Здесь травы сказки рассказывают

Ава соображала туго — в конце концов, последние сутки выдались не самыми лучшими. Маленький червячок сомнения грыз изнутри, и Ава с сожалением отодвинулась от Одина. — Ты зачем за мной шел? — Девушка прищурилась, высматривая на лице охотника хоть какую-то эмоцию. — В-врасия отправила. — Он удивленно вскинул брови. — Н-неужели мое ж-желание отплатить тебе з-за мое спасение вызывает у т-тебя сомнения? — Как думаешь, почему я ушла одна, ничего не сказав Врасии и Педри? — Ава давила разрастающийся в груди ком ярости. — Потому что не хочу, чтобы кто-то пострадал из-за этого. Так что сейчас вы все разворачиваетесь и идете обратно, я справлюсь. — В-вот еще! — Глаза Одина опасно сузились, в другой ситуации Ава вряд ли стала с ним спорить в таком состоянии. Весь вид охотника будто бы говорил, что сейчас стоит послушать его, но Айре не для того Одина спасала от Леса. — Ава, т-твоя наставница п-попросила помочь, п-понимаешь? Н-ни она, ни Педри н-не пострадают! — Если пойдешь со мной, то пострадаешь ты! Один замолк на полуслове, Ава вдруг сникла и отвернулась, тяжело выдыхая. В голове внезапно возникла стерильная пустота, только крутились обрывки мыслей. Слишком спонтанным был ее побег от Врасии, раньше Айре не позволяла себе таких необдуманных поступков. Да и странная вспышка гнева совершенно для нее не характерна. Что-то явно не так, а Ава не в силах понять, что именно. Смотреть на Одина было страшно, но она заставила себя поднять глаза. Лицо охотника было сосредоточенным, а смотрел он на Аву совсем не так, как раньше. Как будто пытался прочитать, понять, что у нее на уме. На минуту девушке показалось, что он Истинный Видящий, явившийся прямиком из портовых баек и детских страшилок, оракул с глазами, которые видят все на свете. Но один взмах ресниц и будто не было ничего, а Ава облегченно выдыхает. В конце концов, Врасия ведь проверяла его в самом начале их знакомства. — Ава, — тихо начинает Один ласковым тоном, которым обычно разговаривают с маленькими детьми. — С-скоро стемнеет, н-нужно устроить привал. И я-я иду с т-тобой, это н-не обсуждается. — Это очень опасно. Я не знаю, что именно нас ждет, но чувствую. — Ава снова ощутила подступающий приступ головокружения. — Если и уходить, то прямо сейчас. Потом будет поздно. — Я п-понял. Мэгпай. — Он развернулся к девочке, которая все это время стояла неподалеку. Ава только сейчас обратила на нее внимание. Маленькая, чуть щупловатая, лиловые глаза любопытно сверкали из-под темных ресниц. Они с Одином были неуловимо похожи. Это касалось не только черт лица, но какого-то одинакового упорства в глазах. Ава окинула девочку наметанным взглядом целителя и заметила, что она тяжело дышит и иногда задерживает дыхание, будто пытаясь сдержать кашель. Лицо было немного бледным и темные круги под глазами сложно было не заметить, а значит, Мегпай болела долго и только недавно пошла на поправку. — Один. — Ава тяжело вздохнула. — Мэгпай с нами нельзя, понимаешь? — Я понимаю, что это опасно, — Младшая Арроу сникла и уперла взгляд в землю. — Но я не хочу оставаться там, с Кроу и Рейвен, они только и делают, что устраивают пакости, а Олай с собой не берет. Да он в последнее время и не разговаривает почти. — П-послушай, это и правда о-опасно, — Один присел рядом с сестрой. — Ты т-только недавно оправилась от б-болезни, прошу тебя, н-не упрямься. — Если хочешь, то сходи к Врасии, скажешь, что временная помощница, вместо меня. Не думаю, что она откажется, — Ава улыбнулась, видя колебания Мэгпай. — Может, она научит каким-нибудь фокусам, потому что у тебя есть частичка силы. В любом