Безумие

      Все знают Даню Кашина как вечно стебущегося, вечно уверенного в себе парня, который не стоит на месте, работает. Кто-то считает, что Даня злой, кто-то наоборот, что он слишком добрый. Но все точно уверены, что Даня не обходится ни дня без юмора, позитивная жизнь. Но Неред знала его с другой стороны. Раз в месяц или два, он звонил ей с одной и той же фразой: «Я приеду сейчас к тебе», — и он приезжал, затаскивая в квартиру пакеты с едой и алкоголем.       Сегодняшний звонок стал именно этим случаем. Он приехал на удивление быстро. Неред, услышав звонок в дверь, побрела открывать. Домашняя футболка от «Мам, купи!», поверх которой надет мерч Дани — худи «Дикость» и любимые штаны с бэтменом, как всегда забавно смотрелись на ней.       — Привет, — сказала она, принимая пакеты из рук друга.       — Я принёс мороженого, так что разбери покупки сразу, — сказал Даня, разуваясь.       Лиза раскладывала продукты, как Кашин вошёл на кухню, быстрыми шагами он пошёл к балкону.       — Там дождь идёт, кури здесь, — заботливо сказала она, на что получила строгий взгляд Кашина, который сразу после скрылся за дверью.       Девушка побрела за ним; приоткрыв дверь и убедившись в той срани, что происходит на улице, она прокляла Кашина и вышла за ним.       — Всё настолько хуёво? — тихо спросила она, обнимая себя руками, пытаясь согреться.       — Зайди в квартиру, — тихо сказал Даня, выдыхая клубья дыма.       — Поуказывай мне ещё, — сказала Неред, улыбаясь, — давай, я жду тебя, — добавила она и ушла на кухню. Перечить Кашину сейчас ей не хотелось, парню сейчас и так тяжело, и пока она не знает причины.       Зайдя с балкона, Даня принёс с собой на кухню холод и запах сигарет. Неред достала стаканы под виски и подала Дане суши, которые он привёз. Парень молча открыл бутылку и разлил виски по бокалам. Он молча ел и пил, как обычно. Так было всегда, сначала он пил, а потом всё рассказывал, но было сегодня в нем что-то другое.       — Просто пиздец, — сказал он, откинувшись на стуле.       — Как содержательно, — говорит Лиза, делая глоток.       — Заебался, так заебался, что сил нет. Мидлер ебёт мозги, мол: «Даня, завязывай пить, курить. Сдохнешь», и ладно бы трахала мозги только поэтому, я бы может даже оценил это, типа, забота, так нет, она же ебёт меня во все щели. «Со Светой ты стал слишком близок, что у вас там с Дашей? Опять с Лизой пил», — говорил пискляво он, периодически отвлекаясь на алкоголь. И наконец Лиза поняла, что сегодня не так. Обычно они напивались до определённой кондиции и потом разговаривали. Сейчас он сидел напротив неё абсолютно трезвый и кричал, ругался, жадно заливал всё это алкоголем. — Мать звонила, у неё проблемы, я выслал денег, но, блядь, они не помогут, надо бы съездить, а я не хочу один, — договаривает Кашин и поднимает глаза на подругу. Девушка внимательно слушала.       — Я могу с тобой съездить, — говорит она, поддерживающе улыбаясь.       — И как это у тебя выходит? — тихо говорит Даня, снова отпивая из стакана.       — Что именно? — спрашивает Лиза и тянется к бутылке Джека, но Даня перехватывает её и сам разливает алкоголь по бокалам.       — Руку бармена менять нельзя, — говорит он, улыбаясь.       — Ага, ещё черная кошка к несчастью, а баба с пустыми вёдрами к апокалипсису, — говорит Лиза и резко поднимает руку, указывая пальцем за Данину спину. — Смотри, Иисус спускается.       Кашин же инстинктивно повернулся назад, но услышав, что сказала подруга, повернулся обратно.       — Не могу больше так, мне надо как-то расстаться с ней, — говорит он, повернувшись обратно к Лизе. На улице становилось темнее, тучи заполнили и без того вечернее небо ещё больше, и теперь без искусственного освещения на кухне они сидели в полумраке.       — Почему? — спрашивает Лиза и встает, подходит к холодильнику и достаёт мороженое, одно она кидает Дане, другое открывает для себя.       — Я тебе оба купил, — говорит он, поднимая пломбир над головой.       — Зачем? Я же не просила, — смеясь, говорит Лиза и ловит мороженое. Она кладёт его на стол, а в планах съесть сначала одно, а затем другое.       — Не знаю, почему-то решил, что ты хочешь мороженого, — сказал Даня, поправив волосы. — Ахуенное худи, где такое взять? — говорит Даня, улыбаясь.       — Блядь! — громко раздаётся. Лиза капнула мороженым на кофту.       — Лошара, — посмеялся Даня и протянул руку, — дай, — тихо сказал он, и Лиза дала ему своё мороженное, парень чуть-чуть откусил и вернул обратно.       — Так почему расстаться? — спрашивает Лиза, точно зная, что если Даня не выплеснет сегодня всё, то через неделю он снова приедет в депрессивном настроении. Она была бы не против видеть его у себя дома, но ей не хотелось, чтобы он страдал чаще положенного.       — Ты была права, отношения на расстоянии такое дерьмо, — говорит Даня и наливает в стоящую на столе кружку колу. — Вечно какое-то недоверие. Она афиширует наши отношения, а я такой ахуенный, что за меня её и отпиздить могут, — говорит он и слабо улыбается, — вечно недоёбанный хожу. Заебало.       — Недоёбанный, — смеётся Лиза, открывая второе мороженое. — Любишь, ну или что-то подобное, как в попсе поётся. Значит подождешь.       — А я говорил, что люблю? — спрашивает Даня, Неред резко переключает своё внимание на Даню и видит, как в его глазах словно ликует какая-то хитринка. — Я не моральный урод, разве что чуть-чуть, нам было комфортно, но это слишком затянулось, — говорит Кашин, переключаясь на виски, как телефон начинает трезвонить. Он отключает звук, увидев, что звонит Лера, но, отключившись, мобильник вновь начинает трезвонить.       — Ответь, не будь мудаком, — тихо говорит Лиза, и Даня, поднимая телефон, скрывается из виду. И теперь Лиза была предоставлена своим мыслям сполна, ей вдруг стали вспоминаться те вечера, что они проводили с Даней в таком состоянии, ей нравилось, что только она знает такого Даню, что только она знакома с тем Кашиным, что периодически за шутками Даня зарывается в настоящей самоиронии. Она не знала, почему он приходит именно к ней, почему не к Мише, Руслану или Юлику.       Ленту воспоминаний разорвал ворвавшийся Кашин, он кинул телефон на стол и резко навис над Неред, оперевшись одной рукой о спинку стула, а другой он взял девушку за подбородок и впился в губы девушки своими губами. Злой, ярый поцелуй длился сравнительно долго, он кусал девушку, переводя руку на шею, но так же резко, как он вовлек её в поцелуй, так же резко он его разорвал.       — Прости, — тихо сказал он, садясь обратно на стул напротив.       Неред была удивлена, ноги словно стали ватными, сердце бешено стучало, а по всему телу бежали мурашки. Она смотрела на измученного Кашина, он сидел боком к столу и открывал бутылку Джека. Медленно девушка встала и сократила расстояние, она забрала бутылку из рук Дани и, сделав пару глотков, поставила её обратно на стол. Кашин поднял глаза на девушку, в его глазах блистала ярость, танцуя танго вместе с отчаянием, но глаза постепенно наполнялись нежностью. Лиза встала у него между ног и, положив руки на его голову, прижала её к себе. Вжимаясь в худи подруги, Кашин глубоко дышал. Лиза осторожно потянула его за волосы назад, так, что он смог отстраниться от неё. Она снова отпила из бутылки и аккуратно