Часть 1
6 декабря 2017 г., 19:15
Она пришла в этот мир весной, когда цвели вишни и нежно пел свою песню ветер. Впервые открывая серебряные глаза, крохотная ночная эльфийка не знала, что ей было бы уместнее родиться под сенью вечнозелёных лесов Ашенваля, а не в землях Лордерона, заселенных преимущественно людьми. В блаженном неведении она улыбалась всему, что окружало её.
Что ждёт её здесь?..
***
Ночь. Лес. Ярко светит луна. Отчаяние. Гулко стучит сердце. Ей уже не спастись. Она слишком долго медлила, совершила глупость и теперь расплачивалась за это. Настиг. Ударил. Мучительный крик боли. Позади него вдруг взметнулась и ударила тень. Предсмертный вопль. Её мучитель покаран, но слишком поздно. Неизбежное уже не остановить. — Прошу… — шепчет она сквозь холод и солёный привкус крови, — позаботьтесь о дочке… — Да, леди, — глухо отвечает он. В его взгляде светится вина: он опоздал, преступно опоздал. Тихая песня Смерти наполняет лес. Девочка совсем маленькая, он не сможет позаботиться о ней должным образом. Крохе нужны ласковые женские руки, а не когтистые лапы убийцы. Всё, что он может, — найти ей тех, кто сможет заменить навсегда потерянную родную семью…***
Небо… Синее-синее и такое далёкое. Мгновенье — и оно с нарастающей скоростью начинает отдаляться еще больше. Злой детский смех. Удар о землю, резкий хруст детских костей. Маленькое хрупкое тело мгновенно заполняет холод, взгляд серебряных глаз мутнеет. — За что?.. — беззвучно шепчут слабеющие губы. Мир меркнет, вместе с холодом приходит тьма. Она снова падает, но теперь уже в пропасть, в бесконечную пустоту, прямо в прохладные объятья черноты. Мрак словно тяжелый черный балахон, покрывающий абсолютно всё. Холод схож и неразлучен с ним, но порой слегка отсвечивает чем-то прозрачным, напоминая туман или ткань савана. Забытье или сон? Да ладно, это же одно и то же… Здесь просто темнее… и холоднее… и боль всё еще пронзает тело… но скоро всё закончится… Так шепчут эти тени, что вьются рядом… боль уже притупляется… нужно просто перестать противиться этим объятьям кружащей рядом тьмы… надо просто позволить ей… Тьма вдруг вздрагивает и начинает медленно расходиться, таять, словно туман. В её жизнь проникает тепло, вместе с ним врывается свет. Они заполняют её, даря ощущение долгожданного покоя. Они и есть её жизнь. Крошка медленно открывает глаза и, несколько раз моргнув, встречается с тёплым взглядом голубых глаз целителя. — Ничего не бойся. Всё будет хорошо. Ты не умрешь.***
Сильный, жестокий, безумно голодный. Остроухая девочка, стоящая перед ним, выглядит просто тростинкой, которую без труда переломит один удар когтистой руки. Ярко-алые глаза горят ненавистью и предвкушением, длинные когти готовы вонзиться в маленькое тело, клыки норовят впиться ей в горло, разорвать его, напиться тёплой крови. — Ты умрешь, — рычит демон, и его слова, словно голос судьбы, снова и снова раздаются в её голове. Девочка лишь крепче сжимает кинжал. У неё, в общем-то, и нет другого выхода. Не убежать от того, кто превосходит тебя по силе, уму и скорости. Повелитель Ужаса усмехается. Упрямость жертвы забавляет и вызывает смутное уважение. Это упорство, с которым она сейчас будет пытаться — заранее безнадёжно! — отстаивать свою жизнь… она немного напоминает её. Его Госпожу… Но какое это имеет значение сейчас? Когти уже занесены для удара.***
