Obliviate

Не прошло и месяца с начала учебного года, как она снова чувствовала себя лишней. Гарри привычно искал неприятностей, а Рон с Гермионой хоть и не считали это разумным, прислушивались к его догадкам и предчувствием. Теперь весь магический мир знал, что Волан-де-Морт вернулся, но Золотая троица вновь планировала спасти всех самостоятельно. Джинни была для них школьной подругой, милым ребенком, который однажды помог в Отделе тайн, но все ее заслуги казались крайней мерой, решительными действиями в сложный период неожиданно раскрывшихся секретов и загадок, а теперь же... Теперь право сражаться оставалось за старшими, за опытными. Ни Гарри, ни тем более Гермиону с Роном не приняли в Орден Феникса, но они все же повесили на себя значки всеобщих защитников и, кажется, не собирались их снимать. Каждый раз, когда младшая Уизли старалась предложить новую идею, спасительный план - чаще всего хороший план, - ее просто не слышали. Рон отмахивался от нее, как от Пикирующего злыдня, Гермиона сочувствующе пожимала плечами, а Избранный мальчик с глупым видом не знал, что отвечать. Он по-прежнему не замечал ее, и Джинни искала утешение в других людях. - Иди к своему Томасу, - сгримасничал братец перед тем, как рыжеволосая выскользнула из-за стола Гриффиндора. - Позажимайся с ним, ни о чем не беспокойся. Мы сами прищучим Малфоя и всех Пожирателей смерти, чтобы они не мешали вам наслаждаться друг другом. - Рон! - Гермиона одарила его испепеляющим взглядом, но тот безразлично впился зубами в куриную ножку. - Джинни, он не хотел... - Не подавись ею, Рональд, тебе ведь только куриные ножки в жизни и светят! - прошипела Джинни в ответ и рванула к выходу. Она знала, что подруга и Поттер смотрят ей вслед, но ничего не могут сделать. Эти трое вылеплены из одного теста и запечены в общей форме. Быстрым шагом она преодолела просторный холл, не ответив даже кивком на приветствия проходящих мимо студентов. Кто-то крикнул ей в спину пару неласковых слов, кто-то из слизеринцев, задетых ею в проходе, швырнуло в гриффинорку проклятием, но ей было все равно. Уизли злилась и боялась собственного гнева. Она вполне могла отправиться к Дину, поговорить с ним и утонуть в его объятиях, как и советовал Рон. Хотя бы назло ему, этому завистливому шестикурснику, у которого и отношений-то не было ни разу. Однако девушка не хотела этого. Томас нравился ей, даже очень. Он был нежным, немного робким, и Джинни чувствовала над ним некую власть. А ведь именно власти или малого участия в чьей-то жизни ей и не хватало, но использовать для этого Дина не стоило. Она и так была не до конца с ним искренней. На середине пути Джинни передумала возвращаться в спальню девочек и свернула к другой лестнице, поднимаясь все выше. На седьмом этаже всегда было не многолюдно. Отчего-то студенты избегали его, будто чувствовали мощную магию, таинственную и древнюю, как сам замок, но лишь единицы на самом деле знали о ее источнике - Выручай-комнате, спасавшей Отряд Дамблдора весь прошлый год. "Мне нужно место, где я смогу отдохнуть, - мысленно повторяла она, подойдя к знакомой стене, - место, где я смогу затеряться и найти все нужное, чтобы расслабиться. Такое место..." Но Выручай-комната сотни лет слушала одни и те же просьбы и знала их наизусть. Появившаяся высокая дверь медленно отворилась, и Уизли, опасливо осмотревшись, нырнула внутрь. Когда Отряд Дамблдора нашел это место, они благодарили Мерлина и обустраивали комнату не только под занятия, но и под зону релакса. После тренировок каждому хотелось слегка отлежаться, отдышаться и обсудить итоги. Чего-то подобного Джинни ждала и сейчас: большого пустующего пространства, в центре которого валялись бы подушки или стояли мягкие кресла. А еще столик со спортивными журналами, квиддич как ни что иное помогал расслабиться и избавиться от мрачных мыслей. Она бы и сейчас рванула на поле, чтобы сделать пару кругов в воздухе, но