Кэти

Кэти просыпается. Утро вполне обычное, первые пару секунд даже кажется, что настроение хорошее. Но уже через пару секунд приходит, запоздало, режущее, будто лазер, осознание – их нет. Они "пропали". Пилот "совершил ошибку при посадке". Брехня. Она знает Широ, и может поклясться, что он посадил бы шаттл, даже если бы сидел лицом в тарелке с горохом. Но никто не верит ей – маленькой, несчастной Кэти Холт, которая носит милое платьице и прекрасно учится в школе. "Она просто разбита горем", "Скоро она смирится", "Может ей этот Широгане нравился, раз она в нём так уверена?", хор голосов бубнит в её голове всё время, постоянно отдаётся в ушах. Но сегодня придётся всё это слушать и в реальности. Ведь сегодня важный день. Сегодня она идёт в школу. Сегодня она снова будет чудесной девочкой, которая носит линзы вместо очков, потому что боится окончательно переступить черту между "примерной девочкой" и "задроткой". О да. Сегодня будет чудесный день. Кэти уже давно не нравятся её волосы. Конечно, они выглядят мило, но с каждым днём их всё больше хочется подрубить под корень. Кэти смотрит в зеркало, и медленно осознаёт, что отражение выглядит неправильно. Не плохо, не уродливо, просто неправильно. Но времени на размышления всё меньше – пора схватить что-то (бутерброд с арахисовой пастой подойдёт) и на максимальной скорости (желательно сверхзвуковой) умчаться в школу. О завтраке с Мамой можно позабыть, та уже давно не выходит из комнаты по утрам. Да и по вечерам. Кэти знает, что она всё ещё жива, только по тому, что каждый день приносит ей поднос с едой. Холт мысленно решает, что Мама тоже будет завтракать сэндвичем с арахисовой пастой. Кэти уже опаздывает. Не критично, но если не поторопится, то мисс Пинзел будет очень недовольна. Впрочем, она всегда недовольна. Кэти влетает в класс на всех парах, бросая зелёный рюкзак на стул с грохотом, слегка заглушающим недовольное кудахтанье мисс Пинзел и нескольких моднявых дур (кажется у них похожие имена, или что то в этом роде) Кэти слышит только: – ...чокнутая мамашка не освобождает от занятий... И Кэти молчит, давясь матерщиной и оскорблениями, которые хочется выкрикнуть в лицо этой смазливой шавке. А голос где-то внутри говорит, сочась сарказмом: "Давись, Кэти, давись! Это ведь так важно, сохранить имидж!" А Кэти просто думает. Думает, как получилось, что у неё нет друзей в этом гадюшнике. Нет, не то чтобы у неё никогда не было друзей (те пара ребят в научном лагере, наверное, за них считаются). Она и раньше осознавала, что у неё нет "друзей на века" или "лучших подружек". Просто непонятно, почему она так остро ощутила своё одиночество именно сейчас. "Потому что раньше рядом был Мэтт" – говорит знакомый голос. Кэти надеется, что день пройдёт как всегда. То есть под девизом "если общаться только с учителем, то остальная школа примет тебя за робота и не будет приставать". Девиз может и не без недостатков, но действенный. Жаль, сегодня он не сработал как следует. Ведь мисс Пинзел было важно объявить, что скоро пройдёт "День Памяти", во время которого все смогут почтить память Мэтта и Сэма Холтов, "отважных исследователей, положивших жизни на алтарь науки"! "И что важнее, учившихся в нашей школе, в которой их никто никогда не понимал и не замечал" – голос сверлит мозг насквозь. Кэти всегда ест одна. Ей в принципе нравится. Можно почитать, перепроверить (или сделать) домашнее задание, просто подумать. И Кэти медленно взвешивает все свои шансы стать "популярной". Пожалуй, шансы улететь в космос на неопределённый срок кажутся выше. Холт проходит по всем критериям ещё раз: Внешность у Кэти "так себе" (низкая, "доска", и ей не хочется думать, как к ней бы относились, носи она очки вместо линз). Постоянно сидит за ноутбуком, с "элитой" не общается из принципа, с учителями только по делу. Всему этому не помогает то, что она перешла в следующий класс. Подытог: Единственный вариант Кэти – досидеть до конца учебного года и свалить куда подальше. "Звучит захватывающе!" – всё так же с сарказмом говорит голос. Кэти с ним согласна. – Хэй! - Кэти даже не уверена, кто из этих девушек это сказал, настолько они одинаковые. – Алло! - Девушки буквально скоро взорвутся от возмущения. – Чем я могу помочь? - ответ Кэти ей самой не нравится. Точнее ей не нравится. – Нам сказали спросить, будешь ли ты