Сырость и пустота темницы. Слабо звенит цепь. Эльфийская девушка зажигает свет и присаживается рядом с заключённым. Тихий обмен приветствиями, такой же тихий смех над его шуткой. Пока он ест, девушка гребнем приводит в порядок его спутанные волосы, бережно протирает губкой покрытое тюремной пылью лицо. В обращенных к ней янтарных глазах вечного узника светится благодарность и любовь. Еще эти глаза хранят тайну, очень важную для них обоих, но девушке еще рано её знать. Он скажет ей позже, когда выберется отсюда.***
Хаос и разрушение кругом. Многие здания в руинах. Повсюду видны обугленные, окровавленные тела. Смерть, кровь и дым. Крики умирающих заглушены рёвом демонов и оживших мертвецов. Рана на боку обжигает, вытягивает последние силы. Смерть дышит в спину, бьёт по ушам визгом преследующих её вурдалаков. Тяжело, больно, ей хочется плакать от боли, отчаяния, бессилия и обреченности. Но нет, нельзя плакать, нельзя издавать вообще каких-либо звуков. Ей и так достаточно преследователей. Нужно просто собраться и двигаться дальше. Она сможет, она справится, она выберется отсюда. Она должна выбраться. Ветер, не сумевший предупредить о врагах, тихо плачет вместо неё. Вскоре смерть всё же хватает за горло, но внезапно исчезает. Вурдалак заливается предсмертным воплем, рядом хрипит и дергает лапами могильщик. Друг пришел. Его руки греют, прогоняя боль. Всё будет хорошо. Всё ещё может быть хорошо.***
Кошмар оставался кошмаром, но, по крайней мере, он не успел разгореться в ад. Ему не позволили это сделать. Солнце освещало собиравшихся в спешке воинов. — Ты не должна этого делать, котёнок. Это слишком опасно. В его голосе отчётливо слышна мольба. Со стороны того, что когда-то было их домом, дует ветер, бросая им в лицо пепел. Прах погибшего города, от него тянет могилой. — Я должна пойти. Только так я найду себя. — Молчание. — Со мной всё будет хорошо, обещаю. Тихий вздох, он обнимает её в последний раз. — Пусть Богиня хранит тебя, дитя моё… — Пусть, — глухо соглашается бесшумно подошедший друг, — но клинки всё же надёжнее. Не переживай, целитель, я позабочусь о ней. Он верит ему — и только поэтому позволяет ей уйти.***
Лязг оружия перемешался с криками сражающихся. Она и сама порой вскрикивает, не справляясь с нахлынувшими чувствами. Так странно: кругом смерть, каждое мгновенье кто-то гибнет, — и в то же время она чувствует себя такой живой… Удар — очередной враг падает, окрыляя её еще больше. Она знает, что все эти эльфы и люди, сражающиеся рядом, чувствуют то же самое. Все они едины, и она — одна из них. Это вселяет ощущение, схожее со счастьем, и она ничего не может с этим поделать. Она не боится смерти, хоть этот бой и тяжелее предыдущих, в которых она даже не поцарапалась — стараниями её друзей. Не важно, что в этот раз зелёное пламя сожгло мертвеца на мгновенье позже, не успев помешать ему нанести удар, — рана не тревожит её. Она продолжает раздавать смерть направо и налево, упиваясь чувством единения с остальными воинами. Сбоку вспышка — ведьмак расправился с некромантом, рядом рухнул раненный в ногу мечник. Повелитель Ужаса мечется по полю битвы красной молнией, игнорируя удары и разрывая ходячих мертвецов на куски. Она не боится. Даже если она погибнет — это будет не зря. Она ни о чем не жалеет.***
— Какая же тяжелая у неё судьба… — Ну, что поделать… Но если она всё вынесет, то обретёт счастье…***
— Так это правда? — Да… — она чувствует себя виноватой. — Я… Объятья прерывают её, губы нежно приникают к губам. — Почему ты не сказала мне раньше…***
— Но она может погибнуть в любую секунду! От чего угодно! Пожимание плечами. — Ну, значит, не повезло. — Но она нужна этому миру! — Значит, миру тоже не повезло.***
