Я нашел...

Девушка нервно сглотнула и боялась повернуться. - Только не орать, поняла? - услышала она грубый мужской голос. Ей ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Ее сердце будто издало протяжный стон, оно вновь почувствовало страх, - ну вот и хорошо, что поняла. А сейчас ты одеваешься и идешь со мной по-хорошему. Предупреждаю, ты серьезно схлопочешь, если попробуешь убежать или не послушаться. В общем, веди себя хорошо. Чего встала? Живо пошла и оделась! - вновь ледяная рука коснулась ее спины и оттолкнула в сторону двери. Маринетт спокойно прошла к выходу, но все же решила обернуться и увидев Кима, который смотрел в пол, закрыла рот рукой. На ресницах блеснули слезы. Девушка судорожно захватила свою одежду со столика, на который положила одежду и испуганно открыла дверь. Она боялась увидеть, что случилось с Эдрианом. Но не нашла его взглядом. Чтобы приглушить боль в сердце, она прикусила губу. Как же сейчас ей его не хватает. Она быстро оделась, но дрожащие руки замедляли все. Вокруг пустота и темнота. Сердце бешено стучит, с каждой минутой набирая темп. Ким вышел из комнаты и бросив жесткий взгляд на Мари, кивнул головой. Этим он показал, что она должна следовать за ним. Пройдя несколько шагов по палате, он открыл дверь и сказал: - Стой у двери и жди. Попробуй только хоть кому-нибудь что напищать, плохо будет. Маринетт вышла и прижалась к стене. Она подняла голову вверх и смотрела в потолок. Коринн пыталась обратить на себя внимание, но брюнетке было не до нее. Поэтому медсестра поднялась со своего места и подошла к Мари. На лице зеленоглазой сияла улыбка: - Привет, Мари. Ну как у вас с Эдрианом? - улыбка становилась шире. - А... Коринн... Привет. Да так. Все нормально. - А по-моему н... - Идем, - не дав закончить предложение Коринн, Ким взял за руку брюнетку, а та покорно последовала за ним. - Маринетт, ты куда? - на этот вопрос последовало лишь молчание. В сердце добродушной медсестры появилось беспокойство. Она следовала за парнем и девушкой, на всякий случай включив на телефоне видеокамеру. Пара следовала к выходу, а затем к белому кроссоверу. "В фильмах у плохих парней всегда черные джипари, можно не париться!" - думала про себя блондинка. Но увидев, как Мари затолкнули в это авто, ее мысли поменяли ход. Медсестра успела запечатлить номер машины и ринулась в помещение, чтобы найти хоть какую-то помощь. Первым ей встретился Агрест, который шел из операционного отдела. - Здравствуй, - второпях произнесла она, - ты же Эдриан, так? - парень кивнул в ответ, - в общем, какой-то парень сейчас посадил Мари в машину и они поехали по Парижскому шоссе. Не долго думая, Агрест сорвался с места в свою палату, чтобы одеть повседневную одежду. Он увидел записку на кровати. Первым делом ее прочитав, он узнал адрес Маринетт. Одевшись и влетев из палаты, он вновь встретил Коринн, которая протянула ему ключи от своей машины со словами "Мне не нужно, на такси доберусь до дома. Он в соседнем районе. А вот ты быстрее следуй за Мари!" парень, схватив ключи, выбежал из больницы. Увидев единственную машину,припаркованную у стен здания, он запрыгнул в нее и завел. Теперь он летел по шоссе, беспокоясь о Маринетт. Кровь пульсировала в висках, а нога нервно давила на педаль, ускоряя автомобиль. Дрожь в руках была незаметна, но была чувственна для парня. Бешеный бег машины и мелькающие за окнами объекты - деревья, другие авто, которые, казалось, были равнодушны к явной смерти. Смерти внутри него. Ведь так и было на самом деле. У всех вокруг свои заботы и дела. А вот на чувства парня и его внутреннее состояние всем было плевать. Кто-то лишь возмущался бешеной скоростью летящего авто, кому-то было просто все равно. Но никто его не понимал. Внутри все переменилось. Будто все прекратилось. Будто мир сначала горел за ним. Потом наравне с ним. А теперь этот огонь обгоняет его. Теперь пепел развевается на ветру, как огарки всех тех счастливых моментов. Пусть все они произошли в один день. Но ведь это накапливалось в течении жизни. Сейчас ему было некому даже рассказать. Плагг исчез. С парнем остались лишь воспоминания и до боли изнывающее чувство внутри. Снова мир потерял краски. Стал однотонным и холодным. Леденящим душу и обжигающим память. И загорались лишь самые больные. Он наконец добрался до Парижа. Ему осталось лишь добраться до дома Буржуа. Еще немного и они вместе. В это время Маринетт скованно сидела в машине Кима. У нее пересохло в горле, а губы будто начали трескаться. Но ей было страшно спросить, куда она сейчас едет, и что же с ней сделают. Но она понимала, что не будет мирной беседы и спокойного решения вопросов. Когда авто Кима и Коринн сравнялись, то ни пассажиры, ни водители их не заметили друг друга. Сейчас у каждого были свои дела. Только никого не волновало, что из-за этого страдать будет один человек. Да, никого не волновало. Как и всех в этом мире. Кроссовер обогнал "Шкоду", на которой ехал Эдриан. Он раньше добрался до дома бывшего мэра. Бывшим он был