случае, с Ведьмой будет интересно. Когда она бывает в хорошем расположении духа, то рассказывает весьма занятные истории. — Хорошо, — сдалась девочка. — Только я не знаю, как идти обратно, да и темнеет уже. — Т-тогда предлагаю устроить п-привал, а с утра проводить т-тебя до деревни духов, а там уже К-килиан доведет до дома, он мне должен. Ава задумчиво кивнула и спрятала руку глубже в карман. Жжение в руке прошло, но теперь кисть периодически покрывалась мурашками, как бывает, когда отлежишь руку или ногу. Странно, что раньше ничего подобного Ава в Лесу не видела, так что не знала даже как лечиться. Вот если бы можно было показать кисть Врасии или лекарям водных духов, тогда на одну проблему было бы меньше. Ава была всего лишь травницей и немного Говорящей, но применять магию на самом себе еще никому не удавалось. Пока Один и Мэгпай обустраивали место для ночлега, Айре решила собрать палки для костра. Лес баловал разнообразием запахов — приторная сладость цветущих ягодных кустов, нежная прохлада мяты и едва уловимый запах травы. Прямо как изысканные духи для богатых портовых дамочек, которыми последние явно перебарщивали. Обычно в это время года Лес набирал силы и весь расцветал, разрастался, отвоевывая у людских поселений каждый клочок земли. Лес хотел, чтобы было как прежде — лишь море зеленых крон по всей планете. Аве никто об этом не рассказывал, она просто знала. Конечно, как раньше не будет, люди тоже не отставали от Леса. Ава каким-то невероятным образом слышала стоны срубаемых деревьев на западе, простоявших там не одно столетие. Девушка тяжело вздохнула и поискала глазами силуэты Одина и Мэгпай в сгущающейся темноте. Охапка палок тянула руки. — Ава, — раздался едва различимый шепот в темноте. Девушка вздрогнула и вгляделась в темные пятна кустов, надеясь, что ей просто показалось. Тишина давила на уши, разбавляясь только тяжелым грохотом сердца. Ава не из пугливых, но кем бы ни был обращавшийся, скорее всего он давно мертв. Даже Тени, скачущие по Лесу вечерами, и то бодрее разговаривают. — Я слушаю, — хрипло отозвалась травница, устав ждать. — Ответила вс-с-с-е-таки, — шёпот приобрёл пугающее многоголосие, и Ава успела посетовать на свое любопытство. — Мы хотим кое-что тебе рас-с-ссказ-с-сать. Девушка тяжело выдохнула, мысленно проговорила слова защиты, которым учила ее Врасия, и прочистила горло. — Ближе к делу. — Ава сгрузила вязанку палок на землю и отряхнула ладони. — О, не надо так говорить с нами, с-с-с-спешка совс-с-с-сем ни к чему, маленькая ведьма. — Тень то приближалась, то отдалялась, обдавая могильным холодом и тяжелым запахом гниющих лилий. — Видиш-ш-ш-шь ли, Лес-с-с живой, и у него, как и у всего живого, есть тень. Это мы. И нам нравится жить здесь, но Лес болен. Вы, люди, вообще очень долго доходите до таких простых истин, поэтому Мы великодушно решили помочь. Ава едва ли могла пошевелиться. Неудивительно, что у Леса есть тень, как самостоятельная часть, но тот факт, что она разговаривает, несколько сбивает с толку. Хотя и Лес молчит крайне редко, да и сам по себе является крайне необычным явлением. Тень есть у всего живого, что имеет душу или обладает разумом. У Авы тоже такая имеется, во многом травница выжила благодаря ей, когда ее загоняли как дикого зверя. Но ее собственная тень являлась неотъемлемой частью, а такую, которая существует отдельно от разума Леса и преследует какие-то собственные цели, Ава видела впервые. — Я готова Вас слушать. — Ава внимательно следила за перемещением Тени. Всё это было ужасно любопытно, стоило бы вернуться из этого похода в целости и невредимости, чтобы лучше понять