читать речь на банкете в честь Холтов. Но по-моему спрашивать было не обязательно, - девушка закатывает глаза и чуть наклоняет голову - ты ведь хорошая сестра. Ты всегда читаешь речи и всякое такое. – Да, конечно. Да. Кэти определённо хорошая девочка. Только вот ей уже давно не хочется быть "хорошей". Кэти буквально несётся домой. Кажется, она не была там целую вечность. Но вот, дверь за Кэти закрыта изнутри, и всё желание быть здесь мгновенно пропадает. Дом весь кишит воспоминаниями. Здесь они все вместе играли в настолки. Здесь смотрели глупое теле-шоу. А здесь все вместе устраивали спектакль по мотивам "Звездных Войн". Все вместе. Мама. Папа. Мэтт. Теперь у Кэти только одно занятие – искать их. Она делает всё что только можно себе представить: Ищет информацию в интернете, хакает независимые спутники, находит отчёты о полётах и испытаниях шаттла. Но всего, что она находит, мало, ужасно мало. Больше она сможет получить только в Гарнизоне. Но туда её больше не пустят, хотя она уже узнала очень много. Точнее она узнала, что в Гарнизоне тоже понятия не имеют, что произошло. Но она сможет выяснить. Она всё сможет выяснить. Надо только туда попасть... Вдруг Кэти слышит. Мама плачет. Опять. Обычно это происходит вечером, когда из окна можно увидеть звёзды. Кэти думает, что это как-то связано. За дверью слышны всхлипы. Мама лежит на кровати, как всегда. Кэти подбегает, садится рядом, обнимает за плечи. Всё как всегда. – Я не нужна тебе такая. - мамин голос режет тишину как нож масло. – Всё хорошо, Мам. Ты сильная, ты пробьёшься. - Кэти уже давно не уверена в том, что говорит. – Нет, Кэти. Это ты сильная. А я только тащу тебя назад. - пауза затягивается. - Мне нужно лечь куда-то. Всё будет хорошо, ты отправишься в ту частную школу, которую тебе предлагали пару лет назад. Я уже отправила твою кандидатуру. - голос дрожит. – А ты? Куда ты отправила свою кандидатуру? - Кэти злится. Всё опять решили за неё. Хотя она не уверена, что сама решила бы на её месте иначе. – В лечебницу "Мунлайт". Это не далеко, ты сможешь меня навещать. Иногда. Кэти не помнит, как вернулась к себе в комнату. Не помнит, как оказалась на сайте этой школы. Зато прекрасно помнит раздражение, которое на неё нахлынуло от описания этого заведения. Академия "Терисберн" (судя по всему так и назывался этот ад) выглядела как настоящий "институт для благородных девиц", и по всем признакам должна была исчезнуть века 2 назад. Но нет, она существовала и судя по всему процветала. В принципе Кэти вполне могла выдержать год в этом аду, и даже остаться в здравом уме, но такого желания не возникало. Как выяснилось, Мама подсуетилась на славу (удивительно, как она загорелась этой идеей), и предполагаемый отъезд в "Терисберн" совпадал с днём, в который она планировала лечь в лечебницу. Этот "Мунлайт" казался неплохим местом. Кэти сверила даты, почти с надеждой. Ну конечно, она уезжает ровно на следующий день после "Дня Памяти". На что она вообще надеялась, с её-то везением? В любом случае, и до отъезда и до "Дня Памяти" оставалась неделя. Было время подготовиться и к тому, и к другому. Кэти справится со всем этим. Кэти сможет. "Если не убьёт кого нибудь в процессе." – голос как всегда прав. Оставшиеся дни проходят как назло медленно. Ужасно медленно. У Кэти в голове куча вариантов её речи, и каждый из них по своему отвратителен. "Вы все встречали Сэма и Мэтта Холтов" - начинает Кэти "Но даже не могли бы сказать кого из них как зовут" - заканчивает голос. "Сегодня мы собрались, чтобы почтить память Сэма и Мэтта Холтов" "Которых никто из вас не помнит" "Сэм и Мэтт Холты были светлыми умами" "И очень жаль, что вам на них плевать" Кэти раздражает этот голос. Не потому, что она считает, что он ошибается. А потому, что она с ним солидарна. Ночь перед "Днём Памяти" Кэти проводит беспокойно. У неё уже больше сотни вариантов речи, и она искренне ненавидит каждый из них. Потому что в каждом из них она врёт. До выступления ровно десять минут. И тут до Кэти внезапно доходит – всем всё равно, что она скажет. Ведь это не матч по футболу и не пьеса собственного сочинения. Она единственная, кто действительно волнуется. Для учителей это просто предлог для зачитки очередной лекции о целеустремлённости и жертвенности, а для учеников – возможность проболтать пару уроков. Так если всем плевать, что