потому, что совершил много грязных дел. Но деньги решили все. Пусть он вылетел с работы, но денег у них было предостаточно. Хлоя и ее отец все также продолжали жить в огромном доме, не уступая по роскошности ни одному другому здания. Кроссовер остановился. Ким вышел из него первым и открыл дверь Маринетт. - Молодец, спокойная. А теперь за мной, - вновь этот леденящий взгляд. Будто он бездушная марионетка в руках наглой и эгоистичной Хлои. Будто его глаза были мертвы. А глаза это отражение внутреннего мира. Маринетт медленно шла за этим "зомби" и зайдя в дом,поняла, что он был таким же мертвым, как Ким. Стены будто были неспособными выстоять, будто вот-вот упадут. Будто стоит сквозняку пройтись по полу, как он собьет их. И они также безжизненно свалятся на пол. Также и все предметы, стоящие тут. В этой усыпальнице. Долго шагав по длинным и мрачным, до боли жутким коридорам, они дошли больших белых дверей. Ким открыл их и они прошли в большую и просторную комнату. На противоположной стороне помещения у окна стоял письменный стол за которым сидела Хлоя. Она с презрением смотрела на Маринетт и приказала Киму удалиться. Маринетт не могла спокойно разговаривать с хлоркойХлоей. Поэтому она часто дерзила и отвечала огрызаясь. Ведь даже такая сильная как она, такая уравновешенная не могла находиться рядом с кровопийцей, что унесла множество жизней. Их разговор прервал вошедший в комнату человек. - Эдриан! - вскрикнули обе девушки. Игнорируя присутствие Маринетт, парень подошел к Хлое: - Привет. Ну что же ты сидишь, я же хочу тебя обнять, - улыбнулся он. - Ой, извини, - она улыбнулась фальшивой улыбкой, потому что места для искренности в ее душе не было. Маринетт закрыла лицо руками, по телу пробежали мурашки, леденящий пот, к горлу поступил ком. Ее глаза наполнились слезами, а губы посинели. Бездонный, всегда такой яркий и бездонный взгляд потерял свои чувства. Он стал серым и жутким. Его пронизывала боль. Та боль, что как дым струилась из сердца. ВНОВЬ ПРЕДАТЕЛЬСТВО, ВНОВЬ БОЛЬ. Самая глубокая, самая убийственная. Она считала, что черная полоса перестанет мелькать перед глазами и настало время для жизни. Но жизненная радость была лишь жалким бликом на всем этом пути. Хлоя лишь потянулась к Агресту, якобы его поцеловать, но он судорожно отдалился от нее. - Эдриан, ты ко мне, да? - она повернула голову набок, поглядывая на парня жадными глазами, - Маринетт же ДЛЯ ТЕБЯ НИКТО, да? - Ах ты... Ты... Агрест! - поднялась со стула Маринетт, глотая слезы, сквозь боль закричала, - Неужели ты! ВЫ же просто сговорились! Как ты мог играть со мной?! ВЫ все марионетки! Я тебя ненавижу! Ты же знаешь, что случилось с моим отцом! Вновь в ее глазах сверкнуло лезвие, что обрезало сердце на мелкие кусочки. Эдриана внутри перекосило, но он решил не подавать виду, и обратился к Хлое: - А что же с ним случилось? - Я его убила на глазах этой пустышки. Ха, так и надо. А теперь я хочу убить ее! - на лице блондинки ликовала злостная улыбка. - Хочешь убить ее, да? Малыш, не против, если это сделаю я. На твоих глазах. Чтобы помучалась. Я как и ты ее ненавижу... - О, Эдриан, ты читаешь мои мысли... Вот, держи пистолет, - она протянула парню оружие, которое достала из-за пояса. Хлоя прошла из комнаты и повела всех в подвал. Сейчас она думала, что Эдриан любит ее, а не эту Дюпен. Маринетт блондинка затолкнула в комнату вперед, а затем зашла сама. Агрест еле сдерживался, чтобы не нажать на курок. Мари подошла к стене, забившись в угол и усевшись на колени, наклонила голову. Слезы капали на холодный пол, разбиваясь как частички души. - Плачь, плачь, - ухмыльнулась Хлоя, - Эдриан, а разве не маловато просто пистолета? - спросила Буржуа, закрывая дверь подвала на замок. Парень направил курок на девушку и резко сказав: "Тебе - да" выстрелил. Маринетт, перестав жмуриться, открыла глаза и увидела стоящего перед ней Агреста и протягивающего ей руку. - Н-но... - Тс-с... Разве думаешь, оставлю тебя? - парень прижал девушку ближе к себе, - нам пора в больницу, идем. - Эдриан... Вновь Маринетт с головой накрыла волна слез. Она бросилась парню на шею и вновь крепко его обняв, через слезы, через боль, выдавила "Спасибо". - Я не мог иначе, Мари, - он поднял подбородок девушки и смотрел ей в глаза. Вытерев ей слезы, он взял ее руку и стал продвигаться к выходу. Они открыли дверь и шли к выходу из этого мертвого дома. Теперь им осталось добраться до больницы. И можно будет вздохнуть с облегчением. И наконец-то с воссоединением. По дороге им встретилась полицейская машина. Коринн решила помочь им. Маринетт смотрела на Эдриана, как на отважного рыцаря из романа, что спас ее от вечного заточения в мучительной башне. Но все было серьезнее. Он был настоящим, поистине смелым, и спас он не только от обречения на вечное одиночество, но самое главное, от смерти. Она пыталась поймать его взгляд, но парень был занят дорогой. Наконец, пересекшись с ней глазами, он положил ладонь на колено девушки. Чтобы она знала, что не стоит бояться.