сущность Леса и все его тайны. Дивный народ наверняка знал больше, но все их летописи и песни канули в небытие, оставшись только в памяти Леса, в которую Ава иногда заглядывала во снах. — Мы не будем говорить долго, маленькая ведьма, всего лишь укажем путь, инач-ч-е это будет неинтересно. Ты узнаеш-ш-шь как спасти Лес, когда попадешь в его сердце. Но одна ты там погибнешь, поэтому тебе нужны с-с-соратники. Их должно быть четверо, по числу элементов, только тогда вы смож-ж-жете противостоять тьме. — Погоди, но откуда мне… — начала было Ава, но Тень перебила ее, хрипло смеясь на разные голоса. — Ты задаеш-ш-шь слиш-ш-шом много вопросов, ведьма. Мои подсказки закончились. До встречи, — Тень, продолжая глумливо подвывать, исчезла так же незаметно, как и появилась до этого. Ава зябко передернула плечами. Холодает, стоит поскорее вернуться к лагерю. Да и после этой встречи жутковато бродить по чаще в сумерках. Как знать, какой сюрприз в очередной раз подкинет Лес. Айре пару разу глубоко вздохнула, пытаясь унять бешено колотящееся сердце, потерла щеки, чтобы не пугать своих попутчиков мертвенной бледностью. *** Врасия беспокойно ворочалась в постели. Ворох беспокойных мыслей все никак не давал уснуть. Педри ушел пару часов назад, пообещав вернуться к рассвету, и забрал с собой ее покой. Хижина, которая раньше казалась самым безопасным местом, теперь внушала тревогу. Ведьме мерещились бледные лица мертвецов в углах, под столом и стульями. Ей казалось, что они медленно бродят вокруг ее дома, шаркая ногами, заглядывают в окна пустыми сгнившими глазницами. Стоило Врасии провалиться в короткую дрему, как сразу почудилось, что дверная щеколда отодвигается, слышатся неестественно быстрые шаги, а лицо обдает ледяное дыхание с запахом прелых листьев и гниющей плоти. Ведьма с трудом заставила открыть себя глаза, чтобы убедиться, что этого всего лишь игры ее подсознания и никого в доме нет. Обстановка на первый взгляд была прежняя, в незанавешенные окна светила сквозь ветки и листья яркая луна и пахло в доме привычно — сушеными кореньями и лечебными травами. Врасия тяжело вздохнула, откинула одеяло и встала с кровати. Дурной знак, стоило бы заварить успокаивающий чай. Впервые после своего побега в Лес ей было по-настоящему страшно. Ведьма привычно потянулась к внутреннему огню, щелчком пальцев выбивая искру и зажигая свечу. Она оглядела комнату при свете, ощущая какую-то неправильность в обстановке. Сердце подскочило к самому горлу, Врасия не слышала ничего, кроме его судорожного стука в висках. Дверь в комнату была приоткрыта и слегка раскачивалась от дуновения ветра. Раньше она бы все списала на проделки Ветра, но тот не имел привычки нагонять жуть, предпочитая доводить своих жертв до белого каления. Мысленно считая до ста, Врасия постепенно успокаивалась. Что же это с ней такое? Разве не она хозяйка в своем доме и Ведьма с Опушки Бескрайнего Леса? Кто бы ни был ее нежданным посетителем, он пожалеет о том, что смеет так нагло нарушать ее покой. Мягко ступая босыми ногами по деревянному полу, Врасия бесшумно двигалась к выходу из комнаты. Придав лицу обманчиво испуганное выражение, она закричала и резко распахнула дверь. Из темноты под столом на нее ринулось нечто. Таких тварей она еще не видела. Скользкое от темной слизи чешуйчатое тело изгибалось в неестественных позах, своими очертаниями смутно напоминая человеческое. Глаза горели потусторонним мертвенно-бледным светом, а широкая и длинная пасть с внушительным количеством острых зубов раскрылась в жутком крике. От неожиданности Ведьма выронила подсвечник и едва успела отскочить в сторону. Неопознанная