Я нашел...

Библиотека пустовала. Мари продвинулась в читательский зал и заняла свое любимое место. В центре просторной комнаты стоял круглый стол, вокруг него располагались стулья. На расстоянии, порядком в тройку метров от этого «читательского круга» стояли высокие и широкие шкафы, с узкими полками, усыпанными книгами. Над столом находилась шикарная люстра. Нечто похожее на хрусталь. Будто бы много-много звездочек повесили на нее. Осветительный прибор располагался на железном круге потолка, сделанного в виде стеклянного купола. Очень красиво здесь было во время грозы, ливня или снегопада. Некий домашний уют будто создавал ощущение тепла на душе. Именно в этом нуждалась полностью разбитая Мари. Она отодвинула стул от стола, создав неприятный звук, скрежет, будто нарушив эту мертвую тишину. Она пробежала глазами по книгам и ее взгляд упал на произведение, которое она недавно решила прочитать. Спокойными и размеренными шагами она подошла к полке и потянула руку к ней. Теперь уже безличные и холодные глаза быстро бегали по строчкам, почти не вникая в прочитанное, а будто бы просто отвлекаясь. Но все же Мари запоминала текст кусками, из которых вскоре в ее голове сложилась общая картина. Осторожно перелистывая белоснежные страницы, девушка все глубже тонула в буквах и вникала в сюжет. Она уже предстала героиней, повествование которой велось пока на протяжении тех страниц, которые брюнетка успела прочитать. В целом, эта девушка — хрупкая и милая современная «принцесса», дочка богатых родителей, которой уже надоело все. Под этим имелось ввиду лишь один минус в ее жизни — бытие полностью под контролем родственников, хотя душа и просила свободы. Девушка искала выход, уговаривала родителей о том, чтобы хотя бы выйти за высокие бетонные стены. С первого взгляда — обычная, ни чем неприметная сказка, в которой все должно хорошо закончиться. Принц, большой замок и много-много детей. Но со взгляда главной героини, любовь — это цепи. Цепи, которые не дадут и глотка свободы. А в мечтах девушки было полнейшее одиночество и освобождение от обязанностей. Ей хотелось сбежать в неведомый мир, или на конец Земли, где бы никто никогда ее не нашел и не заставил мучиться под указаниями и упреками. Убиваясь под болью страха перед родителями, сомневаясь, девушку терзали острые эмоции. То вдруг внезапно ей хотелось подняться и улететь, то хотелось поделиться хоть с кем-то. Обстоятельства становились все горячее, сюжет все более закручивался. Маринетт удалось забыть о своей боли и окунуться, в точности, как она хотела, в заветные строчки. Подсознание ликовало, а сердце болело уже из-за переживаний юной мечтательницы. Брюнетка чувствовала какую-то связь ее положения с жизнью героини. Но не смела зацикливаться на своих принципах, так как вновь начнутся мучения. Ведь раскаленные мысли это как приманка для того состояния, когда под тяжелой ношей проблем душа начинает изнывать. Какой-то надоедливый голос, казалось, капает на нервы читающей и увлеченной своими делами Маринетт. Но брюнетка совсем не собиралась поднять глаз, думая, что это из-за произошедшего. Она считала, что еще не сходит с ума, но уже слышит посторонние голоса. Дюпен резко отодвинулась на стуле, предварительно положив книгу на стол и отталкиваясь от него руками. Так же неспокойно встав, она прошла к окну. Облокотившись ладонями на подоконник, уставленный цветами, она вновь убитым взглядом осматривала заснеженную улицу. Мысли в голове перемешались и превратились в кашу. — Романы читаешь? — обратился тот самый голос к девушке, поднося книгу, что Мари оставила на столе. — Интересует моя жизнь? — даже не повернувшись к парню, спокойно, жестко и отчетливо произнесла брюнетка. — Зачем же так невежливо и грубо? И знаешь, пафос такой милашке не идет. Ты обязана… — начинал мягко говорить сероглазый парень, с волосами черного цвета, приближаясь к брюнетке. — Я никому ничего не обязана, — с такой же интонацией выкинула девушка, выхватив свою книгу из рук юноши и вновь проходя к столу, за которым до этого она читала. Парень схватил ее за руку, на что та лишь резко одернула свою ладонь, развернувшись на месте. Безжизненно и сухо слегка наклонив голову к плечу, чувствуя будто бы привкус интриги и на долю секунду прищурив глаза. — Слушай, а там, в кафе, ведь это был ты? — Угадала меня, да? — уголки рта его фальшиво приподнялись. Проигнорировав высказывание сероглазого, девушка вновь принялась за книгу. Притворяться такой ей не приходилось. На самом деле это — все, что она могла. Бесчувственно и грубо. Только лишь так позволяло внутреннее состояние. — Эй, хватит меня не замечать… — вновь подошел к Мари парень и облокотившись на стол, парень положил голову на ладони. Протянув одну руку к книге, в которую уже успела погрузиться Дюпен и отодвинув ее, он пробормотал: — Вот меня зовут Мэтт, а тебя? Прикрыв глаза и медленно соприкоснувшись верхними ресницами с нижними, резко уставив леденящий взор в глаза парню (которому от этого, к слову, стало не по себе), она, натянув «милую» улыбку на лицо, спросила: — Тебе что-то нужно? — в ее голосе отдавалась нотка озлобленности, но липовая улыбка сделала тембр неприятно писклявым, — я вообще-то занята. Последние же слова она произнесла серьезным голосом. Парень мгновенно поменялся в лице. — Ты мне надоела. Такая странная, хотя… Это то, что мне нужно. Идешь со мной. Он резко взял ее за руку и дернул на себя. Маринетт спокойно поднялась. Она нисколько не боялась. В голове созрел план побега. Но с каждой секундой парень становился все грубее и мысль о том, чтобы незаметно от него скрыться, с большей силой исчезала из мыслей девушки.