она будет говорить, так почему не сказать то, что хочется? "Правильно мыслишь" – Кэти даже всё равно, что это первый раз, когда голос её хвалит. Вот она на сцене. Перед ней толпа, которая ждёт. Ждёт непонятно чего. На секунду в голове проскакивает мысль: "Может не надо?" - но её Кэти отметает её быстрее, чем она успевает обрести вес. Минутное замешательство, и Кэти начинает говорить: – Все вы здесь, потому что хотите почтить память моего отца и моего брата. Но это ложь. Красивая, безумно красивая, но ложь. Всё, что происходит в этом зале – не более чем пьеса, которую разыгрывает вся школа. Я тоже должна была сыграть свою роль. Роль убитой горем маленькой сестры. И я правда планировала это сделать. - зал замирает, учителя уже готовятся стаскивать Кэти со сцены. - Но я не хочу. - Кэти вдыхает, и чувствует, как проясняются мысли. – Мой отец и мой брат и вправду учились в этой школе. И всем было на них плевать. И после того, как они выпустились тоже. И даже после того, как их утвердили на полёт, школе было всё ещё плевать. Но стоило им пропасть, - Кэти не говорит "умереть" из принципа - как школа засуетилась. Они никогда не узнают об этом "Дне Памяти", а вы просто не можете их помнить, потому что никогда их не знали. Поэтому сделайте одолжение - Кэти смакует каждый звук предстоящей фразы: – Идите нахуй. Кэти спускается со сцены в полной тишине. Или ей просто заложило уши. В общем то, это не важно. Она не собирается оставаться здесь ни минуты. В эту школу она явно больше не вернётся. Поэтому рюкзак с ноутбуком и недоеденным обедом особенно легко закидывается за плечо. За окном уже темно (этот "День Памяти" длился ровно на два часа дольше, чем должен был), и Кэти дышится куда легче, чем до этого. "Надо почаще слать всех нахуй" – звучит в голове. И Кэти уже не кажется, что этот голос чужой. Дома они с Мамой в последний раз ужинают вместе. По настоящему вместе, пусть и сэндвичами с арахисовым маслом, пусть и на кровати. Но им лучше, чем было всё это время. И Кэти кажется, что рассказывать о происшедшем на "Дне Памяти" вовсе не обязательно. Когда Кэти закрывает дверь в свою комнату, ей становится ясно, что она не может вот так сбежать. Да, именно сбежать, оставив Маму в сумасшедшем доме (и похер, что эта клиника одна из лучших в стране). Просто уехать изучать "искусство жизни в обществе" (именно так и называется одна из программ в "Терисберне"), а после вернутся через год в образе какой-то чопорной "леди". Она должна что-то сделать. Она должна продолжать искать Папу и Мэтта, но из "Терисберна" это вряд ли получится. Вдруг у Кэти рождается довольно странная идея. Кэти решает, что она легко обойдётся без пары часов сна. Ночь проходит на удивление быстро. Оказывается, вступительные экзамены в Гарнизон не так уж сильно отличаются от экзаменов в "Терисберн". Кэти даже не чувствует особой вины за всё это. Ну и что, что она пошуровала со списками учеников и вписала в них лишнего студента? На самом деле Кэти должна быть благодарна этому Кейту (или Киту? Фиг разберёшься с этими именами) Когане за то, что он так удачно вылетел из гарнизона всего за пару дней до начала официальных занятий, вызвав тем самым перестановки в списках. Удивительно, годы идут, а сайты учебных заведений всё ещё самые глючные на просторах сети. И хотя Кэти и не удалось влезть на место этого Когане (это уже сделал какой-то Макклейн), она вполне успешно воспользовалась беспорядком. Теперь в одной казарме с этим Макклейном живёт четырнадцатилетний Пидж Гандерсон, инженер-связист, у которого в графе 'личные качества' стоит "целеустремлённость и упорство". Кэти смотрит в зеркало. Картинка слегка мутная (линзы она не надела). Удачно всё-таки, что они с Мэттом посадили зрение почти синхронно. В клинике даже шутили, что они близнецы, раз у них одинаково плохое зрение. Это было одной из любимых шуток Папы, мол на самом деле Кэти и Мэтт клоны друг друга. Только теперь, когда Кэти наугад подрезает локоны, это уже не смешно. Пожалуй, ей повезло, что они так похожи. Её эксперимент с прической закончен. Странно, но ей нравится. Теперь это выглядит правильно. Осталась только одна, последняя деталь, для завершения образа. Интересно. Очки садятся на переносицу как влитые. Кэти поднимает взгляд, смотрит в зеркало. Мэтту так всегда больше нравилось. Пидж тоже вполне довольна.