тварь врезалась в изголовье кровати, разбивая ее в щепки. Врасия замерла на мгновение — чешуя и слизь защитит это существо от огня, да и физически оно явно превосходит. А вот глаза явно слабое место — тварь подслеповато щурилась от света свечи и часто моргала слезящимися глазами. Призывать изначальный огонь в доме чистое самоубийство, но стоило попробовать наколдовать истинный свет. Это заклинание тяжело давалось Врасии, но сейчас оно, кажется, единственный способ одержать победу. Тварь оказалась не совсем безмозглой, она следила за всеми движениями Ведьмы, и теперь они кружили друг напротив друга, как волки перед схваткой. Врасия мысленно прокручивала слова заклинания и пассы, цепко наблюдая за своим противником, и ощущала какую-то невероятную силу в своем теле. Напряжение достигло своего пика, когда тварь не выдержала и бросилась на Ведьму. Она каким-то чудом увернулась от бритвенно-острых зубов, попутно выкрикивая слова заклинания. Свет был настолько ярким, что Врасии пришлось закрыть глаза, надеясь, что это сработало. В ушах стоял полный боли крик чешуйчатого существа и ему вторили вопли за пределами дома. Врасия тоже кричала, все силы уходили на поддержание заклинания. Ей казалось стоит лишь перестать удерживать концентрацию хоть на минуту, как на нее ринется полчище таких тварей и растерзает на мелкие кусочки. Она кричала до тех пор, пока не охрипла, способная теперь лишь на сиплое судорожно срывающееся дыхание. Внезапно ее обхватили знакомые теплые руки, в нос ударил родной запах табака и хвои. — Все, Врасия, тише, все закончилось. Отпускай заклинание, они больше не придут. Ну же, ты меня слышишь? — ее слегка встряхнули. Ведьма закашлялась и открыла глаза. Над ней нависал Педри, обеспокоенно осматривающий ее лицо. Взгляд сместился за его спину, и Врасия заметила силуэт твари. Она напряглась, готовая к продолжению схватки, но внезапно поняла, что он не двигается. Не веря своим глазам, она встала, опираясь на руку охотника, и подошла к своему противнику. Тварь застыла угольной статуей. Ведьма издала хриплый смешок и слегка толкнула изваяние. Та покачнулась и рассыпалась кучей золы по полу. Врасия захохотала, выплескивая напряжение и цепляясь за плечи Педри, чтобы не упасть. Тот лишь вздыхал и осторожно гладил ее по волосам. Успокоиться она смогла лишь спустя час, сидя на стуле с ногами и гипнотизируя чашку с горячим чаем. Педри с ничего не выражающим лицом собирал слизь из-под стола в пузырек. На вопросительный взгляд Ведьмы, он лишь пожал плечами и сказал: — Думаю утром, как только выспишься, тебе захочется понять, откуда взялась эта тварь. Может быть, хотя бы ее останки в этом помогут. — У меня есть пару догадок, что это, но нужно убедиться точно, — едва слышно прошептала Врасия, но Педри ее услышал. — Мне кажется, это была ловушка. — Он закупорил пузырек, хмуро глядя в сторону кучи золы, что осталась от существа. — Перед тем, как я ушел, почувствовал, что на севере кто-то проходит через мою сеть. Это не обычное зверье, а нечто, что обладает разумом. Я ушел проверить, если бы это был кто-то из пришлых, то привел бы сюда, чужака бы убил. Но там никого не было. Даже следов никаких не осталось. А потом ощутил выброс силы с опушки и понял, что меня просто выманили, и вернулся сюда. Их, кстати, было пятеро, и ты всех выжгла дотла. — Похоже на то, — задумчиво протянула Врасия. — Только вот кому это надо? Из тех, кто здесь живет, никому это не нужно, а из пришлых только эта семья охотников, но я не вижу в них такой силы. Разве что у них есть какие-то древние знания? Надо проверить. — Это завтра, а сейчас пошли спать. — Педри