрали? — спросил он, отдышавшись. Ребята закивали головами. — Я так понимаю, многие из вас хотят поскорее в больницу поехать, но вы же должны понимать, что это может создать большую шумиху? Поэтому делаем так: со мной поедут только двое. Этим двоим лучше хорошо замаскироваться. Они будут поддерживать связь с остальными, так проще будет. Я пойду, PD-ниму позвоню, а вы решайте.       Юноши переглянулись между собой. Первый поднял руку Тэхён. — Я еду в любом случае. Я там Чимина одного не оставлю, — серьёзно заявил он. Никто ему не перечил. — Может, стоит мне поехать? — осторожно спросил Намджун, оглядывая остальных и чего-то выжидая. Никто не вставил слова против. — Тогда решено: мы с Тэхёном едем вместе.       Мемберы молча согласились, потому что больно. Потому что определённо все хотят поехать, потому что Чимину плохо, больно и одиноко, его хочется зажать в крепких объятиях, чтобы вся его боль ушла прочь.       Менеджер пришёл через пять минут. — Решили? — коротко спросил он.       Из коридора вышли одетые Тэхён и Намджун. Менеджер кивнул им, и они втроём пошли к выходу. — Хён! — окликнул Чонгук. — Если Чимин-щи проснётся, скажи ему, что мы все волнуемся!       Трое скрылись за входной дверью. Повисла редкая тишина, и каждый для себя сейчас что-то решал. Например, как отругать Пака за его чрезмерное стремление быть стройным.       Ребята не скоро разошлись по комнатам, потрясённые сегодняшним утром. Многие из них свалились в постель и попытались заснуть, другие нервно вертели в руках телефоны, дожидаясь сообщения. Тишина лишь нагнетала.

***

      Тэхён стоял возле больничной койки, на которой калачиком спал бледный Чимин. Ему вкололи обезболивающее, поэтому хотя бы сейчас он может отдохнуть. Намджун и менеджер внимательно слушают врача. — Пациент Пак предположительно отравился медикаментами. Вы замечали, что он в последнее время что-то употреблял? — поинтересовался врач. — Чимин... он почти ничего не ел. Знаете, он сидит сейчас на диете, а ещё у нас выматывающие тренировки... — ответил Намджун. — Он помешан на своём весе, — сделал вывод мужчина. — В таких случаях, нередко, когда люди начинают употреблять таблетки, способствующие быстрому похудению. Чрезмерное употребление подобных веществ может привести к рвоте, и это только малая часть.       Намджун неловко потупил взгляд. Тэхён с печалью осмотрел Чимина, сел на стул рядом, взял его за руку и приложил её к щеке. Он надеялся, что юноше полегчает. — Как только пациент Пак проснётся, отправьте его домой. В течение двух-трёх дней пусть не ест, да и у него, в принципе, желания и не будет, пусть пьёт чай, желательно, чёрный. Если будет болеть живот, дайте ему обезболивающие. Все таблетки для похудения запретить. В дальнейшем пусть хорошо питается. Если уж так хочется похудеть, пусть согласовывает диету с диетологом, а не просто морит себя голодом.       На все слова врача Намджун с менеджером лишь кивали, надеясь, что после этого случая порывы Чимина поубавятся. Они уселись на диван у входа, менеджер быстро набрал номер продюсера, а Намджун написал сообщение в общий чат. — Чиминни... ты же обещал мне, что с тобой всё будет в порядке... — еле слышно шептал Тэхён. — Так почему ты сейчас здесь? Почему ты такой бледный и уставший? Я так волнуюсь... Чиминни...

***

      Чимин проснулся следующим утром и, увидев сладко спящего рядом Тэхёна, ласково потрепал того по волосам, от чего Ким зашевелился и тоже проснулся. — Ты как? — последовал мигом вопрос. — Не волнуйся, всё в порядке, — натянуто улыбается Пак. — Очередная фальшивая улыбка? Меня не проведёшь, Чимин-щи, — виновато улыбается Тэхён, тут же становясь серьёзным. — Почему ты не говорил, что пьёшь таблетки для похудения? — Откуда ты... — Врач сказал. Чимин-щи, это всё плохо влияет на твой организм и здоровье. Тебе стоит прекратить. — Всё в порядке, Тэхён-щи... — мычит юноша. — Я знаю, когда мне нужно остановиться. — Тебе нужно остановиться сейчас, — прервал его Ким. — Тебе всё равно не следует есть в течение двух дней. Ты и так мало весишь. Пора закончить с диетами, а уж с таблетками тем более.       Чимин молчит в ответ и опускает взгляд на руку, которую крепко сжала ладонь Тэхёна. Контраст маленькой ладошки в большой. Тэхён ожидает услышать оправдания друга, его обещания больше не делать подобного, но всё, что он получает, – молчание. Вокруг них сверкает молниями воздух, но стоило проснуться Намджуну, их будто окатило водой. — Вы уже проснулись? — он протёр глаза, щурясь от солнечного света. — Нам на радио сегодня... Менеджер говорил.       Юноши переглянулись между собой и подскочили со своих мест. — А машина? Как до общежития ехать? — восклицает Тэхён. — А... Сейчас Джин-хёну позвоню, может заберёт нас, — Намджун разблокировал смартфон.       Чимин вдруг в этой суматохе задерживает внимание на голубом небе. Ему помнится, что ещё вчера оно было серое, а сегодня уже блистает синевой. Он сравнивает это с настроением, эмоциями, чувствами и жизнью, отмечает про себя, что многое в природе может сравниться с человеческой жизнью, что в природе можно найти примеры почти всему. И ему самому.       Тэхён вытягивает Чимина из мыслей, тащит на выход из больницы, крепко держа того за руку. Возле машины Чимин резко обхватывает рукой живот, складываясь пополам и глуша вновь выступающие от боли слёзы. — Кажется, опять началось... — стонет юноша, заваливаясь на бок.