Гарри, ставший их новым капитаном, настрого запретил команде летать в плохую погоду поодиночке. А в последние месяцы солнце радовало их крайне редко, если не сказать, вообще не радовалось. Но увиденное заставило рыжеволосую оставить мысли о спорте и открыть рот в изумлении. Выручай-комната выглядела совершенно иначе: огромное, необъятное помещение, захламленное горами потерянных и специально оставленных вещей. Здесь были книги, статуи, столы, магические артефакты, поломанные палочки, порванная одежда, несчитанное количество пергаментов, пыльных шкафов, украшений, перьев, разбитых ваз, пустующих картин. А между этими громадами шли бесконечные дорожки. - Вот это да... У девушки перехватило дыхание от величественной картины. Увидев ее, никто бы и сомневаться не стал, что Хогвартсу больше десяти тысяч лет, за меньшее время здесь бы не собралось столько мусора. "Нет, не мусора. Чего-то важного и забытого... или спрятанного", - решила Уизли, шагая вперед. Она внимательно рассматривала каждый предмет, пыталась дотянуться до него, но уже через пару метров сбилась со счета, захлебнулась впечатлениями. Гриффиндорка и дальше бы рассматривала удивительное окружение, но назойливый вопрос тревожно терзал ее разум: почему Выручай-комната выбрала именно эту обстановку? Все-таки руины многовековой истории не слишком походили на "место отдыха". Джинни все устраивало, она бы спокойно могла расположиться на висевшем вдалеке гамаке с какой-нибудь книгой в руках, отвлечься от суеты и побыть простой школьницей, прогуливающей занятия, но львиное чутье держало ее настороже. - Инкарцеро! - Протего! - закричала Джинни, выставляя палочку вперед, но было поздно. Все тело сковали веревки, прижимая руки по бокам, а палочка полетела на пол. Не успела рыжеволосая увидеть противника и выругаться, как на нее нагрянула новая неприятность. Повалившись на пол, она ударилась об какой-то твёрдый предмет, и головокружение заставило ее закрыть глаза. - Неужели Поттера оказалось мало? Теперь и Уизли лезут в герои. - Она непременно узнала бы этот манерный голос, нарочито мусолящий каждое слово, выплевывая его с показной брезгливостью, но звон в ушах и темнота не давали сориентироваться. Гриффиндорка проваливалась в сон. - Эй ты, не смей... Джинни плыла по длинной реке. Казалось, у нее нет ни конца ни края. Она быстро двигала руками, чтобы опережать течение, ныряла под воду, набирая побольше воздуха в легкие. Она сливалась со стихией, которой не доверяла. Уизли всегда доверяла лишь себе самой. Такая река была недалеко от их дома. Летом она тайно сбегала из Норы на рассвете, прихватив с собой лишь пару бутербродов и шляпу с широкими полями, чтобы лицо не сгорело. С разбега девушка ныряла в воду и хлопала руками по гладкой поверхности. Волны, волны... Мать всегда говорила, что ее дочери больше подходит огонь, и дело вовсе не в волосах, а в пламенном характере, в дерзком поведении, в непосредственности, от которой младшая Уизли частенько страдала. Вода ей нравилась больше - спокойная, мудрая, всепоглощающая. Вот и теперь она плыла. Плыла дальше, чем обычно, она уже не могла повернуть обратно и увидеть крышу их дома. Джинни не могла остановиться, и это пугало. Она постепенно переставала шевелить руками, открывала глаза шире, присматриваясь к берегу, но течение само тащило ее вперед. - Хватит... Остановись... Перестань! - Никто не мог услышать ее криков, если они вообще были слышны. Воздуха не хватало, словно кто-то перекрыл кислород. Она потянулась к шее, желая снять душащую веревку, но ее там не было. Вместо этого путы окутали ее руки, ноги, и гриффиндорка уже не поддавалась волнам, она шла вниз, ко дну... - Оживи! Оживи, Уизли! - слабо доносилось откуда-то сверху, будто бы над водой. Джинни не хотела открывать глаза, чтобы узнать владельца этого яростного, но такого бархатистого голоса, но что-то само собой тянуло ее вверх, навстречу к незнакомцу. - Мерлин побери, да очнись