ласково погладил ее по щеке. Лес тихо перешептывался с самим собой. Он слабел и не мог видеть, что за домом Ведьмы Бескрайнего Леса наблюдает темная фигура в плаще, крутя в руках костяную фигурку волчицы. *** Ава проснулась резко. Будто весь сон рукой сняло. Она стянула одеяло, встала с елового лапника, служащего импровизированной постелью. Костер почти погас, лишь тлели угли, на небе занималась заря. Один дремал сидя, опустив голову на грудь, руки сжимали нож. Девушка засмотрелась на сильные пальцы, сжимающие рукоять, на сеть выступающих вен, убегающих под рукав. Послышался сдавленный кашель Мэгпай, и Ава вздрогнула, отводя глаза от Одина. Она подхватила свое одеяло и укрыла девочку. Перед сезоном дождей ночи становились все холодней, скоро одного костра будет недостаточно, нужно будет накрывать лагерь согревающими заклинаниями. Ава бы и сегодня так сделала, но в ней почти не осталось сил, и даже сон не восстановил их, поэтому она сонно щурилась и терла глаза. В последнее время ей снились необычные сны, она уже и не надеялась, что это были простые игры ее сознания. Сон был очень странным. Ава видела, как сквозь кусты бежит алая волчица, а за ней гонятся сгустки тьмы. Их нагонял чернильно-черный волк, но не успевал. Лес сменился раскаленной пустыней, и волчица превращается в обжигающее солнце, ее преследователи слепнут и сама Ава слепнет от этого света. На этом моменте девушка проснулась. Сон явно нес какое-то значение. Понять бы еще, что все это значит. Ава тяжело вздохнула и села на лапник рядом с костром, подкинула хвороста, подула на угли. Через несколько минут ветки занялись огнем и бодро затрещали. Один вскинул голову и вздрогнул, поймав взгляд Авы. Убрал нож и сонно потер лицо руками, размял затекшую шею, поморщившись от боли. — Т-ты чего н-не спишь? Рано еще, — поинтересовался Один, поднимая глаза на небо. — Сны снятся странные. Мир меняется, я это чувствую, поэтому и сплю плохо. — Ава привычно покрутила браслет с бусинами на запястье. Рука по-прежнему была опухшая, но уже не так сильно болела. Не было вчерашнего жара и мути в голове, что уже несказанно радовало. Ава прислушивалась к Лесу. С каждым днем его голос становился все тише, и это очень беспокоило Аву. Хотелось делать что-то прямо сейчас, бежать дальше в поисках ответов, но она понимала, что спешка верный друг беды, поэтому старалась держать себя в руках. Один молчал, крутя в руках нож и искоса поглядывая на Аву. Она чувствовала его взгляды, но поселившееся чувство неловкости между ними не давало ей строить диалог. Ей было стыдно за свою вчерашнюю вспышку злости, девушка переживала, что Один теперь считает ее несдержанной девчонкой. По крайней мере, ей так казалось. Ава тяжело вздохнула. Охотник вскинул голову и посмотрел ей прямо в глаза. — В ч-чем дело, Ава? — Я…- она смутилась и опустила глаза, растеряв все слова. — Наверное, мне стоит извиниться за свое вчерашнее поведение. Лес умирает, а я должна найти все ответы, но не хочу, чтобы кто-то пострадал из-за меня. — Это н-нормально — б-беспокоиться о других. Я все п-понимаю, н-не переживай. — Один вздохнул и достал трубку. — Только не п-понимаю, почему именно т-ты д-должна искать ответы? — Сложно объяснить. — Ава подкинула в костер еще веток. — Видение было именно мне, я понимаю Лес, вижу его сны и слышу песни. Не все в Лесу так могут. Вот Врасия просто чувствует желание Леса, а не слышит, что он говорит. Лес даже относится ко мне по-другому, он отдал тебя по моей просьбе, хотя очень давно был голоден. Это неспроста. — П-похоже, мне еще многое стоит п-понять об этом месте, — Один улыбнулся и выпустил облако дыма.