Я нашел...

Они долго гонялись и носились по саду. Перепрыгивая через сугробы, пытаясь сделать хотя бы по снежку и кинуть друг в друга. Но снег рассыпался в руках. "Господи, - говорил парень сам себе, - это нереально. Бегать от нее просто... Слов нет. А ведь она такая... Такая тихоня на вид". - Мари, а ты быстрая, - запыхавшись бормотал остановившийся парень. Он опустив голову и оперевшись на фонарный столб, услышал, как сзади под силой легких шагов девушки заскрипел снег. Вдруг почувствовав, что в его спину попал "недоразвитый снежный мяч", резко наклонился, схватил горсть снега в руку, развернулся и кинул ее в Мари. Девушка же увидела, что он целится в ноги и быстро сообразила подпрыгнуть. - Да, еще как видишь - ловкая, - подмигнула брюнетка и бросилась убегать от Агреста. Он летел за ней в эйфории. На его лице сверкала улыбка, точно также, как и у Маринетт. Ноги устали, а сердце тянулось за ней. Уже потихоньку вечерело. Небо становилось темнее, хотя солнце еще не было за горизонтом. Окончательно вымотавшись из-за игр, оба устало плюхнулись в сугроб. Отчасти, не по своей воле, а от боли в мышцах. - Ух, давно я так не носилась, - дрожащим голосом говорила девушка. Она чувствовала, как в висках перетекала кровь, как стучало сердце. - Ха, - усмехнулся Эдриан, - если честно, я тоже. Знаешь, с тобой очень здорово... Здорово все... Парень глубоко вдохнул. Он смотрел на чистое небо и его веки вновь медленно опустились. Девушка лишь была на крайней стадии счастья. Она не могла сдерживать свою широкую улыбку, ее глаза искренне переливались бликами. Они ярко сияли не от угасаюших и удалявшихся лучей солнца, а от чистейшей радости. Немного помурлыкав что-то, она негромко закричала. Парень вздрогнул от неожиданного громкого звука. Он выпросительно на нее посмотрел и увидел такой, как всегда мечтал. Сейчас между ними что-то заискрилось, мягкое чувство, приятное и влекущее друг к другу. Также лежа на снегу, они нежно соприкоснулись бархатными и горячими губами, аккуратно накрывая друг друга. Не чувствуя холода под красными от мороза щеками, они, закрыв глаза, вновь тонули друг в друге. Отстранившись от юноши, девушка поднялась со снега и стала отряхивать снег. Парень же, в блаженстве, закрыл глаза и сделал на снегу "ангелочка", водя руками и ногами по снегу. - Вставай, глупенький, заболеешь, - услышал он райский и нежный голос. Девушка протянула руку парню. Она теплыми глазами смотрела на него. Машинально он протянул свою ладонь и опираясь на поддержку, поднялся с холодного зимнего одеяла. Он повернулся к "фигурке", что оставил на снегу и растянув кожу между большим и указательным пальцами, прижал это место к подбородку и прищурив глаза, "критиковал" себя: - Неплохо, неплохо... Он чувствовал, как маленькие ручки в перчатках отряхивают снег с его спины. - Да, - протянула Дюпен, усмехнувшись, - ну что, ангелок, домой идешь? В ее глазах он видел настоящие чувства, и на несколько секунд завис, разглядывая все больше эмоций в огромном васильковом море. - А... Д-да... - Наконец он ответил девушке, уже следуя за направлявшейся к дому брюнеткой. Зашедши домой, девушка прикусила губу от бушевавшего в ней вихря мыслей. Но сейчас она могла легко дышать - они были светлые, теплые и приятные. - Аппетит нагулял? - Спросила девушка. - Д-да... Парень осторожно кивнул и снова потерялся в грезах. - Пока ты был в Париже, я приготовила ужин. Сейчас поставлю его греться и пойдем разложим твои вещи. Вновь юноша кивнул и уже шел в спальню. Через несколько секунд она его догнала, включив камфорку. Разобрав одежду, девушка аккуратно сложила ее на полку, выделенную Агресту. Затем они принялись за ванные принадлежности и также расположили их на новое место. - Эдриан, а твои родители? - Спрсила девушка. - Ну, - выдохнул он, - маме я все объяснил, а отец... В общем, с ним мы не в лучших отношениях. Теперь он вдобавок стал пить. Много... - Прости, я не хотела... - Мямлила девушка. Ее слова остановили действия юноши: он нежно прильнул к ней и уткнулся носом в плечо, схватив в ладонь ткань ее серого кардигана. Отдалившись от нее, он шепнул: - Спасибо... Я чувствую что хоть кому-то нужен... Девушка широко и искренне улыбнулась, заставив этим и юношу приподнять уголки рта. Они спокойно поужинали и вновь Мари принялась мыть посуду. Теперь он помог ей, и с кухонными хлопотами пара справилась быстро. Парень явственно зевнул, закрываясь рукой: - Я без задних ног... Наверно, на боковую? - Ага, - кивнула Маринетт, - сейчас я искупаюсь, потом ты. Хорошо? - Согласен! - Оживленно поднял правую руку вверх парень. Девушка спокойно и весьма быстро закончила с водными процедурами. Уже стоя у зеркала, замотавшись в полотенце, она прослушивала феном волосы. Вдруг услышала, как дернулась дневная ручка. - Чего без стука-то? Ну, захо... - Не успев продолжить, девушка увидела Эдриана, вошедшего в комнату, опустившего голову и глядя на нее исподлобья. Ярко блестели изумрудные глаза, улыбка искривилась. Он будто испепелял брюнетку своими жадными глазами. - Маринетт, - начал он голосом, больше похожим на рычание, - знаешь, я хочу тебя, всю. Он медленно приближался к ошарашенной Дюпен, все еще державшей в руках фен. Ее зрачки сузились, а парень все настойчивее надвигался ближе и ближе. Вплотную подойдя к ней, он облизнул высохшие губы и вновь прожигал силуэт девушки дикими глазами. Он протянул руку к фену и осторожно выключил его, нажав на одну кнопку. Приблизившись к ее уху, он ласково шептал: - Ты согласна... - сделав небольшую паузу он увидел что-то похожее на легкий кивок, - что я положу тут свою зубную щетку? Парень улыбнулся, и его губы растянулись чуть ли не до ушей, а рука потянулась к карману. Он быстренько вытащил щетку из кармана и состроил ироничную рожицу. Ну, - смутилась девушка, - не пугай так больше... - А ты боишься? - Вновь улыбнулся он. - Н-нет, - отрывисто шепнула Маринетт и положила фен на место. Она торопясь выбежала из комнаты и ринулась в спальню. Она увалилась на кровать и засмеялась в подушку. Немного "оправившись" после розыгрыша, она переоделась в пижаму и легла к стене, закутавшись в одеяло. Она уже не слышала, как вернулся Агрест и улегся рядом с ней. Она не слышала, как он шептал ей самые лучшие слова на свете. Но теперь все было на яву, как во сне...