Каждый бой тяжелее предыдущего, но потери достаточно стабильны. Девушка чувствует, что они побеждают. Ветераны прошлых войн говорят, что дела обстоят гораздо лучше, чем в те годы. Враг не смог пройти вглубь материка, не добрался до огромных поселений и теперь может только отступать. В снах к молодой эльфийке часто приходят враги, многих из которых больше нет. Визг нежити, ненавидящий огонь в демонических глазах, грубая речь зеленоглазой и беловолосой стражницы в тяжелом плаще с лезвиями, безумный воспалённый взгляд одержимого тьмой возлюбленного… Все эти кошмары позади. Друзья живы и по-прежнему рядом. Всё будет хорошо. Победа близка.***
Она видит мир сквозь кровавую пелену, словно глядя глазами Повелителя Ужаса. Жизненные силы покидают тело вместе с кровью. Множество трупов кругом. Израненный друг отказывается сдаться, бросаясь на беловолосого человека с яростью бешеного пса. Тот лишь зло смеётся, отвечая на удары, его словно из синего льда глаза горят торжеством, глядя на покрытого кровью недруга. Неужели… неужели всё закончится так? Неужели они побеждали всё это время лишь для того, чтобы проиграть в самом конце пути? Нет… нет… НЕТ! Рывок. Удар. Он не ждал, но это не меняет сути. Удар. Уворот. Лязг стали о сталь. Он сильнее, но их двое. Удар, и снова, и снова. Он не победит. Не в этот раз. Удар, он огрызается, получив рану. Она бы давно погибла, но любимый каждый раз мешает ему нанести роковой удар. Только бы никто не пришел ему на помощь. Только бы у них хватило сил. Им нужно продержаться совсем немного. Помощь уже на подходе. Боковым зрением она замечает приближающихся союзников. Они одолеют, они справятся. Ещё чуть-чуть. Они совсем близко. «Берегись!» Она реагирует на предупреждение друга слишком поздно. — НЕТ!.. Меч обрушивается ей на голову.***
Первое время белый мир вскоре почернел, погрузив её во мрак. Она почти не боролась, совершенно ничего не чувствуя. Исчезли какие-либо воспоминания, ощущения, мысли. Тьма окружала её, изредка обвивала словно щупальцами, медленно растворяя её в себе. Через какое-то время — а существовало ли здесь такое понятие? — девушка вдруг ощутила непривычное тепло. К ней прикасалась тьма, но другая, тёплая и мягкая, словно чёрная кошка, та же, что окружала её прежде, напоминала болото. Смутные воспоминания пробудились в ней, заставили расшевелиться. Другая тьма, словно почуяв это, буквально замурлыкала и укрыла её собой, погружая в сон, такой безопасный и тёплый… Вздрогнули и поднялись веки, открывая серебряные глаза. — Ты проснулась… Взгляд друга безумно тёпел и нежен, в нём светится счастье. Так же горят глаза прибежавшей на его голос сестры по оружию, подобное чувство таится и в жестоких алых глазах её вечного спутника. Они живы. Все её друзья с ней. — Я так рада вас видеть…***
Они стояли на холме и смотрели на раскинувшийся впереди город. Его восстановили, пока она сражалась в тысячах миль отсюда. Многие другие поселения тоже оживали, словно поддавшись влиянию весны. На душе было спокойно. Солнце мягко прикасалось к коже, ветер развевал волосы и доносил нежный запах вишни. — Значит, всё позади? — Похоже на то. — Друг аккуратно вынул из волос вишнёвый цвет и поднёс его к лицу, вдыхая аромат. — Но наше будущее в наших руках. — Я знаю. — То есть.? В его руках возник серебристый цветок неимоверной красоты, созданный частично природой, частично магией. Сплетённый из тончайших магических волокон, он становился только изящнее на фоне держащих его когтистых пальцев. Подарок для одной-единственной. Она улыбнулась. — Да. Тихий вздох счастья, его пальцы вплетают бесценное творение в её волосы. Душа с душой, сердце с сердцем. Они наконец-то встретились. Перед ними простиралась вечность.
