Анорексия

— Кажется, ты мне нравишься. Саске молча взирала на Наруто. Потом она наконец отмерзла и сказала: — Мне послышалось?.. Что ты сейчас сказала, повтори? — Не заставляй меня повторять, — проворчала девушка и ответрнулась. — Наруто, но как? Мы же всю жизнь дружим! — С самого начала меня в тебе что-то привлекало. Я бы просто так к тебе не подошла, — неохотно сказала Узумаки. Саске снова замолчала. — Может, ты ответишь что-нибудь по сути? — спросила Наруто, когда молчание стало гнетущим. — Я... я не знаю... — дрожащим голосом ответила Учиха. — Понимаешь, это так неожиданно... Я не была готова... Мне нужно подумать... Ты можешь дать мне немного времени на раздумья? — она робко взглянула на подругу. Наруто пристально посмотрела на нее — Саске прямо-таки почувствовала, как взгляд голубых глаз прожигает ее. Наконец, окончив эту пытку, Наруто сказала: — Да. Могу. Если нужно, подумай. И, больше не глядя на брюнетку, Узумаки покинула комнату. Вскоре шокированная Учиха услышала стук входной двери, оповестивший о том, что Наруто ушла из квартиры. Не сказав, как раньше, куда. Саске вздохнула. Ей хотелось сесть на пол и расплакаться, однако она не позволила себе этой слабости. Необходимо мыслить трезво. Саске пошла в гостиную, и на письменном столе она заметила записку. "Саске, я отойду погулять. Извини, что не предупредила. Наруто." Учиха вздохнула и оглядела беспорядок на столе. Там она увидела свои конспекты, конспекты подруги и тетрадь, которую она прежде не видела, но которая определенно принадлежала Наруто: на обложке был нарисован апельсин — любимое цитрусовое Узумаки. Учиха замешкалась: всё-таки эту тетрадь Наруто никогда не показывала и, наверное, там было что-то личное. Но всё же любопытство было сильнее, и Учиха открыла тетрадь. Под обложкой было написано огромными красными буквами: "ЛИЧНЫЙ ДНЕВНИК УЗУМАКИ НАРУТО". Прочитав это, брюнетка уже хотела захлопнуть тетрадь, но она случайно открыла ее ближе к середине, и ее глаза зацепили собственное имя. Вздохнув, Саске решила почитать. "6 сентября. Я не понимаю своих чувств к Саске. Вроде бы мы подруги, но когда она касается меня, мне становится так... непозволительно прекрасно. Хочется, чтобы она подольше обнимала меня, хочется не выпускать ее ладони из своих... Я не понимаю, что это. Наверное, я не должна такого чувствовать, может, нужно запереть эти чувства глубоко в себе? Но как? Не знаю... 9 сентября (то бишь, сегодня). Сегодня Саске подошла на виду у всей группы ко мне и взяла за руку. Ее взгляд был таким нежным, когда она сказала: "пойдем домой"... Мне стало так хорошо, несмотря на Харуно, я даже позволила себе посмотреть на них всех с превосходством, и, кажется, им это не понравилось. Ну и что мне до других? Саске важнее всех." Учиха закрыла тетрадь и вернула ее на место. Девушке казалось, будто у нее в сердце что-то встало с ног на голову, оборвалось, перевернулось... А кем для нее была Наруто? Разве их отношения были похожи на дружеские? Нет, вряд ли сторонний наблюдатель с уверенностью мог сказать, что они просто дружат — слишком крепкие объятия, всегда держатся за руки, всё время проводят вместе, даже живут вдвоем. Что уж, тут не знающий точно их в чем-то заподозрит. Саске вздохнула. В замке заворочался ключ, но брюнетка, сидевшая на диване, не сдвинулась с места и не пошла, как обычно, встречать подругу. Старая и почти уже забытая болезнь вдруг напомнила о себе, злость медленно вскипала в девушке. Успокоительного не было, и она пыталась успокоиться самостоятельно. Но это не удавалось. Наруто вошла в комнату, взглянула на Саске, которая слегка дрожала, и тут же поняла, что старая болезнь снова проснулась. — Саске? — осторожно позвала она. Та подняла на нее полный злости взгляд, вскочила и толкнула ее в шкаф. Зажмурившись от боли, Узумаки успела заметить летящую прямо в голову вазу.