положила руки на ноги Дани, сведя их. Девушка села к нему на колени, они оказались лицом к лицу. Она пронзительно заглянула ему в глаза, пытаясь читать его, но сейчас она совсем ничего не понимала: сложно читать книгу, которую ты подожгла. Кашин положил руку к ней на затылок и подтянул к себе, нежно, но настырно он стал целовать её. Теперь он старался меньше кусаться и быть нежнее, но выходило слабо. Во рту чувствовался вкус крови, он перевёл руку с затылка на шею и, аккуратно придушивая, целовал её. Снова заведя руку на затылок, он стал плавно спускаться к шее подруги. Прикосновение губ Дани к шее заставили Лизу вздрогнуть и податься чуть-чуть вперед, девушка наткнулась на то, что выдавало Данино возбуждение больше всего. Между тем, он целовал шею Неред, кусая и оставляя красные отметины на коже подруги. Он приподнял её и встал, приподняв за бёдра, он усадил подругу на стол. Наконец они смогли перевести дух и заглянуть друг другу в глазах. Лиза берет бутылку Джека, но Кашин выхватывает её и бросает на пол. Звук битого стекла, и они снова смотрят друг на друга.       «Я смотрю на тебя. Ты глядишь на меня. Искра. Буря. Безумие.»       Он снова вторгается в её губы. Лиза запускает руки в его волосы, а Даня уже сильно сжимает её бёдра, он притягивает её к себе ближе, прижимая к своему тазу. Тихий стон срывается с его губ, когда девушка спускается к его джинсам, она случайно проводит по эрегированному члену, сквозь ткань джинс и трусов она растягивает ремень и молнию штанов. Кашин приподнимает подругу, и она, обвив его таз ногами, поддаётся ему, он несёт её в комнату, не разрывая поцелуя. Дойти они не могут, поцелуй становится глубже, и Даня резко прижимает Лизу к шкафу, из лёгких девушки выходит глубокий выдох.       — Прости, — шепчет Даня и, прижимая плотнее, отстраняет руки, но Лиза не падает с него, её поддерживает полка и собственные ноги, что напряжённо держатся. Он снимает с неё худи, а затем и футболку.       — Ты только что швырнул свой мерч, — говорит Лиза, как Даня начинает покрывать её ключицы поцелуями. Тихие стоны, Неред отчаянно хватается за его плечи и, сжимая в руках футболку, начинает тянуть её на себя. Он поднимает руки, и футболка летит куда-то в сторону.       Даня подхватывает Лизу повыше, и наконец им удаётся добраться до кровати. Он бросает Лизу на кровать и, стянув штаны, нависает над ней. Неред кладёт руки на его грудь, и они снова сливаются в поцелуе. Руки Дани медленно стягивают просторные штаны Лизы, а затем он запускает свои руки в чёрные трусики подруги. Девушка вздрогнула и потянула его руку обратно.       — Ты меня будешь? — спросила она, взглянув в глаза Дане.       — Буду, — сказал парень и стал целовать маленькую, но аккуратную грудь.       Попутно стягивая трусики у девушки, вслед за её нижним бельём летят остатки его одежды. Нежно касаясь внутренних сторон бедер, Даня проводит по ним руками и резко разводит стройные ноги Неред. Медленно он входит в неё, сбитое дыхание, горячие тела наконец не имеют никаких преград. Он двигается медленно, приятная боль у Лизы сменяется лишь наслаждением, громкие стоны наполняют комнату. Темп толчков нарастает, стоны становятся громче. Руки Неред блуждают по его телу. Она тянет его за волосы, кусается. Он получает удовольствие, он забыл, когда в последний раз ему было так хорошо. Сильно потянув его за волосы, Лиза начинает дрожать под ним, стоны перерастали в крики, ещё пара толчков, и их тела наполняет удовлетворение. Кашин падает рядом с ней. Увлекшись этим безумием, они не заметили, как поменяли место. Лежали они головами уже к двери, а ноги лежат на подушках…