же ты! Вулнера Санентур... Она медленно приоткрыла глаза, постанывая от боли в затылке. Девушка хотела потянуть к этому месту, ощупать, цел ли ее череп, но не смогла, руки по-прежнему не шевелились. - Что за..? - Только сейчас Джинни заметила сидящего рядом с ней Малфоя, вытянувшего вперед палочку. Сознание сразу прояснилось, хоть и не в нужной атмосфере. - Что ты со мной сделал, хорек?! Малфой, казалось, сам не верил, что она пришла в себя. На лбу блестели капли пота, а палочка в руках дрожала. Однако в таком состоянии он пробыл не больше пары секунд, быстро овладев собой и сделав шаг назад. Палочка отправилась в задний карман брюк. - Шпионить нехорошо, Уизли. За это стоило бы послать в тебя Аваду, а не просто связать, как зверька. - Ледяной голос окончательно отрезвил девушку. Она заерзала на месте, пытаясь подтянуться, но веревки не давали такой возможности. - Забавное зрелище, я бы даже позвал сюда Поттера, чтобы тот хорошенько тобой воспользовался. Джинни на мгновение замерла, краснея. Несмотря на то, что слизеринец был худшим врагом Золотого трио и лишь насмехался над ее беспомощностью, она все же испытала смущение от одной только этой мысли. Как и сам парень минуту назад, она тут же взяла себя в руки, но тот явно успел заметить эту необычную перемену в ее лице и презрительно хмыкнул. - Наверняка, уже представила эту сцену и потекла от удовольствия. Мерзость какая. - Он пнул ногой кучу хлама и, развернувшись, двинулся к выходу. Если бы Уизли не была перевязана от щиколоток до плеч магическими путами, она бы точно заметила, как изменился Малфой. Раньше он бы не пренебрег шутками о собственном превосходстве и пригрозил бы воспользоваться ею и без Избранного, но сейчас он выглядел подавленным и более озлобленным, чем обычно. - Сними с меня заклятие, подонок! И палочку мою верни, иначе тебе конец! Слышал? Крики гриффиндорки раскатывались по всему помещению, но будто бы не доходили до парня. Ему было все равно. Малфой уже успел приоткрыть дверь, когда лениво обернулся и проговорил: - Хотя бы раз включи мозг и посмотри вокруг. Может, тогда получится меньше нарываться на проклятия. И не смей больше ходить за мной, это первое и последнее предупреждение. Дверь со звучным хлопком закрылась, и Джинни осталась в полном одиночестве. "Все как тебе и хотелось, верно?" - нервно усмехнулась она, поворачивая голову направо. Палочка лежала совсем рядом. Подцепив ее двумя пальцами, пятикурсница произнесла "фините", и веревки упали на пол, разжав хватку. С тяжелым вздохом Уизли поднялась и, облокотившись на стоящий рядом стол, замерзла. Голова больше не болела, это не могло не радовать. А ведь она знала, чувствовала, что что-то не так, как только вошла в Выручай-комнату. Вся эта обстановка была предназначена не ей, а тому, кто оказался здесь раньше. Малфой что-то искал, а комната не могла изменить интерьер, пока там находился другой человек. Но почему же дверь появилась? Если хорек хотел остаться один, спрятаться, она бы ни за что его не увидела, таковы правила. "Потому что наши желания совпадали, мы оба искали что-то и скрывались от людей..." - догадалась Джинни, но вопросы все равно оставались. Почему он не избавился от нежданного гостя? Почему сам ушел? Она направилась к выходу, понимая, что теперь седьмой этаж с трудом сможет заставить ее отдохнуть. Не мысленно уж точно. Уизли поправила волосы и с ужасом обнаружила кровь на ладони. Вот почему болела голова, но... ведь все прошло. "Неужели Малфой сам залечил?.." - Она не могла поверить, но определенно знала, что не сможет никому об этом рассказать. Она застала Драко Малфоя в уединении и ушла без единой царапины благодаря его же помощи? Не успела за ней закрыться дверь, как что-то уперлось пятикурснице в грудь, заставляя остановиться. Она подняла глаза и увидела тот же безразличный взгляд серых глаз. Малфой стоял в полуметре, нацелив на нее палочку. - Совершенно забыл. Обливиэйт!